Алексей Губарев – Эрго 2. Нулевой мир (страница 24)
— Мидас, наши планы изменились. Вскрываем капсулу с фрегатом. Чую я, скоро на нас, как на лакомый кусок, слетятся все, у кого есть силы и хоть капелька амбиций. Отзывай архея, пусть сразу же займётся приведением корабля в боевую готовность.
Интерлюдия пятая. Клещ.
— Господин Асташев, я же говорю, у него какой-то непростой класс. — Орлов стоял перед своим начальником, и боялся поднять глаза, зная, что могло последовать за этим. Этот напыщенный павлин способен использовать свою проклятую магию. — Я так и не смог прочитать о нём информацию, а спросить у меня попросту не было времени. Сизов своим предательством спутал все карты.
— Кстати, по Сизову. — Асташев, владелец редкого мультикласса «стихийник» и ника «Кресс», приподнялся из-за стола, и направился к барной стойке. Там он плеснул себе в стакан чего-то янтарного из пузатой бутылки, зачерпнул щипцами несколько кубиков льда в стоящем тут же ведёрке. Затем чуть взболтнул получившуюся смесь в стакане, прислушиваясь, как звенит лёд о стеклянные стенки стакана. И только сделав небольшой глоток, явно принёсший ему наслаждение, продолжил: — У тебя остались там агенты?
— Конечно остались. Только сейчас они действуют по инструкции, и я понятия не имею, как там обстоят дела. Старые способы связи не работают, а новые ещё не придумали.
— Вот этим и займись. Сейчас меня больше интересует, чем дышит Сизов и его миньоны. Он мужик бывалый, хоть и глуповат, может в будущем создать нам проблемы. Так что выясни, что у него происходит. Ну и про Глебова не забывай. Хотя я уверен, он уже давно под нашим бравым майором. Всё, свободен.
Очутившись в коридоре, Орлов несколько раз глубоко вздохнул, успокаивая рвущуюся на волю ярость. Сука! Кресс хренов, совсем берега попутал! Возомнил себя феодалом? Ну уж нет. Хватит с него. Всю свою жизнь Клещ кому-то служил, выполнял чьи-то приказы, порой настолько грязные, что ему, профессионалу своего дела, становилось мерзко. А ведь он, Орлов, не мальчик, всякого повидал…
Лишь покинув здание, следователь позволил себе высказаться в слух:
— Зря ты так со мной. Теперь мои услуги стоят гораздо больше, чем несколько купюр в конверте…
Глава 13
Ограничения, требования, да сколько можно⁈
— Командир, я уже говорил, что разблокировка может нарушить целостность посадочного поля. — напомнил Мидас.
— Ничего, заделаем, у нас теперь всё для этого имеется. — ответил я, продолжая шагать по тоннелю. — Надо будет, распилишь самолёт, и соорудишь из него разводной свод над кораблём. Я больше не буду оттягивать, хватит. Ты сам видел, что вокруг одни враги.
Спустившись к перрону, я приблизился к массивной стальной двери, в данный момент закрытой. Но, стоило мне близко подойти к ней, раздался щелчок, затем звуки запорного механизма, и наконец тяжелая створка чуть приотворилась. Ухватившись за массивную ручку, я потянул её на себя. Надо же, и где только Мидас раздобыл такую дверь?
Внутри, в хранилище, ничего не изменилось. Капсула стояла на месте, как и светящийся символ, куда я должен был прислонить руку. Что ж, сделаю это.
Ладонь легла на холодный металл метки. Секунда, вторая, а затем:
Как и в прошлый раз, я спешно покинул помещение, прикрыв за собой дверь. Чёрт, надо бы обзавестись чем-нибудь вроде скафандра, имеющего хотя бы эпическую защиту.
— Бум-м! — раздалось за дверью. Ну вот, капсула вскрыта, назад пути нет. Придется принимать командование над кораблём, так сказать. Черт, да я о таком когда-то мог только мечтать! Настоящий космический корабль. И плевать, что он размерами не внушает. Уверен, он весьма вместителен, и с таким козырем в рукаве можно нагнуть любого, кто попытается навязать нам свою волю. Ну, это в случае, если по космопорту не ударят чем-то серьёзным. Тогда ни корабль, ни что либо еще не поможет.
— Командир, через минуту можно будет входить. — сообщил Мидас. — Газ из капсулы почти весь вытянуло во второе помещение. Там свод выше.
— Всё предусмотрели инженеры Бретсиза. — усмехнулся я. — Усели строить. Кстати, что думаешь, скоро мы сможем установить мне нейросеть?
— Всё зависит от того, насколько корабль пострадал во время хранения. Всё же прошло довольно много времени. Но думаю, через час узнаем наверняка, я уже направил в хранилище все три модуля архея, и сам прибуду через минуту. Да, придется на время остановить все работы. Впрочем, самое важное мы уже сделали, к тому же завладели игровой техникой, на которую я уже думаю, какие улучшения можно установить. Хотелось бы получить полноценный двигатель, работающий от эргов. Потому что с местным топливом скоро возникнут проблемы.
— Тоже думал об этом. — согласился я. — две двухсотлитровые бочки дизтоплива, это на два-три раз съездить в город, или несколько дней поработать здесь, на тракторе. Ладно, минута уже прошла, так что я вхожу.
В первом помещении было светло, как днём. Капсула, раскрывшись, сформировала большую овальную платформу, заняв фактически всё пространство, от стены до стены. По краю платформы располагались сфиты, направленные на чёрный, поглощающий сам свет борт фрегата.
Я ожидал, что он будет гораздо меньше, не ошибся. Около сорока метров в длину, с сужающимся к носу корпусом и широкой, метров шестнадцать, кормой. Высота корабля колебалась от семи до пяти метров.
Но самое главное, что привлекало внимание, это ярко-оранжевый треугольник посередине борта, внутри которого шёл отчёт, и времени оставалось немного — чуть меньше трёх минут. Опять система самоуничтожения!
Не медля, я двинулся вперёд, на ходу снимая перчатку, и, едва приблизился к борту, тут же коснулся поверхности треугольника. Секунда ожидания, а затем перед глазами вспыхнула строка сообщения:
Металлический лязг, серия щелчков, а затем к ним присоединился звук шипения. Это начал медленно открываться люк в борту корабля, внутрь которого ворвался воздух.
Я дождался, когда тяжелая створка опустится на платформу, и первым шагнул внутрь. Три ступени по аппарели, и ещё десять — по широкой, в полтора метра, лестнице, до тамбура. Из него вело три двери, две по сторонам — узкие, и одна прямо, широкая.
Миновав двери, прошёл ещё три метра по короткому коридорчику, и оказался в осевом тоннеле, пронизывающем судно. Со стороны кормы двое врат, помеченные надписями «Реакторная» и «Грузовой отсек». Туда мне точно не надо. Так, а с другой стороны у нас что? Ага, рубка управления.
Пока шёл в нужном направлении, машинально читал, что написано на боковых дверях. Каюта десанта, четырёхместная. Напротив ещё одна. Дальше офицерская, двухместная, таких аж четыре. А вот и одиночные, для капитана и старшего помощника. Хм, здесь всё, осталась только рубка. Значит всяческие отсеки, вроде медицинского, располагаются в кормовой части. Ничего, позже разберёмся.
Позади послышался шум. Оглянувшись, я увидел, как в осевой коридор проникают модули архея. Один из них тут же шустро взобрался по стене, вскрыл незамеченный мной люк, и исчез. Второй спешно двинулся в направлении дверей, ведущих в реакторный отсек, а третий, головной, последовал за мной. В манипуляторах он держал какие-то контейнеры. Похоже захватил с собой нейросеть и ещё что-то.
— Жутковато. — пробормотал я, а у самого рука невольно скользнула к кобуре на поясе. Отставить, Глебов, этому дроиду выстрел из ПМР, как тебе из детского пистолета. Да и не будет он нападать, наоборот, жизнь свою отдаст, защищая. Пожалуй, преданней собаки будет, ибо совсем не ведает страха.
Вход в рубку пришлось разблокировать ключ-кодом, и я наконец-то очутился в центре управления настоящего космического корабля.
Место капитана определил сразу — установленное на возвышении кресло с широкими подлокотниками и высокой спинкой. Перед креслом консоль с широкой панелью управления. Именно на ней призывно мигал уже знакомый оранжевый треугольник. Что ж, интуитивно всё понятно, надеюсь так будет продолжаться и дальше.
Усевшись в кресло, я положил ладонь на мигающий символ. Секунда ожидания, затем достаточно неприятный укол в запястье, после чего рыбка начала оживать. Один за другим включились экраны, имитирующие прозрачный фонарь рубки. На них были видны стены помещения, словно я и правда смотрел сквозь стекло.
Затем начала оживать консоль, превращаясь в полноценную приборную доску, от которой даже у пилотов пассажирских самолётов голова пойдёт кругом. Нет уж, легко точно не будет, я уже сейчас чувствую себя обезьяной с гранатой. А корабль, словно собираясь добить влезшего в него аборигена, заговорил из динамиков женским грудным голосом: