Алексей Гришин – Стража (страница 18)

– Я думал, вы позвали меня не хвалить, – произнес он.

– Ты заслужил похвалу, – сказал Блэквуд, – Но ты прав, поговорить я хотел о другом. Не хотелось обсуждать такие вещи в присутствии всех пилотов, лучше побеседовать с каждым лично. Знаешь, Рейн, какая была твоя главная ошибка?

– Да, сэр, – серьезно ответил Рейн, – Я плохо справился с командованием отрядом. Из-за моей невнимательности в реальном бою отряд понес бы потери и не смог бы выполнить задание.

– К черту отряд и твое командование! – прервал его генерал, – Меня интересует, осознаешь ли ты, какую ошибку совершил как человек, а не солдат. На уровне чувств и эмоций.

– Ну… даже не знаю, сэр, – неуверенно ответил Рейн, – Думаю, я увлекся и подверг опасности Элен…

– У Элен своя голова на плечах, и она такой же отличный пилот, как и ты. Она сама должна была понимать – что ей можно, а что нельзя делать на поле боя. А вот ты, когда бой подошел к концу, потерял контроль не только над отрядом, но и над самим собой. Своими чувствами.

– Но ведь Элен…

– Забудь про Элен! До тех пор, пока испытание не закончено, она считалась твоим условным противником и точка. Чувствам и эмоциям не место на поле боя, понимаешь? Для солдата это такая же угроза, как пули и снаряды врага. Ты прекрасно сражался, и не твоя вина, что вы проворонили маневр «Альфы». Но как только ты понял, что твоей подружке угрожает опасность – превратился в сопливого мальчишку. Случись что-то подобное в настоящем бою – ты мог забыть и о цели миссии, и об отряде, и о самом себе. Наделал бы глупостей не потому, что плохой командир, а потому, что утратил контроль над эмоциями. Ты подвел бы всех, кто рассчитывает на тебя.

– Значит ли это, что в бою я должен пренебречь жизнями своих товарищей? – обиделся Рейн.

– Конечно, нет, – ответил Блэквуд, – Но ты должен правильно и хладнокровно расставлять приоритеты и неукоснительно следовать им. В первую очередь – миссия. Затем – твоя жизнь и способность вести бой. После – твои напарники и товарищи. Но дружбу и любовь лучше оставить за пределами боя. Ты понял, о чем я говорю?

– Я понял, сэр, – ответил Рейн. Уши его горели.

– Вот и отлично. Ты свободен, отдыхай. И скажи остальным, чтобы заходили на разбор полетов, по одному. Кроме Элен, разумеется. С ней я поговорю позже.

Рейн подчеркнуто отдал честь и покинул кабинет.

***

– Ну, и как продвигается изучение этого вашего феномена? – спросил Блэквуд, закуривая сигарету.

– Никак, – ответила Тэри. Сейчас и здесь она могла позволить себе не прибавлять к репликам «сэр», – Чем дальше, тем больше я склоняюсь к мысли, что нам не стоит пытаться проникнуть в некоторые тайны природы. Да, двое пилотов из шести иногда демонстрируют удивительные результаты, укладывающиеся в теорию о «генах-солдатах». Но даже если они подтверждают теорию – это трудно, почти невозможно, обосновать с научной точки зрения. Они не могут проявить свои способности сознательно, по собственной воле. А те условия, при которых они проявляются, вносят в эксперимент слишком много различных факторов, влияние которых трудно отследить. Иначе говоря, у нас есть кое-какие результаты, но едва ли мы можем их контролировать.

– В конце концов, разве не ради результатов затевался весь этот проект? – сочувственно заметил Блэквуд, – И разве могли мы когда-либо в полной мере контролировать тех, с кого все началось? Так что пусть все идет своим чередом. Главное, у нас будут отличные пилоты для наших целей, а люди они или супермены – не так важно. Кстати, тесты на ВЧВ не дали результатов?

– Да какие это тесты? – отмахнулась Тэри, – Так, баловство с карточками и шариками на леске, – она вспомнила, как Рейн и Элен едва не одурачили ее, и улыбнулась, – Несмотря на это, я почти уверена, что некими зачатками ВЧВ эти двое обладают. Просто мы не можем обнаружить признаки ВЧВ по той же причине, по какой не можем подтвердить теорию о «генах-солдатах». Явление, возможно, есть, а воспроизвести его нереально. Нельзя, не имея никаких технических средств и знаний, заставить молнию ударить дважды в одно и то же место. Если бы у нас было больше времени…

– Вот именно, все упирается во время, – кивнул Блэквуд, – А времени нет. Слышала последние новости из Империи? Военный мятеж под руководством генерала Рябцева набирает обороты, Санкт-Петербург захвачен повстанцами, Москва на осадном положении. Владимир укрылся в командном центре в Уральских горах, окруженном войсками, сохранившими ему верность. Со дня на день в руках повстанцев могут оказаться генераторы Щита Тесла и ядерный арсенал.

– Не уверена, что у меня достаточно высокий уровень допуска к секретной информации, чтобы слышать все это, – напомнила Тэри.

– Да наплевать, я тебе доверяю. Все равно рано или поздно сведения о военном мятеже начнут утекать. Шила в мешке не утаишь. Только бы они не решили, что война – меньшее из двух зол. В любом случае – мы должны форсировать программу обучения и сосредоточиться на направлении проекта «Вход без стука».

– Еще до завершения «Зеленого света»? – удивилась Тэри, – Он звонил? Он тоже ждет войны со дня на день?

Блэквуд снова кивнул.

– Мы должны действовать быстро и решительно, если хотим, чтобы наши действия вообще имели хоть какой-нибудь смысл.

Тэри запрокинула голову и взглянула на светящийся в полумраке циферблат будильника.

– Мне пора на дежурство, – сказала она и начала подниматься.

– Не ходи, – Блэквуд обнял ее за обнаженные плечи, – Я даю тебе разрешение.

– Это называется злоупотребление служебным положением, – возразила Тэри, – К тому же ты так меня напугал и расстроил, что мне хочется отвлечься, хотя бы на службе.

– Какая дисциплинированная, – усмехнулся Блэквуд, – А если я прикажу тебе остаться?

– Извини, мне надо идти, – Тэри выскользнула из объятий генерала и принялась одеваться, быстро и безошибочно находя в полумраке свои вещи, раскиданные по полу. Блэквуд с удовольствием разглядывал ее стройный силуэт.

– Я так устал от всего этого, – произнес он, – От груза ответственности, от страха перед будущим. Больше всего я боюсь, что мы ошибаемся. Что все наши силы будут потрачены зря…

– Ты должен подавать нам всем пример, – укоризненно сказала Тэри, поставив ногу на край тумбочки и зашнуровывая ботинок, – а не ныть, как маленький ребенок. Пример силы воли, дисциплины и самоконтроля.

– Да-да, конечно. Зачем ты носишь это на базе? – спросил Блэквуд, заметив на голени Тэри кожаные ножны с маленьким, похожим на пилку для ногтей, лезвием, – Да и вообще повсюду.

– Ну, ты же носишь оружие, – Тэри кивнула на кобуру с пистолетом, лежащую на этой же тумбочке.

– Это вроде как часть формы, – ответил Блэквуд.

Тэри пожала плечами.

– А это вроде как часть тела, – сказала она.

Одевшись и натянув неуставной черный берет без кокарды, она завершила свое превращение из привлекательной женщины в столь же привлекательного офицера.

– Придется переработать всю программу обучения, – сказала она.

– Не волнуйся об этом. Форсированная программа готова уже давно, – ответил Блэквуд.

– Ты словно знал заранее, что все так повернется, – заметила Тэри, – Тоже своего рода превентивная реакция.

– Я просто никогда не исключал такой возможности.

ЧАСТЬ 2 (продолжение)

***

Однажды вечером, придя после ужина в гостиную, Мэй и Лоуренс обнаружили на журнальном столике необычный предмет. Это был небольшой узкий чемоданчик из нержавеющей стали, слегка потертый на углах, но выглядящий довольно солидно.

Лоуренс не сразу обратил внимание на новшество, поскольку в последнее время значительную долю его мыслей занимала девушка. Та самая, которую в данный момент он нежно обнимал за талию своей лапищей. Но Мэй еще с порога бросила удивленный взгляд на стальной чемоданчик.

– Это еще что? – произнесла она, – Неужели Тэри забыла тут свою машинку?

Лоуренс оглядел находку, попробовал приподнять. Похоже, это действительно был портативный компьютер, подобный тому, что иногда использовала Тэри.

– Не, у нее другая модель, – ответил Лоуренс, – Черная. Что-то мне подсказывает, что это подарок для нас.

– Подарок? Нам всем?

– Вроде приза за успехи в обучении и удачно проведенное испытание, – улыбнулся Лоуренс.

– Молчи уж, испытатель. Тебе нужен компьютер? Ты просил его у кого-нибудь?

Лоуренс помотал головой.

– Больше всего на свете мне нужна ты, крошка, – шепнул он на ухо Мэй и чмокнул ее в щеку, – А без компьютера я уж как-нибудь обойдусь.

С притворной яростью Мэй попыталась вырваться из объятий Лоуренса, но он крепко прижал ее к себе, опустив одну руку пониже талии девушки и улыбаясь при этом до ушей.

– Отпусти, дурак! – прошипела Мэй, – Сейчас кто-то войдет…

– И что? – спросил Лоуренс, – Стесняешься наших отношений?

– Ну не здесь же!

– Да брось ты, ни для кого не секрет, что мы типа как вместе. Рейн с Элен вон тоже парой ходят, и ничего.

– Это не значит, что надо целоваться и обжиматься на каждом углу. Они же так не делают. Надо соблюдать какие-то приличия…

– Ты мне брось эти свои китайские штучки, – усмехнулся Лоуренс, – Говорят, у вас там жених даже не видит свою невесту до свадьбы, а за поцелуи на улицах сажают в тюрьму. Как хорошо, что мы-то в Америке.