Алексей Губарев – Лимб (страница 34)

Как только мышаны ударили акустической способностью, усиленной ментальной атакой, они сразу стали видимыми. Чёрт, мне бы сейчас патроны с дробью, на утку — самое то для подобного противника. Выпускаю рукоять «Коварного клинка тьмы», и вскидываю ствол, выцеливая визжащюю тварь.

— Бах! — минус один мышан. Сместить прицел влево, — бах!

Оставшиеся три крылатых уродца спешно удирают, потеряв ко мне всякий интерес. Суки, не успею достать, уйдут! Как же болит голова…

Пришлось остановиться на несколько минут, чтобы прийти в себя. Перезарядил «Довод», затем достал аптечку и сожрал сразу две таблетки обезбаливающего, обильно запив водой. Звон в ушах отступил, сменившись тупой головной болью. Вот же акустики хреновы, чуть мне мозг не поджарили.

Двинулся дальше, стараясь обходить участки, где трава особенно высока. Та же адская сука, если заляжет, вряд-ли я её увижу вовремя. А от двух-трех отбиться вообще не смогу — просто не успею.

До наступления ночи оставалось часа три, когда я услышал выстрелы. Частая трескотня пистолета-пулемета, раскатистые винтовочные. Где-то впереди и справа шел ожесточённый бой, в который у меня не было желания вмешиваться. Вот только выхода не было, нужно было продвигаться, и я продолжил шагать, на всякий случай перезарядив вертикалку пулевыми патронами.

Руины заметил издали, к этому времени стрельба уже прекратилась. Осмотрел их в бинокль, и не увидел никакого движения. Приблизился метров на триста, и еще раз внимательно изучил развалины. На самой окраине обнаружил тела — пару человеческих, и около десятка звериных. Похоже, заключённые пытались отбиться от группы тварей, но силы оказались неравными.

Утверждать, что живых, неважно с какой стороны, уже нет, я не мог. Неважно, кто мог притаиться в руинах, для меня это был враг, при любых раскладах. Поэтому я ползком подобрался поближе к строениям и неспешно двинулся по кругу, изучая деревенские домишки, перенесенные сюда века из девятнадцатого.

Крыши, покрытые почерневшей от времени доской, журавль у единственного колодца, маленькие окошки из мутного стекла. От всего этого несло древностью. И тишина…

Чуйка не подвела меня, и терпение было вознаграждено. Спустя минут двадцать наблюдения я заметил их. Два мужика, выскочивших из крайней избы, двинулись к месту сражения, прикрывая друг друга огнестрельным оружием. Один с обрезом, второй умело держал в руках винтовку.

Стоило незнакомцам обогнуть пару домов, как из глубины села раздалась короткая автоматная очередь. Мужик с обрезом крутанулся на месте, громко вскрикнув, а затем грохнулся на землю, выронив оружие и схватившись за правое предплечье.

— Сука! — взвыл второй мужик, зайцем отскакивая назад, за дом. — Тебе хана, гнида!

В ответ раздался одиночный выстрел и первый мужик, почти затихший, вновь взвыл, в этот раз хватаясь здоровой рукой за ногу.

— Джон, вытащи меня отсюда, пока я кровью не истёк! — заорал дважды раненый, пытаясь отползти, что у него совершенно не получалось.

— Заткнись, Мухомор! Затихарись и не отсвечивай, иначе я сам тебя пристрелю! — с моей позиции было видно, как мужик с винтовкой развернулся и побежал в сторону часовни. Это мне сильно не понравилось. Если Джон займёт убежище, я, скорее всего, останусь на улице.

На какое-то время наступила относительная тишина, нарушаемая лишь подвыванием раненого, который бросил попытки отползти в безопасное место. Чёрт, нужно что-то делать, времени осталось совсем мало.

Вскочив на ноги, я рванул к часовне по прямой, благо, моя тушка от неизвестного стрелка была укрыта избами. А вот мужик с винтовкой, как раз выскочивший на открытое пространство, тут же заметил меня.

— Падла! — заорал он и, вскинув свое оружие, выстрелил. И промахнулся. Я же, виляя, как заяц, продолжал бежать в направлении часовни, надеясь, что противник плохо стреляет.

— Стоять! — вновь заорал Джон, вытянув в мою сторону левую руку. В голове на миг загудело, но тут же отпустило. Вот урод, хотел воздействовать на меня ментально. Ну тогда держи!

— Бах-бах! — выстрелил от бедра, на бегу, желая лишь напугать мужика. И, к своему удивлению, попал. Расстояние для ружья приличное, метров шестьдесят, да еще в движении, практически не целясь. Вот только противника буквально снесло, опрокинув на спину. Еще бы, тяжелая свинцовая пуля, это не хухры-мухры.

До часовни оставалось каких-то пару десятков метров, когда раздалась автоматная очередь. От убежища рекошетом отскочило несколько пуль, заставляя меня пригнуться. Вот чёрт, да кто же там такой шустрый!

Внутрь убежища я не попал, неизвестный взялся за меня основательно. Стоило приподнять голову, как звучал одиночный выстрел. Пара пуль уже попала в ранец и, похоже, пробило флягу, я чувствовал, как левый бок постепенно становится мокрым.

Пришлось отползать в сторону, уходя под прикрытие избы. Выйдя из под обстрела, первым делом перезарядил оружие, выбрав патроны с картечью. Расстояния здесь небольшие, укрытий много, на мой взгляд картечь — правильное решение. Не убьет, так поранит.

— Эй, хрен с горы, ты откуда здесь взялся? — из глубины деревни раздался звонкий женский голос. — Проваливай отсюда!

Отвечать не стал. Вместо этого двинулся вокруг дома, паралельно размышляя — что мне вообще делать в сложившейся ситуации. Договориться не получится, здесь никому нет доверия, порой даже себе. Противодействовать человеку с автоматическим оружием — никакого желания. Уйти — совсем не вариант. Хотя…

Изба, за которой я укрылся, выглядела сухой, как и другие строения. Извлёк меч из ножен и, воспользовавшись воспламенением, прислонил клинок к бревенчатой стене. Дерево тут же начало тлеть, а после того, как я подул, и вовсе вспыхнуло. Пригнувшись, пробежал вдоль забора к соседнему дому и повторил поджог.

Едва ли прошла минута, а огонь на первом доме распространился уже на крышу и переместился на забор. Чёрт, нужно отходить, скоро здесь станет жарко.

— Сука! — раздался звонкий крик, перекрывший треск горящей древесины, — я тебя убью, ушлёпок!

По прежнему не обращая внимания на ругань незнакомки я отошёл подальше от строений и залег, приготовившись стрелять. Не успел досчитать и до десяти, когда увидел ноги неизвестной, верхнюю часть тела которой скрывала дымовая завеса. Небольшой ветер хорошо раздул огонь, пламя уже перекинулось на следующие дома.

Наведя ствол оружия на противника и совместив целик и мушку, я начал медленно выбирать спусковой крючок, когда порыв ветра снёс дым в сторону и я увидел лицо стрелка, а вернее повязку на лице. Твою же мать, ну ладно я, не видел копейщицу, но она то должна была меня разглядеть!

— Джессика, какого хрена? — крикнул я, убирая палец с спускового крючка.

— Сука! — раздалось в ответ, а затем последовала очередь, оборвавшаяся внезапно, как для меня, приготовившегося к смерти, так и для стрелявшей. Похоже у неё закончились патроны, потому что Джессика швырнула автомат в сторону и опустилась на колено, потянувшись к кобуре на поясе.

— Бах! — заряд картечи на таком расстоянии имеет убойную силу. Женщину буквально отбросило назад. Я рывком поднялся, продолжая удерживать на прицеле сошедшую с ума копейщицу, где-то потерявшую своё копьё. Та лежала неподвижно, раскинув руки в стороны. Мертва, иначе бы корчилась от боли. Подошёл поближе — точно, вся грудь превратилась в кровавое месиво.

Чёрт возьми, еще неделю назад у меня от подобного зрелища к горлу бы подкатила тошнота, а сейчас ничего, кроме мысли посмотреть, что хотела достать из кобуры поехавшая крышей знакомая.

Сначала дозарядил вертикалку, затем осмотрелся, и лишь после опустился возле убитой. Так, что там у неё на поясе? Твою же налево! ТТ! Прям как в фильмах! Черт, и что мне делать с этой волыной?

Пока в голове роились мысли, руки сами делали то небольшой складной нож из кармана и срезали ремень. Затем я резким движением сдёрнул кобуру и, пригибаясь, побежал к часовне, на бегу засовывая трофей в карман плаща.

Уже находясь в убежище, я понял, как мне повезло. Ветер дул в сторону деревни, а не часовни, иначе я бы просто задохнулся от дыма за то время, пока дверь не растворилась, превратившись в монолитную стену.

Сбросив рюкзак, я осмотрел его содержимое. Да уж, вентиляционных отверстий прибавилось. Хорошо, что все вещи лежали в полиэтиленовых пакетах, иначе все бы промокло. Опустевшая фляга обзавелась отверстием, вдребезги разбит пластиковый футляр с рыболовными принадлежностями, пробит навылет котелок, в котором лежал пакет с пшенной крупой. А вот спальник избежал повреждений, и это радовало.

Закончив с ревизией личных вещей, приступил к осмотру трофея. В мои руки попал настоящий раритет, старый Тульский Токарев. Выщелкнул магазин, убедившись в наличии патронов, вернул обратно. Затем слегка оттянул затворную раму — заряжен. Поставил на предохранитель, подержал на вытянутой руке — увесистый. Еще раз осмотрел оружие, а затем принял решение.

Надрезал подушечку пальца и капнул кровью на вороненый ствол, мысленно желая привязать оружие к себе.

«Innocens N 13, ты привязал к себе третий предмет: огнестрел**"Эхо».

Прогресс первой сферы огнестрела**«Эхо»: 0/200"

Всё, с оружием пора завязывать. Следующее, что буду привязывать, это элементы брони.