Алексей Гришин – Цена возвращения (страница 21)

— Дружище, — сказал он шепотом, — цирк — не то место, где следует верить своим глазам. Ей под сорок, уверяю тебя. А ладная фигурка — результат ежедневных и тяжелых репетиций. Да и мужчина — совсем не мужчина. Господи, куда ты смотрел? Ведь рядом же сидел, почти у самого манежа. Подбрасывала ножи и метала их в крутящиеся мишени именно она! Только мужской костюм надела и волосы забрала под шляпу.

Выражение лица Бабина было не разглядеть, но вздохнул он очень красноречиво.

— Жаль. Если так, то да, дамочка на роль убийцы подходит по всем параметрам. Но точно сможем сказать только когда сравним отпечатки пальцев. Ну что, я в стражу. Приведу подкрепление, да и арестуем ее. Думаю, завтрашний вечер она встретит с петлей на шее — наверняка все сворованное здесь же и хранится.

— Постой! — Юбер положил руку на плечо слуги. — Не сейчас. Стража как всегда поднимет шум, и в суматохе наша красавица улизнет. А цирковые ей помогут. Этот народ привык дружно отбиваться от разбойников, да и от благородных господ, которые часто ничем не лучше тех разбойников. Они вначале помогут ей скрыться, лишь потом спросят, в чем она виновата. Так что пока сидим, смотрим.

И они смотрели. Как постепенно успокаивался маленький кибиточный городок, чем-то похожий на цыганский табор.

Вдруг у одного вагончика открылась дверь, на улицу вышла женщина. Плавная походка великосветской дамы, прямая спина, гордо поднятая голова. Ее можно было бы принять за благородную госпожу, если бы не простое платье и обычный чепчик, какие носят служанки в богатых семьях.

Любой человек, взглянув на нее, сразу бы ответил, что девица, разумеется, не шлюха из ближайшей таверны, готовая оказать разнообразные услуги по сходной цене, но и не дворянка. Нечего дворянке делать на городских улицах в темень, да еще и без сопровождения мужчины.

Тогда кто? Да ясно же, служанка, или даже гувернантка, решившая наплевать на строгий хозяйский запрет и все же обустроить личную жизнь. Господа уснули, и у девушки появилась возможность хоть на несколько минут встретиться со своим избранником. Смелый поступок, надо признать. Тут уж как повезет. Или не повезет. Возьмет кавалер в жены или опозорит на веки вечные, после чего никогда не будет ни приличной работы, ни семьи. Останется лишь дорога вниз. В грязь и нищету, откуда с таким трудом удалось вырваться.

Это было настолько очевидно, что ни один встречный, а это были разные люди, даже вполне зловещего вида, не преградил ей путь, даже не сделал скабрезного замечания. Примета есть такая — не лишай человека последнего шанса, Спаситель накажет.

Так она и шла по городу, залитому ярким лунным светом. За ней бесплотной тенью скользил Бабин, ловко укрываясь в тенях домов, не издавая ни малейшего звука. Даже его шаги не были слышны в ночной тиши.

А уже за Бабином шел его господин, держа руку на эфесе шпаги и думая лишь о том, чтобы не наделать уж слишком большого шума и не нарваться на грабителей. Он не барышня, с ним церемониться никто не станет.

Впрочем, была и еще одна мысль — с момента выхода женщины из вагончика у Юбера грелся браслет на левом запястье. Простенький, серебряный, в виде змейки. Такие в Галлии матери дарят сыновьям или невесты женихам, уезжающим в дальнюю дорогу. Чтобы не забывали и обязательно возвращались. Этот браслет отличался от несметного количества таких же тем, что реагировал на действующие поблизости заклинания. И чем ближе оказывалась девушка, тем сильнее грелся браслет.

Наконец, она остановилась прямо на перекрестке, начала оглядываться.

Юбер увидел, как слуга вытянул назад левую руку с растопыренными пальцами. «Стой. Не подходи». Значит, надо скрыться в тени ближайшего дома и ждать. Здесь и сейчас командует не он.

Бабин замер, стараясь даже не дышать. Ждет. Кого?

От стены дома напротив отошел человек.

— Привет.

Даже на расстоянии чувствовалось, как от мужчины несло чесноком и застарелым потом. Джентльмен, черт бы его побрал. Вот прямо о таком и мечтают красивые служанки, ради такого готовы рисковать денежной работой, на которую пойди еще устройся?

По-видимому — да. Иначе, почему девица бросилась к нему на шею, обняла и впилась в губы, словно хотела проглотить этот яркий экземпляр настоящего самца.

Чепчик сбился, по плечам рассыпались длинные, казавшиеся серебряными в лунном свете, волосы.

Она! Златовласка!

В том же лунном свете было отлично видно, как руки героя-любовника вовсю шарили по женскому телу, но когда нырнули под юбку, та резко отодвинулась.

— Не сегодня! Я не хочу так, на улице. Завтра! У меня вся ночь завтра свободна. Только найди комнату, а там делай все, что хочешь.

— Завтра… демоны! Завтра в ночь я дежурю! Буду охранять дом своего господина! — мужчина звонко шлепнул кулаком по открытой ладони.

— И что? Неужели дом такой маленький, что в нем не найдется места, где я могла бы расстаться с девственностью?

— Что ты, дом огромный, почти дворец. Но… понимаешь… дом будет закрыт. От заката и до того часа, когда жена хозяина не снимет защиту.

Девушка вновь прижалась к кавалеру, опустила руку, положила ладошку на его хозяйство.

— Жена? А почему не сам господин?

Тот впился в девичьи губы, смачно чавкнул поцелуй.

«Спаситель, и как ей не противно общаться с этим козлом», — подумал Бабин.

— Он дома днем. А вечером уезжает, возвращается уже за полночь. Так что мы действительно можем повеселиться, моя козочка.

Вонь пахнула новой волной.

Козел! Он еще и задницу не подтирает! — Бабин даже сплюнул от омерзения.

— Впрочем, если ты придешь к семи часам, все будет отлично. Нам никто не помешает, а с парнями я договорюсь.

— С парнями? — голос девушки дрогнул. — А сколько их будет?

— Кроме меня всего пятеро. Дом надежно защищен, так что охранники вообще не нужны. Нас так, по привычке держат. Мол, богатые, могут себе и охрану позволить. А нам ночью и делать-то ничего не надо.

Но подруга гневно топнула каблучком.

— Все равно! Я так не согласна, только с тобой! Я не шлюха портовая, шестерых обслуживать! Тем более в первый раз!

— Конечно, конечно! — было слышно, как хлюпнули слюни, — Только со мной. Будь уверена, тебе понравится. Я знаешь какой!

«Грязный ты. Вонючий и слюнявый», — подумал Бабин.

— Настоящий мужчина, мечта скромной девушки, — прозвучало в ответ. — Так куда мне приходить?

Кавалер слегка отодвинул ее волосы, склонился к маленькому аккуратному ушку и что-то прошептал.

Плутовка вновь повисла у него на шее, впилась в губы. Потом резко отстранилась.

— Завтра, дорогой! Все будет завтра!

Помахала изящной ручкой и пошла по улице грациозно, вовсе не похабно покачивая бедрами.

Что делать? Идти за ней или за этим козлом? Если бы Юбер умел следить! Бабин даже зубами скрипнул от досады. Впрочем, по-прежнему застыв в тени дома, вжимаясь, стремясь слиться с кирпичной кладкой.

Кажется, удалось. Девица прошла быстрым шагом, обдав ароматом духов лишь с легкой примесью пота.

Да, по всем правилам следовало идти за мужчиной. Но молодой господин… он будет обузой. И лишь демоны знают, к чему это приведет. Нет, придется возвращаться к цирку, а завтрашний день посвятить Златовласке. Если убийца она — то выведет прямо к месту нового преступления. Там ее и надо будет брать.

Глава 16

Вернувшись в дом мамаши Клэптон, господин и слуга позволили себе вздремнуть лишь до рассвета, справедливо рассудив, что в свой выходной день цирковые не станут вскакивать ни свет ни заря, выспятся обязательно и с большим удовольствием.

Наскоро перекусили остатками зачерствевшего хлеба, вымочив его в вине, и направились к жилищу Златовласки. Настоящим ее именем они не интересовались, справедливо рассудив, что если женщина виновна, то назовет себя в суде. Если же нет — пусть навсегда останется в их памяти прекрасной незнакомкой с копной волос цвета Солнца.

Однако днем наблюдать за поселением артистов оказалось куда как труднее. В тени не спрячешься, а просто так ошиваться на улице еще и опасно — народ в Лондоне внимательный, в борьбе с ворами привык рассчитывать только на себя. Не понравишься — соберутся добрые соседи, да и отметелят от всей души. И неважно, что ты ничего не украл. Раз подозрительный, значит, готовишься украсть. И скажи спасибо, что избили до кражи — если схватят после — повесят. Здесь нет полиции, зато виселиц полно, на каждой площади стоят и обычно не пустуют.

Пришлось раскошелиться и снять на день комнату в корчме напротив цирка. Такую, из окон которой был отлично виден вагончик подозреваемой. Получая деньги, трактирщик гнусно ухмыльнулся. Мол знаем мы, чем юноша со здоровым мужиком будут заниматься. Ну да каждый по своему разумению мыслит.

Златовласка вышла на улицу почти что в полдень, ведя за руку девочку лет шести-семи с такими же солнечными волосами. Вьющимися, спадающими на плечи ярким волшебным потоком. Свободные штаны и перехваченная на поясе простой веревкой рубашка с обрезанными по локоть рукавами, подчеркивали гибкую и ладную фигуру женщины.

Она посадила ребенка на ступеньки вагончика и бросила ей камушек. Потом второй… и девочка начала жонглировать. Еще камушек, еще… вот в ловких детских руках четыре камушка, пять… нет, не удержала. Сначала, снова, еще раз и еще.

Тем временем цирковой табор ожил. Люди вышли на улицу и занялись каждый своим делом. Артисты крутили кульбиты, фордершпрунги и ронданды. Силач, который вечером покорно принимал головомойку от маленькой жены, сейчас подбрасывал ее в воздух, а та вертела сальто, твисты и пируэты, уверенная в силе и надежности страхующих ее рук.