Алексей Губарев – Игра на опережение (страница 13)
– Всё будет хорошо. Похоже, мы нашли союзников. Если среди них найдутся нужные специалисты, у нас будут более опытные команды на других кораблях.
– Это хорошо, русский, – улыбнулась Руолан, уже освободившись от моих объятий, а затем показала в сторону кухни. – Там какое-то недоразумение с М'Батой произошло, Электроник попросил разобраться.
– Тоже спешу, – ответил я такой же улыбкой. – Местные хозяева уже заждались.
Через десять минут я, Василий в мундире второго пилота, и два десятка бойцов стояли у шлюза, ожидая, когда ИИ крейсера откроет его.
– Капитан, – прозвучало в переговорном устройстве. – Местный воздух может показаться странным из-за специфического запаха, но в остальном он не отличается от того, что на борту «Дальнего».
– Принял, – коротко ответил я, настраиваясь на встречу с хозяевами базы. Василий, судя по его движению руки к уху с гарнитурой, тоже получил сообщение от Электроника.
Шипение сервоприводов шлюза заставило ещё больше собраться. Некоторые из штурмовиков переступили с ноги на ногу, получив от командиров приказ о готовности. Едва плита шлюза опустилась на металлический пол базы, бойцы тут же устремились наружу, выстроившись в две шеренги от трапа. Раз уж мы приняли должности и звания, принятые в Федерации, то и традиции с протоколами будем соблюдать. Это на Земле мы будем придерживаться наших традиций, а здесь, по сути, являемся гостями. Как известно, в чужой монастырь со своим уставом не ходят.
К тому, что нас будет ожидать, едва мы покинем корабль, никто не был готов. Едва моя нога шагнула с трапа на пол станции, как со всех сторон зазвучало на пирейском:
– Старший офицер на палубе!
Тут же вся встречающая нас компашка дружно шарахнула себя ладонью правой руки по левой стороне груди. В затихающем эхе от голоса из громкоговорителей глухо прозвучал хлопок по плотной ткани. Мы, согласно традиции, повторили приветствие. Эх, похоже, придётся на крейсере, да и в будущем на всех кораблях вводить устав флота Федерации рас. Зачем придумывать что-то новое, когда есть работающая система, отточенная столетиями.
Чеканным шагом ко мне приблизился один из встречающих, офицер со знаками различия, которого можно было приравнять к старшему лейтенанту. И чем ближе он приближался, тем больше я понимал, что пропал. Пропал в этих фиалковых глазах, как омуты затягивающих в бесконечную глубину. Да, это была женщина. Правильные черты лица, тонкие брови вразлёт, огненно-рыжие волосы.
Тычок в бок вовремя привёл меня в чувство, вернув с небес на землю. Надо же, не думал, что меня можно так выбить из колеи. На миг зажмурившись, я постарался привести свой разум в рабочее состояние. Но стоило ей заговорить, как меня вновь словно кувалдой по голове шарахнули. Да что это за наваждение, етить-колотить?
– Капитан, необходимо ответить на приветствие по форме, – прозвучал в ухе голос Электроника. И я, разозлившись на себя, ответил. Мой ответ прозвучал официально и сухо, из-за чего в фиалковых глазах проскользнула тревога и недоумение.
– Капитан, разве вы не марийцы? – спросила командир базы. – Я спрашиваю, потому что вы похожи на нас, вплоть до мелочей, но на вашем лице нет радости от встречи с соплеменниками.
– Простите мой официальный тон, старший лейтенант, – как можно дружелюбнее ответил я. – Слишком мало опыта в таких делах. Я недавно получил звание старшего офицера, впрочем, гражданство Федерации тоже. И вы правильно заметили, мы не марийцы, хоть и очень похожи. Если позволите, я позже расскажу вам, кто мы и как оказались в вашей системе. А сейчас я бы не отказался выслушать вашу историю.
– Не марийцы? – огромные фиалковые глаза стали ещё больше. – Но как же, ведь мы так похожи. Ох, простите майор, прошу проследовать в переговорный зал, там всё готово к встрече.
До переговорного зала добирались на транспорте, похожем на гравиплатформу, которой мы с напарником пользовались, чтобы вытащить стационарные турели, когда на нас напала стая хищников. Только транспорт был в десятки раз больше платформы и имел три дюжины удобных сидений. Водитель лихо промчал нас по туннелю, свернул в боковое ответвление и через пару минут остановился возле прочной бронированной двери, створки которой тут же раздвинулись, стоило нам приблизиться. Внутри было просторно и достаточно свободно, лишь длинный стол с двумя рядами кресел и работающие обзорные экраны на одной из стен. На экранах отображался окружающий опорную базу космос, в котором плавали обломки недавно уничтоженного вражеского корабля.
– Майор, ваше прибытие дало нам надежду, – заговорила первой командир базы. – Десятки поколений были вынуждены жить взаперти, без возможности покинуть пределы базы.
– По какой причине корабли биомехов не атаковали вас? – задал я вопрос.
– Давайте я расскажу с самого начала нашу историю, чтобы стало ясно, почему мы до сих пор живы.
Атака врага была совершенно внезапной. Дальние сенсоры не засекли пробой из гиперпространства. Выяснить причину сбоя в работе столь точного оборудования возможности так и не представилось. Находящиеся возле станции остатки флота, состоящие из одного сильно потрёпанного линкора, восстановить который на базе не было возможности, а также четырёх тяжёлых крейсеров в таком же плачевном состоянии – вот кому предстояло встретиться с врагом лицом к лицу. Ещё два корабля, крейсер поддержки и десантный транспортник находились в доках базы, где их спешно восстанавливали.
Флот врага зашёл со стороны звезды, обрушившись на базу, словно хищная птица. Четыре ударных крейсера, двенадцать крейсеров поддержки и три десятка корветов. А за ними ползли две тяжёлые туши десантных кораблей, наличие которых сильно ухудшало положение. Если эти твари высадятся на поверхность базы, то никакие щиты не помогут. Командующий остатками флота, по совместительству капитан линкора, в сложившейся ситуации принял единственно верное решение. Бросив всю энергию щита на переднюю полусферу, флагман рванул навстречу врагу, а тяжёлые крейсера и орудия базы принялись массированно обстреливать москитный флот противника. Им удалось сократить число корветов на треть, прежде чем мелкие корабли укрылись за своими более крупными собратьями. Крейсеры противника, вместо того, чтоб максимально уплотниться перед линкором, пожертвовав парой-тройкой крейсеров поддержки, рассредоточились, открыв массированный обстрел по самому крупному сопернику. Но то ли боги в этот раз были на стороне Федерации, то ли у врага были проблемы с орудиями, только линкор огромной тушей вклинился между двух десантных кораблей и дал с каждого борта полный залп, обнуляя запасы энергии. Щит тут же мигнул и исчез, а корабль затрясло от многочисленных попаданий. Но экипаж, которому оставалось жить считанные мгновения, ликовал. Оба десантных корабля врага разваливались на обломки от мощнейших взрывов. Штурм базы живой силой противника удалось предотвратить.
Враг, словно придя в себя, наконец-то сгруппировался, создав из остатков флота единый кулак.
– Сосредоточить огонь на ближайшем ударном крейсере, цель помечена маркером, – принявший эстафету командующего флотом командир одного из крейсеров уже знал, как нужно действовать. Началось противостояние, где исход сражения решает сила и частота разового залпа. Вообще, обычно действующие разнообразно, в этот раз биомехи шли напролом, словно были уверены, что сломают защиту противника. Не тут-то было! Опорная база была изначально разработана для возможного отражения больших сил противника. Мощные орудия, ничем не уступающие главным калибрам линкоров делали своё дело, выбивая корабли врага один за другим.
Но и обороняющиеся несли потери. Сначала не выдержал двух прямых попаданий щит одного крейсера, и корабль тут же вспыхнул ярким огненным шаром. Затем второй, атакованный одновременно тремя уцелевшими в этой бойне корветами, прекратил стрельбу, превратившись в безжизненный кусок металла. Но и у врага численность крупных кораблей сократилась уже на две трети, а из корветов осталось лишь четыре.
После гибели последнего, четвёртого тяжёлого крейсера у противника осталось лишь два ударных, один вспомогательный и два корвета, которые можно было использовать разве что как таран из-за отсутствия боеприпаса и энергии. Противник наконец-то отступил, давая возможность защитникам базы немного отдохнуть.
Несколько месяцев остатки вражеского флота не приближались, находясь за пределами досягаемости главных калибров базы. За это время были полностью восстановлены корабли, находящиеся в доках, что давало призрачную надежду вырваться из системы бело-голубого гиганта и оказаться поближе к заселённой части космоса. Там можно было найти помощь, чтобы уничтожить оставшихся мехботов.
На прорыв было решено бросить оба корабля. Крейсер поддержки оснастили тяжёлым орудием, что давало неплохой шанс прорваться с боем. Десантный корабль, не имеющий тяжёлого вооружения, лишь с многочисленными турелями для борьбы с москитным флотом врага, должен был сыграть отвлекающую роль. Фактически им жертвовали. Вычислительные искины базы давали прогноз на положительный результат в 70 %, что очень обнадёживало, не давало пасть духом. Многочисленные спутники и зонды, разбросанные по системе и сканирующие космос, один за другим постепенно уничтожались врагом, поэтому, едва корабли привели в состояние готовности, были сформированы новые экипажи, и крейсер с транспортником покинули базу, начав разгон для прыжка под прямым углом друг к другу.