Алексей Губарев – Игра на выживание (страница 10)
— Дядь Федь, там какие-то звери возле челнока бродят. — Сказал он, когда нам оставалось пройти метров пятьсот-шестьсот. — Крупные, на больших собак похожи.
Наконец и я разглядел нежданных гостей, которых было с десяток, не меньше. Ростом они были со взрослого теленка. Худые, костлявые тела, тонкие лапы, но главное, это их пасти. По личному опыту скажу, с такими зубами травку не кушают, предпочитая мясную диету. Скорее всего эти твари пришли на запах крови от убитых, чтобы поживиться. Нам крупно повезло, что ветер дул в нашу сторону, иначе бы нас давно засекли.
— Миша, давай за этот валун, укроемся, пока нас не засекли, — показал я напарнику направление движения. Мы в темпе укрылись за большим камнем и, приблизившись к нему, стали наблюдать за хищниками. Те уже заканчивали трапезу и все чаще поглядывали в нашу сторону. Суки, да они наш след чуят! Походу придется драться, причем упускать живьём ни одной из этих тварей никак нельзя, иначе так и будем ждать нападения стаи, кто знает, что у них за повадки. Я стал размышлять, каким образом мы сможем справиться с таким количеством сразу, без потерь с нашей стороны. Подпускать этих зубастиков близко совсем не хотелось.
— Камрад, как думаешь, справимся с этой стаей? — Спросил я напарника, лицо которого резко изменилось после моих слов. Видимо дошло наконец-то, в какую ситуацию мы попали. — Да не дрейфь, прорвёмся! Зря что-ли я две гранаты жуковской системы таскаю с собой, надеюсь их мощности хватит, чтоб накрыть всю эту ораву.
Стая тем временем, закончив трапезничать, встала на след. Хорошо, что мы возвращались немного другой дорогой, так что на нас не будет направлено основное внимание зверей. Более того, трофеи, припрятанные после боя с циклопами, находились метрах в ста от нас, и я был почему-то уверен, вся стая остановится возле них, чтоб обнюхать и поискать съедобное. Идеально для броска, учитывая вес плазменных гранат. Главное, чтоб трофеи взрывом не зацепило, жалко будет, если гранатомет испорчу.
— Миша, держи ка активатор, будешь у меня запал подавать. — Сказал я, протягивая парню конечность жука. Молодец, взял, даже не поморщился, — когда скажу, тыкнешь этим концом вот в это отверстие и будь готов повторить ещё раз, скорее всего одной гранаты будет недостаточно. Знаком к действию будет похлопывание по плечу, вот так, понял? Всё, ждём.
Стая тем временем приближалась, быстро двигаясь по следу. На меня накатило спокойствие, мир словно стал чётче. Так бывает, когда от тебя требуется максимальная сосредоточенность. Вспомнил про стимулятор в футляре, мысленно себя выругал. Сейчас частичное усиление и повышение реакции было бы кстати. Звери тем временем приблизились к нашей захоронке, двое полезли в нагромождение камней, остальные довольно плотным стадом остановились, ожидая, что обнаружат разведчики. Надо действовать, пока представилась такая хорошая возможность.
Двойной хлопок по плечу и напарник тычет активатором в углубление на гранате, по поверхности которой тут же зазмеились яркие ломаные линии. Бросок и пара секунд ожидания, а затем на месте стаи образовалось море огня. Вторую гранату я тут же убрал в карман, хватило и одного броска. Подхватил плазмомёт, забрал у Михаила активатор и поспешил к месту взрыва.
— Миша, за мной, держись рядом! — Кричу за спину, а сам, внимательно осматривая кучу камней, в которых прячутся две твари, по дуге приближаюсь к пылающему кругу. В воздухе жутко воняет паленой шерстью и сожженым мясом. Эффект взорвавшейся гранаты поражал. Из двух десятков инопланетных собак не выжил никто. От расплескавшейся вокруг плазмы даже кости горели, словно спички.
Две выживших твари решили разделиться, выбрав каждый по жертве. Им бы бежать, но видимо инстинкты самосохранения у них отсутствовали напрочь. Хотя у той твари, что ринулась к Михаилу, были все шансы выйти победителем в схватке. К сожалению, сейчас я ничем не мог помочь напарнику, стараясь прицелиться в шустро перемещающуюся зверюгу. Выстрел плазмы прошёл в нескольких сантиметрах от головы твари, отпугивая её. Резким скачком собака укрылась за всё ещё чадящим кругом, прячась в дымовой завесе. Хитрая, сука, подумал я и сделал несколько выстрелов на опережение. Потеряв меня из виду, тварь не успела уклонится от раскаленного шара, за дымом раздался визг, перешедший в хрипение. Решив, что пока от моего противника ожидать нападения не стоит, я повернулся к напарнику, оценивая ситуацию. А она была патовой, потому что Михаилу вновь удалось активировать свой хлыст, которым он неумело и с осторожностью прикрывался от кружащей вокруг него собаки. И я понимал его, одно неловкое движение, и вместо противника под ноги упадет твоя рука или ещё какая часть тела. Но главное, парень не струсил, не бросился бежать, или палить из ракетницы во все стороны, он осторожно оборонялся, выжидая возможности нанести решающий удар. Мой выстрел оставил огромную сквозную дыру в боку твари, отправляя противника в небытие. Вот так, бляха муха, один выстрел, одно попадание, учитесь товарищи!
— Миша, за мной, не отставай! — Бросил я камраду, направляясь к подранку. Осторожно обхожу уже прекращающее гореть пятно, за которым обнаруживаю отсутствие твари. Это плохо, очень плохо! Если подранок уйдет, нет гарантии, что позже нас не подкараулит остаток стаи. Нужно искать.
— Камрад, слушай мою команду! — Обращаюсь к парню максимально серьезно, — остаёшься за главного. Охраняешь трофеи, при виде противника сначала стреляешь из ракетницы, затем спрашиваешь у того, что осталось, кто такой и чего надо. Все понятно?
— Да, дядь Федь, — растерянно ответил парень, — а вы куда собрались?
— А я выслежу, куда сбежала последняя тварь, её убить нужно, заодно прогуляюсь до нашего челнока, заберу всё, что осталось. Сейчас мы быстро перетаскаем оставшиеся трофеи в схрон и ты займешь там круговую оборону. Все понятно?
Вдвоем справились быстро. За десять минут все укрыли в камнях и я, на свой страх и риск оставив парня охранять наши богатства, пошел по кровавому следу твари, хорошо, что его не успело замести местным песком. Рана у собаки видимо была серьезная, потому что кровавая дорожка не обрываясь, тянулась прямо к скале, где скорее всего было логово.
Прошагав чуть больше километра, я увидел свою цель. Зверюга неуклюже, рывками, двигалась к одной ей известной цели. Одна лапа у нее отсутствовала, из обрубка сочилась кровь. Это надо же было так в слепую попасть удачно. Ещё раз подумал, что везёт мне теперь, ну просто сказочно, главное не хвалиться, чтоб не сглазить.
Передние лапы твари вдруг подломились и она рухнула, оставшись лежать. Я тоже остановился, присев за обломком скалы, не торопясь обнаруживать себя. И не зря, отлежавшись несколько минут, собака громко и протяжно завыла. Раз, другой, третий. После четвертого протяжного воя в ответ раздался подобный, исходящий откуда-то из скалы. А потом я увидел вход. Если бы не тварь, выскочившая из него, вряд-ли бы я заметил.
За первой собакой выскочила вторая, за тем третья, четвертая. Лишь когда они подбежали к раненому собрату, стало заметно, что эти гораздо меньше, примерно с крупную дворнягу. Пока они кружились вокруг раненой зверюги, наружу вылезла ещё одна собака, на этот раз крупная. Подойдя к лежащей на боку, она рыкнула на мелких, обнюхала раненую, выслушала от той жалобный скулеж, а затем завыла. Долго, протяжно, на высокой ноте. И столько тоски было в этом вое, что даже меня пробрало. Мелюзга подхватила вой старшей, окончательно нарушив привычное завывание ветра, наполняя пространство чуждыми этому миру звуками. Пора действовать! Положив плазмомёт на верх своего укрытия, я приблизительно рассчитал траекторию плазменного шара и коснулся активатором пускового отверстия. Промах, хотя и не сильный на такой дистанции, это было видно, пока снаряд был ещё в полёте. Поэтому я сделал ещё несколько выстрелов, стараясь накрыть всю поверхность, на которой находились собаки. Здоровая крупная псина, почуяв неладное, ухватила одного мелкого пастью и ринулась бежать в сторону логова, поэтому я перенес огонь на вход в него. Тварь накрыло в метре от спасительного укрытия, снеся начисто голову вместе с щенком, зажатым в зубах. Переведя раструб плазмомета обратно на подранка, я прекратил стрельбу. Щенки, видимо от испуга, не стали разбегаться, а наоборот прижались к раненому старшему, что и стало для большинства из них гибелью. Как минимум три прямых попадания в мелких и одно в подранка не оставили им шансов. Лишь последний щенок, жалобно поскуливая, полз на передних конечностях в сторону логова, оставляя за собой кровавый след от волочащихся внутренностей. Меня передёрнуло от получившейся картины. Пробежав вперёд, я навел на мучающуюся тварь раструб и выстрелил. Все!
— Гребаные Ублюдки! Это вы хотели увидеть? На это вам нравится смотреть, суки? — Я кричал, подняв лицо к серому небу, — Твари, ненавижу! Я клянусь, клянусь своей жизнью, что приложу все свои силы, чтобы ответственных за все это постигла такая же участь!
Единственное, что я услышал в ответ, это завывание ветра в вершинах скал. Те, кто затеял эту страшную игру, в которой решались судьбы целых миров, лишь с вожделением наблюдали, наслаждаясь зрелищем.