Алексей Губарев – Игра на опережение (страница 19)

– Рад, что зашёл, я как раз подготовил образец для показа.

– Показывай, дружище, – и, переведя взгляд на Руолан, выглядывающую из-за переборки, усмехнулся. Лицо девушки было испачкано каким-то смазочным материалом, и она безуспешно пыталась стереть его влажной салфеткой. – Здравствуй, Руолан.

– Добрый день, капитан, – ответила девушка, тут же спрятавшись за переборку. Друг, почувствовав неловкость ситуации, жестом пригласил следовать за ним и пошёл вдоль какого-то массивного станка, выглядевшего, как аппарат МРТ, только в разрезе. Сразу за ним располагался стеллаж, на котором лежало оружие. Пётр, наклонившись, вытащил с нижней полки довольно громоздкое оружие, отдалённо напоминающее наш легендарный РПГ-7. С трудом взгромоздив его на плечо, друг хищно улыбнулся.

– Ну и чего ты скалишься, я пока ни хрена не понимаю. Может, поведаешь, что это за агрегат?

– Федь, этим агрегатом ты сможешь с земли подбить вражеский истребитель, конечно если он будет висеть без движения. Пошли, я тебе небольшое видео покажу, где и как это оружие используется.

Миновав стеллаж, мы оказались возле довольно крупного стола с чёрной матовой поверхностью. Аналогичное покрытие имел участок пола в рубке, над которым проявлялся тактический экран. Пётр, положив оружие на край стола, взял с него небольшой металлический кругляш, размером с пятирублёвую монету и прижал его к виску. Когда убрал руку, кругляш остался на месте, словно приклеенный.

– Технологии, – наставительно произнёс друг, поймав мой вопросительный взгляд. – Мысленное управление.

– Я знаю, что это. Всё же капитан этого корабля, да и сам похожую приблуду ношу, – хмыкнул я, похлопав по вставленной в ухо гарнитуре. – Просто думал, что подобные нейрочипы используются только среди пилотов и навигаторов, ну и среди военного командования.

– Среди учёных и инженеров тоже, – ответил друг. – Просто не каждый может долго пользоваться такой вещицей. Тут определённый уровень умственного развития нужен, иначе можно серьёзно повредить мозг.

– Электроник, почему я не получил эту информацию во время своей инициации на базе?

– Я счёл такую информацию незначительной. Твой разум тогда получил очень большой объём знаний. Чтобы не навредить тебе, пришлось провести выборку информации, которая, теоретически, не пригодится. Сейчас, при каждом твоем погружении в симуляцию и обучение, я постепенно восполняю пробелы в твоих знаниях. Ну и следует помнить, что информация, полученная таким образом, не сразу становится доступной, а распаковывается постепенно, чтобы не нарушить работу мозга, перегрузив его. И да, твоя мозговая деятельность намного выше среднего уровня.

– Опять решил, что это мелочь и не стоит сообщать об этом? – проворчал я, сам понимая, что и без такой информации моя голова постоянно загружена. Да что говорить, за последние несколько месяцев я получил такую массу знаний, какую любой профессор за всю свою жизнь не получает. А ведь я большую её часть ещё и на практике использую. Воистину, человеческий разум имеет огромный потенциал!

– Капитан, так я показываю, или ты и дальше продолжишь о чём-то думать? – отвлёк меня от размышлений вопрос друга.

– Давай, показывай свою вундервафлю, – улыбнулся я, заметив нетерпение на лице Петра, что было очень редко.

Над столом тут же засветился трёхмерный экран, на котором проявилась голограмма человекоподобного робота. Я уже давно изучил классификацию боевых роботов Федерации, поэтому сразу распознал штурмового мехбота. Таких мы обнаружили на станции, где искин заблокировал нас в коридоре, ведущем в центр управления.

Тем временем хищный силуэт управляемой машины увеличился до максимально возможных размеров, показывая многочисленные стволы пушек, спаренные раструбы ракетных комплексов и даже сияющий энергетическим полем клинок, которым можно развалить надвое подводную лодку, учитывая его размеры.

– Видишь этот ракетный комплекс? – произнёс Пётр, показав рукой на массивный короб, расположенный на спине управляемого робота. – Он предназначен для борьбы с москитным флотом и десантными ботами, входящими в атмосферу. Каждая ракета имеет систему самонаведения, но также может и управляться оператором, причём интуитивно, как и большая часть техники Федерации рас.

– Только не говори, что ты умудрился такую ракету поместить в этой трубе, – скептически указал я на изобретение корабельного Кулибина, – она же раза в четыре больше.

– В два, – улыбнулся друг, – только нам не нужна вся ракета, лишь её боевая часть, причём с изрядно уменьшенным объёмом взрывчатого вещества. По сути это внутренний стержень снаряда, чётко помещающийся в ствол промышленного пробойника, который широко используется при разработке месторождений ценных ресурсов на объектах, не имеющих атмосферы. Пара листов бронеобшивки крейсера, немного конструкторского гения, несколько часов работы на 3D-принтере, вот и все затраты. Зато теперь каждая группа бойцов имеет хороший шанс прикончить центуриона. Искин уже адаптирует симуляции под новое вооружение. Правда, пока характеристики гранатомёта весьма условны, полевые испытания проводить негде.

Такой длинной речи от Петра я ещё ни разу не слышал. У него глаза горели дьявольским пламенем, когда он рассказывал о своей очередной поделке. И тут сразу возникает вопрос – как простой дикарь додумывается до того, до чего не дошли лучшие умы высокоразвитой цивилизации? Что это, закостенелость мышления, зажатого рамками условностей и привычек? Или следствие особенностей развития цивилизации? Да хрен знает, даже Электроник не может дать ответы на подобные вопросы, а более компетентного в данном вопросе ещё поискать нужно.

– И сколько у нас есть таких карамультуков? – спросил я друга, который на моих глазах разбирал своё детище, по ходу дела поясняя, что и как тут работает.

– А? – сперва даже растерялся он. – Сколько? Ну, пока по одной на каждую группу, плюс тройной боекомплект. Ракет в наличии немного оказалось, а новые не наштампуешь, слишком сложное изделие. Вообще, нам вроде как не надо противостоять расе биомехов, так что этого с лихвой хватит. А позже можно будет использовать это вооружение против истребителей Альянса, если таковые будут терроризировать атмосферу Земли. Если и не собьёт, то поумерит пыл однозначно. Чистое от врага небо, так сказать.

– Да ты, оказывается, стратегически мыслишь, – улыбнулся я. – Вон как далеко смотришь.

– Федь, не у одного тебя дома родители и родственники, – посерьёзнев, ответил друг, – а мы пока ни хрена не отыскали, ни одного большого корабля, только мелочь вроде корвета. Да ещё и забот нахватали, теперь и про марийцев нужно думать. Потому я и думаю, как обезопасить планету от Альянса миров. Нам любое усиление пригодится.

Возможно, я бы ещё побеседовал с другом, но искин предупредил, что до слаживания осталось мало времени. Пришлось прервать разговор и спешно двинуться в тренировочный отсек, вернее в ту его часть, где установлены капсулы симуляторов.

Пришёл я последним, хотя и не опоздал. Все уже погрузились в гель и выпали из реальности, пришлось поторапливаться. Быстро скинул с себя одежду, аккуратно сложил стопкой и нырнул в пустующую капсулу, погрузившись в прохладный гель. Оператор, худощавый мариец, захлопнул прозрачный купол и отошёл к панели контроля. Секунда, другая и меня затянуло в водоворот небытия, чтобы через мгновение я осознал себя стоящим в рубке тяжёлого крейсера Федерации. Здесь так же присутствовали неизвестные мне старший помощник, пилот, навигатор, старший комендор и командир десантных групп. Все – пирейцы, с соответствующими знаками различия.

– Адмирал, на связи командир тяжёлого крейсера «Быстрый», капитан Весёлкин и командир линкора «Табул», капитан Бахтерев.

– Соединяй, – отдал я команду и спустя мгновение на разделённом вертикально экране для коммуникации появились знакомые лица, тут же по-уставному приветствовавшие меня. Отдав честь, как было принято в Федерации, ударив кулаком правой руки в левую часть груди, я произнёс:

– Вольно. Капитан Бахтерев, доложить боевую обстановку!

Симуляция сгенерировала против нас два десятка ударных крейсеров биомехов с авианосцем впридачу, на борту которого по донесениям разведки могло находиться до трёх сотен истребителей. И если для линкора эта мелочь почти не представляла угрозы, то щиты крейсера они могли вскрыть не особо усердствуя, просто просадив их массированным огнём. Изюминкой симуляции было то, что нам предстояло прикрывать космическую станцию, на которой спешно шла эвакуация.

– Время до контакта с противником, – запросил я информацию у навигатора.

– Противник движется в нашу сторону с ускорением, войдёт в зону уверенного поражения главным орудием линкора через сорок минут, – доклад навигатора был сух и краток. Моя голова усиленно заработала, продумывая возможные варианты действий.

– Старший комендор, на крейсерах имеются в наличии мины? – в голове начал вырисовываться план действий.

– На каждом крейсере имеются в наличии по двести заградительных мин, – ответил главный оружейник.

– Капитан Весёлкин, выдвигаемся навстречу противнику, создаём видимость предупредительного огня, тем временем ставим минную сеть, затем отходим на позиции согласно оборонительному ордеру.