Алексей Губарев – Игра на опережение (страница 32)
Я вообще третью часть всего времени проводил в обучающем кресле, где раз за разом разыгрывал различные модели боя с превосходящими силами противника.
– Контр-адмирал, военный флот Альянса вряд ли пожалует к Земле, – успокаивал меня Электроник. – У него есть куда более важные дела, чем наводить порядок на одной из окраинных планет, являющейся к тому же частной собственностью. Проанализировав имеющиеся данные, можно утверждать, что у таких разумных, как Первый Игрок, имеется в наличии свой флот, скорее всего устаревший, но многочисленный. Хотя Скворг имел на вооружении системы искажения пространства, которых не было даже у военных Альянса.
– Эх, нам бы разведку провести, по центральным мирам пройтись, так сказать. Ну и узнать, как вообще отреагирует Совет Альянса, если мы пошлём оккупантов далеко и надолго, предварительно настучав им по наглой морде. Против военного флота противника мы и минуты не продержимся, нас просто сметут, как крошки с обеденного стола.
То, что искин проанализировал ситуацию и выдал прогноз, не значило, что у Игрока, купившего Землю, нет связей в Совете Альянса. Даст на лапу, пожалуется на наглых аборигенов, а спустя пару месяцев военный флот проведёт внеплановые учения в малоисследованной части космоса, случайно при этом уничтожив одну голубую планету. Такие мысли я и озвучил Электронику.
– При подобном развитии конфликта у нас имеется от четырёх месяцев до одного года, чтобы подготовиться, – вновь выдал сухую информацию искин. – За это время можно найти планету, подходящую для людей и марийцев, а также успеть переселить двадцать пять процентов населения Земли. Или же приготовиться к войне, вложив все ресурсы и силы в усиление обороны и военный флот.
– Первый вариант практически невозможен. Я достаточно хорошо знаю землян, чтобы понимать – нас просто пошлют далеко и надолго, потому что никто не пожелает бросить всё нажитое и отправиться в неизвестность. По второму будет очень сильное противодействие от властей. Общая оборонительная система сильно ударит по суверенитету государств, которые не пожелают подчиниться, а наоборот, будут требовать личных привилегий, что приведёт к большой потере времени.
– Есть лишь один вариант, который даст положительный результат, – ответил на мои размышления ИИ. – Жёсткая диктатура, вплоть до изоляции от общества всех, кто будет препятствовать созданию общей оборонной сети планеты.
– В общем, отложим пока этот вопрос, доберёмся до Земли, на месте будем решать.
Мне не понравилось предложение искина, но сам я пока не находил решения, а его метод скорее всего сработал бы. Ясно, что из-под палки никто не будет выкладываться полностью, но и одними увещеваниями ничего не изменишь.
Я отпустил Электроника заниматься делами, а сам сел за рабочий стол, над которым висела проекция Земли. На голограмме планеты симметрично располагались жёлтые точки – места будущих расположений противокосмической обороны. Имеющиеся в наличии ресурсы позволяли создать около трети подобных точек, чего было слишком мало для защиты планеты.
Проведя несколько манипуляций с сенсорной панелью, я подсветил оранжевым количество точек, которые мы реально можем организовать. Затем распределил условно действующие узлы обороны в Евразии, которую удалось накрыть полностью. На оставшуюся часть планеты оставалось меньше десятка – их я разместил в Северной Америке, на территории США. Все расположения были условны, ничего ещё не решено, да и заниматься этим будет скорее всего ИИ, с его глубоким анализом.
Мои пальцы вновь пробежалась по панели и вокруг планеты густой сетью проявились дроны-ретрансляторы. Электроник уверял, что их удастся полностью переподчинить себе, только управлять всей этой смертоносной сетью будет сложно. Потребуется мощность одного искина четвёртого поколения, или четырёх третьего, а у нас, к сожалению, свободными были только две тройки и десяток двоек, которые планировалось поставить на управление точками ПКО. Смахнув движением руки изображение Земли, я помассировал виски, крепко зажмурив при этом глаза. Затем улыбнулся и обратился через гарнитуру к ИИ крейсера:
– Электроник, соедини меня со старшим помощником Лианой, если она не спит, конечно.
– Старпом не спит, соединяю! – коротко ответил ИИ. Видимо Михаил его чем-то серьёзным нагрузил.
– Контр-адмирал? – послышался голос марийки. – Что-то случилось?
– Нет, старший лейтенант, всё хорошо. Просто хотел пригласить тебя пообедать со мной.
– Контр-адмирал, ты следишь за мной? – в голосе Лианы послышался смех. – Я как раз собиралась поесть перед вахтой. Через пять минут подойду в столовую.
– Я рад, что моё предложение принято, – на моё лицо сама собой наползла довольная улыбка. – Значит, через пять минут.
Мои отношения с Лианой развивались неспешно. Загруженные по уши делами, мы пересекались редко, но каждая минута, проведённая вместе, лично для меня была как глоток свежего воздуха. Прожив достаточно насыщенную жизнь, я не мог припомнить, чтобы меня к кому-нибудь так сильно влекло. Вот и сейчас, не проявляя внешне эмоций, я шёл в столовую, улыбаясь про себя. Эх, много ли человеку надо, чтобы быть счастливым, или хотя бы довольным своей жизнью?
Я успел набросать автоповару заказ на двоих и уже принимал из раздачи пищу, когда в отсек вошла Лиана. Мы молча улыбнулись друг другу и уселись за отдельно стоящий столик. По традиции марийцев во время еды просто молчали, наслаждаясь вкусной едой и украдкой перебрасываясь взглядами. Через десять минут всё было съедено и настало время, когда всё по той же традиции, мы могли поговорить.
– Контр-адмирал, в твоём мире удивительно вкусная кухня, – произнесла старпом, изящно вытирая красивые, чуть пухлые губы салфеткой. – Причём очень разнообразная. Я успела попробовать более двух десятков блюд и пока мне всё понравились.
– Значит у нас схожие вкусы, – улыбнулся я, – потому что меню большей частью состоит из тех блюд, что Электроник почерпнул из моей памяти.
По уже сложившейся традиции Лиана задала несколько вопросов о моём мире, а я постарался развёрнуто ответить. И только после этого перешли к серьёзному разговору. Бывшего командира опорной базы интересовало, как я буду использовать взрослых марийцев, которые не вошли в составы экипажей кораблей.
– Детей и тех, кто не может сражаться, я планирую высадить на Землю, под защиту стационарной точки ПКО, управлением которых также будут руководить марийцы, так как имеют гораздо больше опыта работы с техникой Федерации. Скажу откровенно, я возлагаю на ваш народ очень большие надежды.
– А какие надежды ты возлагаешь на меня, контр-адмирал? – внезапно спросила Лиана, уставившись в меня своими фиалковыми глазищами.
– Я не возлагаю надежды, а предлагаю свою руку и сердце! – не растерявшись, ответил я, а затем спросил с вызовом: – Согласна стать моей спутницей жизни?
– А вот согласна! – с улыбкой и одновременно с вызовом ответила красавица, и замерла, ожидая дальнейшего развития событий.
– Электроник, ты всё слышал? Есть какие-то запреты на подобный случай? – задал я вопрос, активировав гарнитуру.
– Нет, контр-адмирал! – аватара искина тут же проявилась перед нашим столиком. – В подобных случаях нужно уведомить капитана судна о вашем обоюдном желании, остальное на усмотрение виновников торжества.
– Сообщи капитану о нашем решении, пусть подготовится! – приказал я искину, а затем, глядя в глаза слегка обалдевшей от моих действий марийки, произнёс: – Ну что, пошли на церемонию?
– Пойдём! – глаза Лианы озорно блеснули, а голос от волнения стал ещё более глубоким, волнующим. Я поднялся из-за стола и протянул ей свою ладонь, которую она, не колеблясь, приняла. Так мы и вошли в рубку управления, рука об руку, переглядываясь при этом и улыбаясь. Слегка обалдевший Михаил хоть и растерялся вначале, но всё же провёл церемонию по всем правилам. Лиана, когда капитан начал произносить первые слова о союзе двух разумных, повернула ко мне голову и второй раз за сегодня пристально посмотрела в мои глаза. Я не отвёл свои, да и не смог бы, даже если захотел. Словно сквозь вату донёсся голос Михаила:
– Фёдор Басов, согласен ли ты взять…
– Согласен! – не дал я договорить Михаилу, а сам по-прежнему не отводил взгляда от той, что каким-то чудом нашла дорогу к моему сердцу.
– Лиана Мелвен, согласна ли ты…
– Согласна! – так же быстро выпалила марийка и лучезарно улыбнулась.
Ровно на двое суток старпома освободили от вахт, чтобы мы смогли побыть наедине. И ровно двое суток мы пробыли в моей каюте, отлучаясь лишь за тем, чтобы поесть. Быть рядом с по-настоящему любимой женщиной, это не только обрести крылья. Это как будто вместо сердца запустить атомный реактор, избыточная мощь которого переполняет тебя силой, чувствами, готовностью свернуть горы.
На третьи сутки наше уединение прервал голос искина, раздавшийся по внутрикорабельной связи:
– Контр-адмирал, крейсер «Дальний» через четыре часа выходит из гиперпрыжка.
– Капитан Воробьёв на мостике? – я в этот момент принимал ионный душ, а Лиана смотрела земной фильм «В бой идут одни старики».
– Капитан заступит на вахту за час до выхода из гиперпрыжка, сейчас на мостике за старшего офицера лейтенант Милган, – ответил Электроник.