Алексей Губарев – Колония V (страница 9)

Проснулся уже на чём-то мягком. Под головой подушка, и ощущение одеяла. Открыл глаза, осмотрелся. Похоже на небольшую, примерно три на три метра, комнату, только без окон. Обычная армейская кровать, на которой лежу, простенький шкаф, небольшой деревянный столик и мягкое кресло, в котором прямо сейчас кто-то спит. Фигура женская, даже девичья, это ясно с первого взгляда – слишком хрупкая. Только голова лысая почему-то.

Я невольно коснулся своей макушки и понял, что у меня тоже нет волос. Хмыкнув, сбросил одеяло и сел, с любопытством разглядывая спящую посетительницу. К сожалению, лица не мог разглядеть – девушка накрыла его рукой, чтобы тускло светящая на потолке лампа не била в глаза.

Опустив ноги на пол, я невольно задел что-то, наверное, армейский ботинок, который свалился на бок. Лёгкий, едва слышимый хлопок заставил пробудиться гостью, и она, сонно протерев глаза, будто маленький ребёнок, уставилась на меня. Несколько секунд мы играли в гляделки. Я пытался понять, откуда мне знакомо лицо этой девушки, которой явно не меньше шестнадцати. А она пыталась проснуться.

– Женька! Живой, здоровый! – внезапно произнесла она. И пусть тембр голоса был для меня незнакомым, зато интонации…

– Катя? – растерянно спросил я. – Это ты? Но как?

Глава 6

Зарождение отряда

– Скажу прямо. Вы – результат удачного эксперимента.

С таких слов начал свой рассказ Василий Андреевич. Мы с Катей, моей младшей сестрой, сидели за партой в учебном классе, а дядя Вася расположился за преподавательским столом, над которым сейчас висела проекция той самой капсулы, из которой меня недавно извлекли.

– Наши учёные уже давно изучают природу сергианцев и пришли к выводу, что мы боремся с клонами. Поэтому всех пойманных пехотинцев и бомберов начали изучать. Это оказалось непросто, но в конечном итоге нам удалось вывести ту составляющую, что позволяет переносить сознание разумного существа из одного носителя в другой. Так появились вы – будущее Пятой колонии. А сейчас, Евгений, ты можешь задать первый вопрос.

– Сколько раз мы можем перерождаться? – спросил я то, что меня волновало больше всего.

– Много. Практически бессчётное количество раз. Единственное ограничение – тело, в которое внедряется твоё сознание. В настоящий момент у тебя имеется ещё одна сформированная аватара и начато выращивание следующей. Но, если понадобится, мы можем поместить тебя в любое другое тело из имеющихся в наличии. Видишь ли, внедрение возможно только в полностью сформировавшегося носителя. Если произойдёт так, что свободной аватары не найдётся, твоё сознание поместят в специальный накопитель, где оно будет дожидаться своей очереди на воскрешение. Думаю, ты можешь задать ещё один вопрос.

– Много нас таких?

– К сожалению, к может, и к счастью, мало, – покачал головой дядя Вася. – Кстати, подобных вам легко определить. Примерно с восьмилетнего возраста вы начинаете чувствовать сергианцев, испытывая нечто схожее с головными болями. Видимо ретранслятор, работающий на вражеском корабле, облучает всю планету в момент высадки десанта, и это затрагивает ту самую составляющую, что делает вас особенными.

– Но ведь тогда получается, что мы – бессмертные воины? – осенило меня. – И нас можно отправлять в самые опасные места. Кстати, а наш с Катей старший брат такой же, как и мы?

– Нет, Евгений, старший Татаринов – обычный человек. Программа начала действовать двадцать лет назад, уже после его рождения. Честно скажу, среди вас нет ни одного человека старше двадцати лет. Школьники, студенты. Но в большинстве своём все собираются стать военными, уж мы следим за этим. Ваше предназначение – защита Пятой колонии.

Осознание того, что твои мысли и стремления направляют в конкретную сторону, ничуть не расстроило меня – нам с детства объяснили простую вещь: жизнь каждого колониста принадлежит колонии.

Да, наше общество было вынужденно тоталитарным, иначе мы бы не выжили. Начиная со школы, каждого готовят к войне с сергианцами. Граждане каждый день, последние сто с чем-то лет, ожидают полномасштабное вторжение врага. Это наша жизнь. Противиться подобному – сдаться и умереть.

– Что нас ждёт сейчас? Мы примем участие в текущем конфликте с землянами? – всё же решился спросить я.

– Не все. Екатерина, например, ещё не готова. Пусть повзрослеет сначала. А вот ты, Евгений, с завтрашнего дня отправишься в центр подготовки, где с тебе подобными проводят занятия инструктора. Ну а сегодня мы с тобой пройдём полное обследование, чтобы выявить возможные отклонения от нормы и внести соответствующие методы восстановления. Ну а твоя сестра отправится в соседний класс, где проходят обучение такие же, как и она.

Таких же малышей, умерших, а потом воскресших во взрослых телах, было больше десяти человек. И все они сейчас продолжали своё обучение под строгим присмотром специалистов. Шутка ли, дюжина сформировавшихся физически людей, обладающих детским сознанием. Некоторым было всего шесть лет, когда земляне нанесли удар с орбиты…

По-другому дела обстояли с подобными мне, здесь всё было гораздо проще. Всего лишь трое. Нет, на самом деле имелись и другие, но умерло нас всего три человека. Я и ещё один парень из моего взвода, и девятнадцатилетняя девушка, погибшая во время атаки на музей. Как пояснил Василий Андреевич, она в тот день сопровождала мать с младшими сёстрами и погибла.

Ещё кое-что я узнал, слушая врачей на физическом осмотре. Они охотно делились информацией как между собой, так и с единственным пациентом. Правда, говорили в основном про моё физическое состояние, которое, к счастью, соответствовало всем нормам. Ещё бы, новое тело, выращенное за несколько месяцев, во время формирования получило огромное количество витаминов, различные физические нагрузки и всё то, что необходимо для здорового полноценного развития.

Потом был сон, затем ранний подъём, завтрак в общей столовой, где я успел перекинуться парой фраз с сестрой. По-прежнему непривычно было видеть Катю такой взрослой, но я постарался увидеть во взрослом лице те движения, мимику, что остались от самой сестры. И всё же сумел их увидеть, получив в итоге долю морального облегчения. Теперь мой счёт к землянам чуть изменился, хоть и не стал меньше.

Сразу после завтрака меня посадили в глухую одноместную капсулу монорельса, на которой я ехал часа три, всем телом ощущая приличную скорость. А когда транспорт остановился и верхняя полусфера отворилась, я обнаружил себя в небольшой, хорошо освещённой пещере, стены которой были из красного камня. В голове сразу возникла ассоциация – кровавое плато. Место, куда не принято ходить. Во-первых, там не было ничего, кроме красного ядовитого песчаника, даже вода здесь если и имелась, то отравленная. А во-вторых, здесь любили высаживаться сергианские пехотинцы и бомберы, чтобы позже незаметно приблизиться к поселениям людей.

– Курсант Татаринов, и долго я буду тебя ждать? – раздался недовольный женский голос. Меня словно кнутом подстегнули – столько недовольства было в словах встречающей меня женщины в форме лейтенанта вооружённых сил Пятой колонии.

– Прошу прощения, товарищ лейтенант, – зачем-то ответил я, быстро выбираясь из капсулы. Замерев возле транспорта, открыл было рот, чтобы доложить о прибытии, но меня тут же прервали.

– Следуй за мной, курсант.

Девушка, а лейтенанту едва ли исполнилось двадцать пять, развернулась ко мне спиной и двинулась к выходу. Мой взгляд невольно скользнул по фигуре сопровождающей и задержался на самых аппетитных местах. Чёрт, а ведь хороша. Не Светлана Витальевна, конечно, но глаза так и притягивает.

Покинув пещеру через стальную дверь, больше похожую на люк в хранилище – слишком уж толстое полотно, – мы двинулись по такому же красному тоннелю, охраняемому двумя бойцами в противогазах. В воздухе висел незнакомый мне запах – похоже, его источала порода. Да уж, мне бы тоже не помешало защитить органы дыхания. Впрочем, лейтенант дышит, и ничего, а я чем хуже неё?

Из тоннеля, миновав ещё одну тяжёлую бронированную дверь, мы вышли в большое помещение, в котором были уже нормальные стены, обшитые пластиком.

– Курсант Татаринов, не отставать, – напомнила о себе лейтенант, жестом приглашая в одну из десятка дверей. – Будем знакомиться с отрядом.

В небольшой комнате располагались четыре двухъярусных кровати, четыре тумбочки, поставленные одна на другую, и небольшой стол, за которым сидели девушка и парень. Парня я узнал сразу – тот самый Ваня, который закусился с моим другом Димой в столовой, кажется, из-за девушки Даши. А вот вторая обитательница кубрика была мне незнакома. Высокая, широкоплечая, с короткой стрижкой русых волос, высоким лбом, точёным подбородком, тонкими бледными губами и зелёными глазами. То, что это девушка, выдавали лишь два выступающих полушария на груди.

– И так, товарищи, знакомьтесь – курсант Татаринов. В отличие от вас, он успел повоевать с землянами, и весьма успешно. Что, впрочем, не спасло его от гибели.

– Курсант Белов. Иван. – Парень, похоже, меня не узнал. Ну и хорошо, меньше будет проблем. Пожав протянутую руку, я представился:

– Курсант Татаринов. Евгений.

– Курсант Иванова. Рада. – Рукопожатие девушки было крепким, гораздо крепче, чем у Ивана.