Алексей Губарев – Чистилище. Трудовик (страница 3)
Оставшиеся «дротики» потратил на вторую тварь. Собаки уже поняли, что их атакуют, и сорвались с места. Только не прочь, как я ожидал, а мне навстречу. Ну точно больные.
Лишь во время атаки твари начали действовать как настоящие хищники. Разошлись в стороны, пытаясь окружить меня, и бросились одновременно. Всего две, мне всё же удалось вывести из боя ещё одну псину, правда, частично — сейчас она вертелась на месте, пытаясь вырвать из шеи ржавую железяку.
Сдвинувшись влево на пару шагов, встретил атакующего зверя ударом биты. Оружие не подвело, а вот собаке досталось сильно — взвизгнув, она рухнула на землю и, громко подвывая, попыталась отползти. Вторую псину я встретил ударом левой ноги, попав куда-то сразу за лопаткой. Будь это обычная собака, вряд ли бы она так подставилась, да и нападать бы не стала. Но в этом дурдоме, похоже, разумных не было.
Носок тяжёлого ботинка ударил не хуже биты, и тушу псины швырнуло прямо на стену. Я тут же переместился влево, на ходу второй раз приложив воющую от боли тварь, которая пыталась подняться. Видимо, удар получился удачным, так как вой тут же прекратился. Теперь к стене — вторая уже очухалась.
Удар, взвизг, ещё удар — всё, отбегалась. Несколько шагов к той, что словила сразу несколько штырей, которые не убили, но изрядно попортили шкуру. Снова удар, и последняя собака падает замертво. Сгусток света касается моей груди, а затем и биту окутывает мягкое свечение. С чертовщиной разберусь позже, сейчас важно понять, все ли твари сдохли, и не приближается ли кто ещё, услышав визг и подвывание зверей.
Не успел, перед глазами появилась надпись:
'
Почему бы и да. Судя по всему, здесь с оружием всё крайне плохо, и бита не худший вариант. К тому же удобная.
Выбираю вариант '
Хм, неплохо. Судя по весу оружия, с усилением можно и череп проломить кому угодно. Только зачем все эти игровые условности? Чтобы стать сильнее, возвыситься над другими? Какова цель? Впрочем, я здесь с конкретной задачей и после общения с Бро знаю, что делать, если найду сучёныша.
От размышлений отвлёк заурчавший желудок. С момента, как здесь появился, во рту не было ни крошки. И что-то подсказывало, что никто не спешит ко мне с припасами.
Чтобы распороть брюхо двум тварям с помощью одного из штырей, ушло минут десять. Вырвав сердца и печень у обоих, как следует промыл их в воде и, усевшись на стену, принялся жевать сырое мясо, одновременно рассуждая, как мне найти достаточно надёжное убежище, где смогу спокойно выспаться и составить план дальнейших поисков.
Рассвета ждать не стал. Бро сказал мне, что оазисы находятся друг от друга в пяти-десяти километрах, в шахматном порядке, а значит, до восхода я должен добраться хотя бы до одного из них. Поэтому, насытившись горькой печенью тварей, напился как следует и зашагал прочь от негостеприимных развалин.
Если в светлое время суток было довольно жарко, градусов двадцать пять, то ночью температура опустилась до пятнадцати, если верить организму. При первой возможности нужно будет разжиться тарой под воду, нормальной пищей и, самое главное, ножом.
Шаг у меня широкий, изображать хромого нет нужды, к тому же направление выбрал удачно, поэтому к следующему оазису вышел ещё затемно. За весь переход не попалось никого, хоть Бро и сказал мне, что чистилище просто переполнено различными тварями. Что ж, я и не рассчитывал, что он будет рассказывать одну лишь правду, к тому же мне, в отличие от троицы уродов, удавалось перемещаться бесшумно.
Оазис увидел издали, благодаря небольшому костру. Кто-то разжёг его на крыше пятиэтажки, расположившейся посреди пустоши, и он сработал как маяк, видимый за пару километров в этом безжизненном мире.
Учитывая тот беспредел, что творится вокруг, такой костёр мог развести только новичок вроде меня. Или, наоборот, кто-то слишком уверенный в себе.
Подобраться к оазису незамеченным не составило труда. Я больше десяти минут пристально наблюдал за одной из стен здания и не заметил ни малейшего движения. Зато сверху, на крыше, негромко разговаривали двое. Что ж, пойдём, посмотрим, кто там такой беспечный.
Сама пятиэтажка выглядела устаревшей — у нас такие строили годах в шестидесятых. Сунулся в подъезд и понял — здесь не пройти без шума. Всё завалено железными кроватями, которые сюда стащили со всех квартир. Над одним из подъездов окно было распахнуто настежь, и я понял — местные выходят наружу здесь.
Нашлась и небольшая лестница, прислоненная к стене. Глупо, я бы поднял её наверх и ставил при необходимости. А так у меня появилась возможность легко взобраться на крышу подъезда, а оттуда без проблем проникнуть в дом.
Край напуганных идиотов. На лестничной площадке стояла кровать, в которой беззаботно кто-то дрых. В нос ударила вонь немытого тела и испражнений. Нет, здесь живут не новички, чтобы так загадить подъезд, нужно пару недель, не меньше.
Осмотревшись, нашёл приставленное к кровати самодельное копьё, сделанное из черенка лопаты и кухонного ножа. Да уж, я бы за такую работу двойку влепил, настолько корявая поделка. Такое вряд ли можно привязать кровью, а это значит, у меня появился нож.
Оставлять за спиной спящего — ну уж нет. Через сколько он воскреснет, неизвестно, а допросить его вряд ли удастся, да и нет желания — слишком сильно воняет. Один чётко выверенный удар битой по гортани и тут же зажать рот и нос ладонью, чтобы спящий не издал слишком громкий хрип или стон, если удар выйдет неудачным. Подёргавшись несколько секунд, часовой затих. Что ж, теперь стоит поспешить наверх.
— Крыс, ты чё там, опять уснул? — раздался сверху заспанный женский голос. Чёрт! — Эй, Крыс, сука, просыпайся, живо! Ворон, он опять уснул на посту!
— Да и хрен с ним! — раздался еле слышный с крыши мужской голос. — Твари не заберутся, а люди по ночам не шарятся туда-сюда, гы-гы! Рая, успокойся, лучше иди сюда, порадуй нас с Иваном.
— Да пошли вы! — крикнула женщина. Пока они переговаривались, я поднимался вверх, стараясь издавать как можно меньше шума. Мне повезло, на втором этаже было две квартиры с распахнутыми дверьми, в одну из них я и свернул. Миновал коридор и укрылся в комнате, вслушиваясь в шаги.
Женщина прошла мимо, даже не посмотрев внутрь квартиры. Млять, вот что мне делать? Вырубить её?
— Ворон, этот козёл сдох! Прикинь, во сне! — крикнула Рая и засмеялась. Столь отвратительного смеха я ещё не слышал.
— Ну, значит, появится через десять часов, что ты переживаешь! — раздалось сверху. Идиоты, они всегда так орут? — Лучше поставь чайник и принеси нам того кофе, что мы нашли вчера во втором подъезде.
Я дождался, когда женщина вновь поднимется наверх, и, оставив трофейное копьё, бесшумно двинулся следом. Мы миновали третий этаж, затем четвёртый. На пятом была вскрыта лишь одна квартира, у двух других были слишком мощные двери. Рая, всю дорогу что-то бурчавшая себе под нос, зашла в открытую дверь. Я, выждав минуту, продолжил подниматься. Из квартиры раздался грохот посуды и ругань местной «хозяйки», под этот шум я проскользнул к железной лестнице, ведущей на чердак. Убедившись, что люк наверх открыт, начал подниматься, стараясь не шуметь.
На крыше горел небольшой костерок, возле которого стояли два раскладных кресла. В них сидели два мужика и увлечённо обсуждали, что им не мешало бы поймать нормальную бабу, а не эту плоскодонку. Я оставался незамеченным до того момента, пока не определил, кто из двух Ворон. Выявив главного, тут же приблизился и шарахнул по затылку второго. Хотел лишь оглушить, но сгусток света сообщил мне, что надо было бить не столь сильно.
— Замер, — негромко произнёс я, ткнув концом биты в лоб местного босса. Тот замер, уставившись на меня ненавидящим взглядом. Ты смотри, какой грозный.
— Ворон, сахар кончился! — крикнула снизу женщина. — Остался только мёд, что вчера нашли!
— Скажи ей, что мёд тоже сойдёт, — произнёс я, ногой отшвыривая топор, посаженный на кривую, самодельную рукоять. Оружие убитого, ещё одно самодельное копьё, тоже оттолкнул подальше, чтобы Ворон, чернявый мужик с длинными волосами, собранными в хвост, даже не думал дёргаться.
— Слышь, лысый, ты хоть раз пробовал кофе с мёдом? Я тебя уверяю, редкостная гадость, — грустно усмехнулся мужик, но всё же подчинился. — Рая, делай с мёдом. И пожрать захвати, что-то мы проголодались.
— Давно здесь? — спросил я, смещаясь за спину чернявому. Так удобней было контролировать и люк, и собеседника.