Алексей Губарев – Чистилище. Трудовик (страница 22)
— Вторым предметом что-нибудь острое возьму, — проворчал я, мысленно смахивая в сторону текстовое сообщение и выбираясь из укрытия. Всё, теперь можно набрать воды, а затем отыскать что-нибудь, чтобы разделать этих рептилий. Уверен, они будут вкусными. Что я, зря, что ли, старался?
На территории оазиса ничего не нашёл, хоть и облазил её вдоль и поперёк. Наконец решился спуститься вниз по обнаруженной мною шахте, оборудованной подобием лестницы. И очень порадовался, когда ночное зрение сработало, иначе здесь, внизу, просто ничего бы не увидел.
Четыре метра вниз, и мои ноги упёрлись в дно. Осмотрелся. Твою же налево! Сразу три ответвления, и дальше видно, как каждый туннель раздваивается. Что это за место такое, и есть ли смысл сюда вообще лезть?
Рядом с лестницей обнаружил табличку и усмехнулся — план постройки, причём не промышленного помещения, как я думал, а чего-то иного. Просто строили его совсем не люди. Изучил, быстро определился с направлением и двинулся в нужную мне сторону. Вправо, ещё вправо, затем влево и прямо, до чуть приоткрытой двери. За дверью была инструменталка, не иначе. Уж больно много всякого лежало внутри, я даже растерялся поначалу. Кирки, ломы, некое подобие лопат, топоров и прочее. Явно не под человеческую руку, уж больно рукояти толстые, словно брёвна. И самое главное — кузнечный горн! Вот уж действительно подарок!
Выбирал долго. Сначала изучил содержимое, после чего отобрал несколько экземпляров и выложил их перед собой в ряд. Итак, что тут у нас? Топор со странным узким лезвием больше похож на остро заточенное зубило с деревянной рукоятью. Пятидесятисантиметровый штырь, остро заточенный на одном конце. Пара кувалд, насаженных на монструозные рукояти, толщиной с бедро каждая. Остро заточенные заготовки, словно из них хотели сделать ножи.
Выбор остановил на ножах и остром, искривлённом клинке, очень похожем на боевой серп. Правда, рукоять у него больше подошла бы древку копья, настолько была большой. Что ж, придётся поработать. К моему удовольствию, здесь обнаружились различные пилы, рашпили, наждачное колесо и даже деревянные заготовки.
Удивительно, но сейчас, работая, я вдруг осознал, что мою душу не сжигает ненависть. Впервые за долгое время мне приносит удовольствие то, что я делаю. Душа. Она не пылала чёрным пламенем ненависти, всего лишь тлела. Нет, я не забыл, что случилось в ту страшную ночь, и не сомневался в своих стремлениях. Просто почувствовал, что мне хочется жить.
Ножны для боевого серпа, а вернее, сильно изогнутого кинжала, смастерил из двух кусков толстой, грубо выделанной кожи. Обнаруженный моток тонкой железной проволоки хорошо помог мне в этом. Что ж, пришло время опробовать новое оружие и, если понравится, привязать его кровью.
Провёл несколько ударов по деревянным заготовкам, перебросил с руки на руку, убедился, что рукоять ухватистая. Да, таким оружием только рубить или резать, но я не против, так как соорудил себе перевязь с тремя метательными ножами. Несколько раз метнув их в поставленную у стены столешницу, остался полностью удовлетворён своим оружием.
Наконец решился и провёл привязку кинжала кровью. Тут же получил уведомление в виде текста:
Закончив с привязкой, наконец-то начал подниматься наверх. Там лежало две убитых мной рептилии, а я только сейчас понял, насколько голоден.
Снаружи ничего не изменилось. По-прежнему было светло, душно, и, похоже, здесь так всегда. А ещё здесь были твари, покусившиеся на мою добычу. Три обезьяны, перерыкиваясь, тащили за хвост одну из рептилий, явно собираясь разделать трофей и употребить. Меня не увидели, и можно было затихариться, только я не собирался отпускать потенциальные осколки душ.
Звери мощные, не чета тем, что я убивал в серой зоне. И, скорее всего, обладают способностями, поэтому начал действовать издали. Бросок тяжелого метательного ножа в бедро ближней твари. И тут же второй нож, мелькнув чёрным росчерком, вошёл в шею второму, так удачно повернувшемуся зверю. Не убьёт, но отвлечёт надолго. Третий, перебросивший через плечо хвост твари, не сразу понял, что на них напали, даже крики и хрипы собратьев не сразу привлекли его внимание.
В который раз я получил подтверждение, что местные твари тупы и не обладают базовыми инстинктами хищников. Попадаются редкие экземпляры, но это скорее исключения. Мысль о том, что местное зверьё — это бывшие заключённые, окончательно превратилась в уверенность.
Удар серпа, и горилла, пытающаяся достать из ноги острый кусок металла, складывается на землю с перебитым позвоночником. Я же, не останавливаясь, в прыжке бью выронившую добычу обезьяну ногой в грудь. Какой бы крупной ни была тварь, но от моего удара она кубарем покатилась по земле. Надо добить!
— Ар-рх! — прозвучало справа. Бросив в сторону взгляд, я увидел, как из затылка раненой гориллы фонтаном хлещет кровь, а сама обезьяна пытается заткнуть рану. Эта зверюга уже не противник, к ней можно вернуться чуть позже.
Приблизившись к третьей твари, уже поднимающейся на ноги и глухо рычащей, я полоснул серпом, использовав кровоток. И тут же отскочил назад, наблюдая, как только что переполненная силой и яростью зверюга внезапно пошатнулась, а вместо рыка из её груди вырвался всхлип, и горилла осела. Чёрт, отличная способность у серпа!
Пару минут я только и делал, что бил, резал и снова бил. Хладнокровно, стараясь каждым ударом нанести как можно больше повреждений. Лишь когда моей груди коснулся третий, последний сгусток света, я позволил себе расслабиться. Опёрся о биту, как о трость, и, тяжело дыша, осмотрелся.
Расслабляет эта проклятая иллюзия бессмертия, ох расслабляет! На Земле я бы и на двух обезьян не попёр, а тут, гляди, рискнул и вышел победителем без единой царапины. Жаль только, что один метательный нож пропал. Видимо, обезьяна, выдернув его из шеи, в ярости зашвырнула оружие куда подальше.
Разделка ящера не заняла много времени. Я серпом вскрыл его кожу и вырезал несколько кусков мяса. Промыл всё в ручье, параллельно размышляя — где обустраивать лагерь. Наконец решил, что лучше спуститься вниз, там спокойно распалить горн и приготовить шашлык — благо угли древесные, и даже имеется толстая проволока, которая пойдёт для шампуров.
Через пару часов я с наслаждением срывал с металлического прута зубами ещё горячее, хорошо прожаренное мясо. Желудок урчал, с радостью принимая пищу, а мне с большим трудом удавалось заставить себя пережевывать. Запивал всё свежезаваренным крепким чаем и размышлял.
Как дальше быть? Оставаться на месте и ждать или двигаться дальше? Сидя здесь, можно пропустить своего врага, но зато встретить Дарью и Зою. В том, что они при переносе в красную зону окажутся где-то рядом, я не сомневался. А вот если я пройду дальше, в какую-нибудь другую зону, то мои подопечные надолго останутся сами по себе. Зная реалии чистилища, я бы не хотел, чтобы напарница и мелкая попали в рабство к какому-нибудь уроду, вроде Антифриза.
Но, с другой стороны, я практически ничего не знаю об окружающем мире. И там, впереди, возможно, есть ответы на множество важных вопросов. В общем, надо делать выбор, причем прямо сейчас.
— Нет уж. Мы своих не бросаем, — негромко произнёс я, приняв решение. — Будем ждать.
Отдых решил устроить здесь же, в убежище. Тщательно осмотрев подземное строение, убедился, что спусков в него два, причём один выходит в здании на поверхности. Поразмыслив, сделал пару вещей, обезопасив себя от нежданных гостей. Первым делом уничтожил карты убежища, расположенные на стенах. Затем создал у спусков некое подобие баррикад. Незваных посетителей не задержат надолго, но поднимется шум, а большего мне и не надо. С моим ночным зрением я здесь как дома.
Закончив с приготовлениями, изрядно вымотанный, я добрался до деревянных нар, обнаруженных в одном из подземных закутков, и завалился спать.
Пробуждение было резким. Что-то сильно ударилось о железную стену подземного сооружения, вырвав меня из сна. Руки сами собой сжались на рукоятях оружия, бешено стучащее сердце, получив дозу адреналина, усиленно погнало кровь, и я какое-то время мог слышать лишь биение пульса. Вух-х, вух-х.
Лишь несколько секунд спустя стал различать другие звуки. Кто-то, пытаясь не создавать шума, разбирал мою баррикаду. Похоже, что не один, и это было нехорошо. В моё убежище проник враг, скорее всего, двуногий. Что ж, посмотрим, кто там пожаловал.
Спустившись с нар, я двинулся к одному из выходов, стараясь не нашуметь. Благодаря ночному зрению, это у меня получилось. Миновав два поворота, осторожно выглянул из-за угла. И увидел их — трёх человек, как раз закончивших с завалом и двинувшихся вперёд по узкому коридору. Дорогу себе они подсвечивали небольшим фонариком. Надо же, здесь и электричество имеется!
— Эй, ну что там? — раздалось с поверхности. — Вы куда, мать вашу, пропали?
— Да нормально всё! — отозвался один из спустившихся. — Тут всё тихо-мирно, хотя кто-то был недавно. Или сдох, или ушёл другим ходом.