Алексей Губарев – Чистилище. Том 1-2 (страница 26)

Ожидание и неизвестность угнетали. Ко мне уже подбиралось отчаяние, когда со стороны выхода раздались звуки. Я схватил меч и, подскочив к двери, затаился. Пару секунд ничего не происходило, а затем раздался шепелявый голос:

— Наш-шес-ствие какое-то. Второй человек з-за день. Единый будет доволен.

Мимо моей кельи, тяжело дыша, прополз Марух, волоча за собой тело человека. Взглянув на лицо пленного, я узнал его — Сержант, так звали его свинорылы. Проклятье, они всё же догнали меня.

— Эй, жрец! Принеси воды, иначе я сдохну от жажды.

— Заткнис-сь, мяс-со! — прошипел змеелюд, забрасывая тело пленника в клетку напротив. Жрец замер на пару мгновений, словно впал в ступор. Раздался металлический скрежет, и келья превратилась в тюремную камеру, обзаведясь металлической дверью с небольшим, решетчатым окошком. Марух тем временем развернулся ко мне лицом и начал приближаться.

— Воды хочеш-шь? Зачем тебе вода, ведь ты с-скоро умрёш-шь! Навс-сегда! — змеелюд засмеялся, приблизившись к моей камере. — Давай, убей меня! И ты с-сдохнеш-шь в этой каморке. А затем я с-схвачу тебя и пос-сажу с-сюда вновь.

Я несколько раз пытался прорезать дверь своим мечом, активируя способность, но результат был незначительным — лишь неглубокие царапины на железной поверхности. Только у меня был в рукаве козырь, о котором не знал никто, в том числе и эта хвостатая тварь — сила Веры Его!

Экономить не стал, мысленно влив в оружие сразу пятнадцать сил. И тут же, ухватив рукоять обеими руками, вдавил остриё меча прямо сквозь дверь. Клинок, нагретый до двух тысяч градусов, легко пронзил металлическую дверь и вошёл в брюхо жрецу. Тот даже вякнуть не успел, как я потянул оружие вверх, разрезая дверь и одновременно вскрывая грудину змеелюду.

В нос ударила вонь сгорающей плоти — жрец потерял опору и сам закончил начатое мной, рухнул на пол, развалив себя почти надвое. Я же повернул лезвие и продолжил резать дверь, на всякий случай отступив на шаг назад, чтобы на меня не попали капли расплавленного металла. Нужно было спешить.

Дверь в какой-то момент начала заваливаться наружу, чуть не вырвав у меня из рук меч. Высвободив клинок, я отскочил назад. Грохот от падения привел меня в чувство. Меч в ножны, рюкзак на спину, ружьё в руки. Надо отсюда сваливать.

— Ей, Чистый, освободи, будь человеком! — я чуть не выстрелил на звук от неожиданности.

— С какого перепугу? Чтобы ты потом грохнул меня, или доставил своему Боссу?

— Чёрт! Выберись отсюда, поговори со своим вороном, он объяснит тебе всё! Только не оставляй меня этому ушлёпку, как человека прошу!

Я чувствовал, как уходит драгоценное время и понимал — решение нужно было принимать сейчас. Выругавшись, подскочил к двери и, ухватившись за ручку, потянул. Сначала на себя, потом в сторону. Что-то щёлкнуло, и железная перегородка скользнула в стену. Из открывшейся камеры тут же вышел Сержант, держа перед собой руки.

— Видишь, я не собираюсь тебе причинять вред.

— На выход! — я указал стволом ружья на дверь, — быстрее, что-то не нравится мне здесь.

Одна зала, вторая. Следующая была с алтарём, и мы не успели. Двери, ведущие наружу, уже распахнулись, а в них, возвышаясь на добрые три метра, расположился Марух. Змеелюд скалился.

— Куда вы с-собралис-сь, мяс-со? Я ещ-щё не закончил с-с вами.

— Бах! — в замкнутом помещении звук выстрела оказался особенно громким. Сержант, которого я не предупредил о своем намерении, завыл, схватившись за голову. Даже меня оглушило. А вот змеелюд никак не отреагировал. Лишь выставил перед собой руку, словно собирался жестом остановить пулю. И остановил!

— У меня три с-сферы душ-ши, глупец! Я для вас-с с-слиш-шком с-силен!

— А так? — пока Марух толкал пафосную речь, я вернул ружьё за спину, извлёк меч и в два прыжка очутился у алтаря, а вернее жертвенника. Взмах, активация способности, — дзынь!

— Не-ет! — крик жреца, наполненный яростью и страхом одновременно, прозвучал для меня сладкой музыкой. Мой удар оставил лишь небольшую засечку на белом камне. Что ж, придется опять потратиться. Влил в клинок десять сил Веры Его, и вновь нанес удар, вложив в него всю злость.

Грохнуло так, что у меня заложило уши. В грудь ударило что-то тяжёлое, выбив дыхание и швырнув меня назад, словно тряпошную куклу. Последнее, что я почувствовал, это удар затылком о стену, а затем навалилась тьма.

Сознание возвращалось урывками. Вот я чувствую, как на груди разрывают одежду. Следующий миг — меня куда-то волокут, придерживая за плечи. Затем монотонный голос ворона:

«Очнись, боец. Очнись, или сдохни уже, иначе я сам тебя добью.»

Очнулся от похдопывания по щеке. Открыл глаза, и на фоне белого потолка увидел человеческий силуэт.

— Пить! — заветное слово само сорвалось с губ.

— Ага, и жрать! — прозвучал надо мной голос Сержанта. — Держи.

Холодная, живительная влага враз вернуло моё сознание в этот проклятый всеми мир. Я закашлялся, попытался подняться.

«Наконец-то очухался, салага. Я уж думал, помрёшь.»

— Где мы?

— В оазисе, обновлённом. — первым ответил Сержант. — после того, как ты разрушил жертвенник, прозвучала сирена. Она всегда звучит за десять минут до реинкарнации.

— Марух?

— Змеелюд что-ли? Забрали его. Стоило тебе расколоть эту белую тумбу, как он рухнул замертво. Хвост пропал, чешуя. В общем, в человека превратился, посмертно.

— Чем меня так приложило? — в голове начала складываться картина произошедшего.

— Не одного тебя. Меня тоже отбросило взрывной волной, но я стоял дальше, не так сильно ударило. Поднялся, собрал твои шмотки, тебя за шкирку и наружу. Еле успел до реинкарнации.

Я всё же нашёл в себе силы подняться с дивана, на котором лежал. Осмотрелся. Обычная квартирная комната, с большим окном и балконной дверью. Старая мебель, на столике допотопный телевизор. Словно очутился в квартире бабушки, по материнской линии.

— Мы на третьем этаже, — пояснил Сержант, ставя бутылку воды возле телевизора, — жрать хочешь?

— Есть, — машинально поправил я. Желудок, услышав знакомые слова, протяжно заурчал. — Буду.

— Тогда пошли на кухню. Идти сможешь?

Кое-как доковылял до небольшой кухонки и замер в дверном проходе, увидев то, чего никак не рассчитывал увидеть. Накрытый, мать его, по всем правилам стол!

— Ага, я сам обалдел, когда сварганил этот натюрморт, — рассмеялся Сержант, посмотрев на моё лицо. — Всего две квартиры обыскал.

Спустя четверть часа мы, наевшись от пуза гречки с тушёнкой и овощного салата, пили крепкий горячий чай и обменивались ничего не значащими фразами. Каждый оттягивал начало серьезного разговора, словно боясь чего-то. Напряжение разрядил птиц, влетевший через открытое окошко.

«Ну что, боец, уже обсудили, как дальше жить будете?»

— Нет. — буркнул я, и перевел взгляд на сотрапезника. Тот, словно поняв, о чём я собрался говорить, поднял свободную руку, словно ученик на уроке.

— Давай я первый. — пришлось молча кивнуть, принимая просьбу Сержанта. — Дело обстоит так, Чистый. Меня с группой послали за тобой. Послали с условием — если не приведём тебя через три дня, можем больше не возвращаться. Мы ещё по дороге решили, что не будем выполнять приказ. Босс совсем заигрался в бога, людей стал воспринимать, как рабов. Крыша у него и раньше протекала, а когда он о тебе узнал, совсем с катушек слетел.

— Где твоя группа? — перебил я рассказ Сержанта.

— Думаю, они на пол пути к логову. Так мы называем оазис, где расположена наша основная база. Мы разделились на две тройки, наша хотела уйти, а другая продолжить поиски. Вот мы и наткнулись на твоего ворона, когда собирались пройти мимо развалин. Он нас и привёл ко входу в подземелье. Там нас и встретил этот гад ползучий

Птиц, севший прямо на стол, подтвердил сказанное:

«Когда ты проник через барьер, с тобой пропала связь, как при смерти одного из нас. Вот я и забеспокоился. Преследователи подвернулись как раз вовремя. Боец, ты хоть понимаешь, из какой задницы вы выбрались? Вы же попали в лапы Еретика!»

— Еретика? — я жестом попросил Сержанта помолчать, сам превратившись во внимание.

«Да, Еретика. Проклятье, даже не знаю, как объяснить! В общем, есть Создатель, творец всего сущего. А есть божки, воплощённые желаниями и молитвами людей. Иногда эти божки становятся невероятно могущественными, особенно те, которым приносят жертвоприношения. Этот проклятый змеелюд был жрецом одного такого божка. Творец вездесущ, но и он может не увидеть чего-то, особенно, когда это что-то прячут. Барьер, через который я не смог проникнуть, предназначался как раз для отвода глаз Создателя.»

— Но это же бессмысленно! Стоило Маруху убить меня, и хозяину этой богодельни всё стало бы известно.

«Откуда? Ты бы не возродился, умерев на алтаре. Божок поглотил бы искру Творца без остатка, полностью развоплотив тебя.»

— Твою бабушку! — только и смог произнести я, осознав, чего удалось избежать.

Глава 15 ОАЗИС

— Макс, в группу примешь?

Вопрос застал меня за интересным занятием — распиливанием души замка, висящего на оружейном сейфе. Да-да, мы с неожиданным напарником занимались небогоугодным делом — мародёркой.

— В какую ещё группу?

— А, ты же одиночка, откуда тебе знать такое. Просто произнеси вслух — беру Reus, — Сержант произнёс порядковый номер, — под свою защиту. Я даю согласие, и с этого момента мы будем возрождаться всегда в одном и том же оазисе, пока один из нас не выйдет из группы.