Алексей Губарев – Ад. Том 4 (страница 37)
— Воля, прими эту жертву!
Успел сделать лишь пару шагов в сторону, как раздался очередной выстрел. Пуля, взвизгнув, срикошетила от камня, за которым я недавно укрывался. Чёрт, а ведь противник стреляет из винтовки, и вряд ли у него большой запас патронов. На собственном опыте знаю, как быстро расходуется боеприпас к огнестрелу. У меня ещё утром был полный боекомплект, а сейчас лишь один патрон в пистолете, и он появился с пол часа назад.
Ещё один выстрел, и в этот раз пуля попала аккурат в грудь. Не будь на мне кирасы с активированными сферами, я б уже харкал кровью, а так даже не почувствовал ничего, кроме лёгкого хлопка по кожаной броне.
— Эй, летун, ты живой? — раздалось из пещеры. Твою налево, я уж решил, что стрелок меня видит, завалился тут, убитого изображаю. А он, ты гляди, наобум выстрелил, и попал точно в цель! — Эй, я же видел, как ты упал! Вон пыли сколько поднял. Э, стой, падла!
Ага, сейчас! Вскочив на ноги, я с максимально доступной мне скоростью рванул вверх по склону. Твою ж мать, у этого урода похоже имеется хорошая оптика!
Выстрел. Ещё один. Сука, да что у него за ствол? Шесть раз уже стрелял, когда у гада патроны закончатся?
Противник, видимо, потерял меня из поля зрения, и поэтому решил выйти из укрытия. На что он надеялся, непонятно. Может решил, что вычислит по звуку шагов и поднимаемой мною пыли, может просто нервы не выдержали. Такой шанс я не мог упустить. Расстояние чуть больше двадцати метров, не промахнусь
— Хлоп! — сухой пистолетный выстрел, и противник, выронив винтовку из рук, хватается за живот и оседает на землю.
— Воля, прими эту жертву! — клинок с шипением вошёл в грудь скрючившегося стрелка. Готов. Подобрав небольшой булыжник, я с силой зашвырнул его в пещеру, и крикнул: — Граната!
— Су-ука-а! — наружу ломанулся ещё один мужик. Сжимая в руках топор, он принялся размахивать им в разные стороны. — Сдохни, сука! Сдохни!
— Воля, прими эту жертву!
Последний противник, хрипя перерезанным горлом, завалился на бок, продолжая удерживать в руках оружие.
Два красных, с оранжевыми прожилками, активатора нашлись у стрелка. В магазине винтовки, какой-то неизвестной мне модели, оставалось два патрона. Выщелкнув оба, повернул к себе донцем, хмыкнул. Семь, сорок восемь на пятьдесят три — явно не из нашего мира оружие. Да и сама винтовка всего лишь улучшенного уровня.
В пещере обнаружил три лежанки, кое-какой скарб, на полу выложенный из камней очаг. Давно тут поселились, похоже. Настоящие, мать их, разбойники с большой дороги.
В городе меня заждались. Ещё бы, обещал скоро вернуться, а пропал до самого вечера. Ждали все в одном месте, собравшись вкруг у большого костра. С меня еще не спала невидимость, поэтому я, оставаясь незамеченным, присел в стороне, наблюдая за собравшимися. Гномы, эльфы, пара человек — всех объединил общий враг. Куда-то делась напыщенность и высокомерие перворожденных, исчезлв молчаливость бородачей. Все свободно переговаривались между собой, обсуждали сегодняшний бой, порой громко смеялись. в воздухе витали ароматы жарящегося мяса, по рукам шли кружки с питьём и выпивкой, местами ели вчетвером из одного котелка.
Чуть в стороне расположились моя команда. Нет, к ним относились с явным уважением, но мои эльфы всё равно выбивались из общей массы. Лицо Эраи было встревожено, а Самиель периодически поглядывал в небо.
— Доброго вечера вам, бойцы! — произнёс я громко, сбросив с себя невидимость. После моих слов все постепенно притихли. На несколько секунд воцарилась тишина, напушаемая лишь треском костра.
— Повелитель. — глухо произнёс Карл, поднимаясь с лавки и глядя на меня через огонь оценивающим взгрядом. — Кажется так тебя называют твои слуги?
— Это их выбор, так обоащаться ко мне. — ответил я, внезапно осознав, что всё внимание присутствующих направлено на меня. — Мне было бы комфортнее, если бы ко мне обращались по имени.
— Я услышал тебя, Максим. — гном одобрительно кивнул. — Тогда скажи нам, какие цели ты преследуешь? К чему стремишься?
Вопрос был серьёзным. И, учитывая, как мало присутствующие знали о мире Игры, невероятно сложным. Рассказывать всем про истинных игроков, о возможной гибели их родных миров, о том, что они сами находятся в опасности? Сочтут лжецом, преследующим корыстные цели, или идиотом. Поэтому сказал коротко:
— Я хочу сделать этот мир пригодным для нормальной жизни. Чтобы, просыпаясь утром, ты, или кто-то другой не думал, кого нужно убить, чтобы самому спокойно прожить этот день.
— То-есть, чтобы было, как в родном мире, откуда нас всех выдернули? — уточнил кто-то из гномов.
— Как в родном мире не получится. Все, здесь присутствующие, попали в Чистилище, а затем сюда, по одной простой причине — они причиняли вред обществу, в котором жили. Это у каждого в крови, и избавится от такого сложно. Но, то, что сейчас твориться здесь, в мире Нейтрала, это же настоящий беспредел. Те же немёртвые, они вас убивают, уводят в рабство сотнями, совершенно не получая отпора. Если бы все жители этого города объединились, вся орда нечисти, была бы уничтожена за папу часов.
— Ты говоришь правильные вещи, Убийца владык. И мне понятны твои желания. Да я, чёрт возьми, готов подписаться под каждым словом своей кровью! Но, чтобы добиться того, к чему ты стремишься, нужно пролить реки крови. Как чужой, так и своей. И всё же я принимаю твое предложение, человек. Прими мою добровольную жертву!
— Прими и мою добровольную жертву, хуман! — со скамьи поднялся один из троицы эльфов. — Я вижу, ты выбрал очень сложный путь. Только сильные духом не испугаются пойти за тобой!
Глава 19 БРАТ СТУЖИ
Как-то в детстве я стал свидетелем забоя кроликов. На нашей улице один дед держал штук сто этих милых пушистых созданий, и мы иногда приходили на них поглазеть. А потом деда не стало, и какой-то мужик, наверное близкий родственник, в один день всех их забил. Я, и ещё пара ребят с нашей улицы, взобравшись на забор, минуты четыре смотрели на эту бойню, пока нас не шуганул кто-то.
Уже позже, повзрослев и осознав увиденное в тот день, я понял, что смотреть на такое больше не буду. Кто же знал, что мне придётся самому учавствовать в подобном действии, и в качестве кроликов будут выступать разумные…
— Добровольную жертву приношу на алтаре Воли! — ритуальная фраза из моих уст звучит так, словно я каждое слово выплёвываю.
— Добровольно отдаю свою жизнь стихии Воли! — произносит гном, склонившись над алтарём. Удар, и голова бойца катится по желобу, а тело заваливается набок. Его тут же похватывают и уволакивают в специально вырытую яму. Место у алтаря занимает следующий гном. И всё повторяется. Зачем такая показушность? Желание самих гномов.
Очередное тело убрали от алтаря, и я, уже приготовившись наносить очередной удар, вдруг понял — всё. Бойня закончилась. Осталось лишь призвать новых слуг, и можно идти спать.
Мысленно пожелал, чтобы все, кто прошёл ритуал, воскресли здесь, возле алтаря. Девять гномов, два эльфа и человек. Не раздумывая, тут же назначил Карла одним из вассалов, назначив в его слуги всех бородачей, и человека впридачу. Эльфов отдал в подчинение Эраи. Уже закончив распределение, понял, если не лягу спать — усну стоя. Приложив усилия, мысленной командой затребовал место нахождения Цандра и Назара, и внезапно обнаружил, что вассалы движутся к точке сбора. Неужели отыскали всех своих опальных однокашников? Жаль, в этом мире нет возможности передавать друг другу сообщения, хотя бы текстовые. Как мне предупредить своих, что в нейтральном мире творится чёрт знает что? Ведь ветераны всё время находились в таких местах, в которые нормальный человек не полезет.
Ладно, переживать о том, на что не можешь повлиять, это не наш метод. Мне бы отдохнуть, да разобраться с некоторыми внутренними проблемами. Чувствую себя мясником, и здесь, в выгоревшем городе, мне не отмыться от неприятного чувства. Зато я знаю, где можно не просто смыть с себя кровь, пот и грязь, а забраться в воду, и не вылазить из неё столь долго, сколько захочется. Да и в божественный конструктор не мешало бы заглянуть. Но после. Сначала смыть с себя всю грязь, в том числе и моральную, потом спать.
— Эрая, Самиэль! — обратился я к своим бойцам. Да, именно бойцам, потому как называть слугами тех, кто прикрывает тебя в бою — свинство. Перворожденная, как и я, держалась на одной силе воли. Мастер, стоило ему пошевелиться, морщился от боли. Похоже рёбра сломаны. Вот же упёртый эльф, ведь спрашивал, имеются ли ранения?
— Слушаю тебя, муж мой. — ушастая попыталась сделать вид, что она готова хоть сейчас в бой. Разумеется, выглядело это так — умру, но не сдамся. Я подошёл к своему вещмешку, достал из него аптечку и, достав из нее один фиал с исцеляющей жидкостью, протянул девушке.
— Там остались стимуляторы, прими один из них прямо сейчас. Еще по одному дай Карлу и мастеру, остальные распредели так, чтоб среди каждой дозорной смены хотя бы один боец принял по фиалу. — повернулся к Самиэлю: Мастер, прямо сейчас выпей это. И, ещё раз скроешь от меня травму или ранение, потеряешь моё доверие. Сейчас идёшь отдыхать, в дежурство тебя не поставят. Карл!
Гном, сохранивший своё положение лидера, давал какие-то указания. Услышав мой окрик, бородач жестом приказал двум гномам ожидать его, а сам подошёл ко мне.