Алексей Гришин – Под знаком Альбатроса (страница 13)
Слуги сновали с подносами, на которых стояли полные бокалы с вином, быстро опустошавшиеся гостями, но графиня позволила себе лишь пару глотков – сегодня она не отдыхает, сегодня ей не до веселья.
Объявлен перерыв. Все, сейчас. Где же этот Галифакс? Вон он, тоже ищет ее! Поднятая рука, ответный кивок и вот они пробиваются сквозь толпу навстречу друг другу.
– Графиня, пора. Идем представляться.
Молодой император с бокалом в руке стоял к ним спиной, весело болтая с женой и какими-то вельможами. Галифакс галантно покашлял, но заговорил, лишь когда монарх отвлекся от разговора и начал поворачиваться.
– Ваше императорское величество, позвольте представить мадам де Ворг графиню де Бомон, дочь графа амьенского. Изгнанницу галлийского короля.
Вильгельм II посмотрел заинтересованно, первым протянул руку.
– Приятно познакомиться, графиня. Де Ворг… де Бомон… ах да! Я правильно понимаю, что вы состояли в заговоре?
Она в ответ протянула руку как для поцелуя, но император лишь пожал ее. Легко и галантно, едва-едва дольше положенного задержав в своей.
– Боже упаси, ваше величество. Я всего лишь входила в круг друзей опального герцога Клермонского, иначе я не стояла бы сейчас перед вами.
Вильгельм пригубил вино, кивнул скорее своим мыслям, чем ответу.
– Да, в Галлии суровы к заговорщикам, даже самым благородным из них, – он посмотрел прямо в глаза собеседницы. Та скромно опустила взгляд.
– Как и везде. Спаситель учит, что власть от бога, кто я такая, чтобы с ним спорить. Но я скорблю о погибших друзьях.
Император разжал руку.
– Я вас понимаю, мне тоже приходилось терять близких. Но сегодня праздник. Танцуйте, веселитесь, я уверен, что здесь вы тоже найдете настоящих друзей. Надеюсь, маркиз Галифакс вам в этом поможет, – и, коротко кивнув, возвратился к прерванному разговору. Поэтому вежливое «Да, сир» прозвучало уже в спину.
Отойдя от императорской компании, Галифакс позволил себе облегченно вздохнуть.
– Уф, слава Спасителю, все прошло хорошо. Вы отлично угадали с ответом – его величество ненавидит заговорщиков. Дальше все будет проще – действительно, веселитесь и отдыхайте. Отныне нужные связи сами будут вас искать. Поверьте, за вашим разговором наблюдали все присутствующие, и все они сделали нужные выводы.
– Бросаете гостью скучать в одиночестве?
Нет, разумеется. Графиня привычно отметила не менее трех заинтересованных взглядов. Но приглашать на танец женщину, беседующую с мужчиной, не принято, вот Галифакс и спешит отойти в сторону, давая возможность завести новые знакомства. Но очень уж захотелось повредничать – он так смешно растерялся.
– Все в порядке, маркиз, не беспокойтесь, не думаю, что мне придется скучать, – и легко, едва коснувшись его руки, мадам де Ворг оттолкнула собеседника.
И тут же крепко схватила за руку, увидев, как буквально в трех метрах от них стоит и весело болтает с подружками знакомая женщина. В роскошном платье, украшенном бриллиантами и изумрудами, которые восхитительно подходили к черным волосам и глубоким карим глазам. Утонченная светская красавица смотрелась на этом торжестве благородства и галантности естественно, словно когда-то прямо здесь и родилась под мелодичные звуки императорского оркестра. Среди утонченных дам и кавалеров, с молоком матери впитав изысканные манеры высшего света.
И также органична она была несколько дней назад на палубе пиратской шебеки, командуя морскими разбойниками. Та самая стерва, которой графиня влепила мушкетную пулю. Надо же, быстро оправилась. Но не до конца – платье плотно закрывает простреленное плечо, правая рука движется неловко. Что, гадина, на побрякушки деньги нашлись, а на враче решила сэкономить?
А она узнала? Вроде бы нет, а там кто знает? Придворному искусству никогда не показывать свой интерес ее наверняка тоже научили.
Так что ж ты за птица?
Берем Галифакса под локоток, отводим в сторону и только тогда задаем прямой вопрос.
– Маркиз, я только что видела совершенно потрясающее платье. Его тоже шила мадам Эбигайл?
«О, господи! Эта женщина чем-нибудь кроме платьев способна интересоваться?» – вслух этого сказано не было, но отлично читалось на лице кавалера.
– Какое, графиня? Здесь их такое количество…
– Вон на той даме, – указала она взглядом.
– Имеете в виду ту страшненькую? Баронессу Леннард? Осторожней с этой семейкой. Ее муж – мой коллега, лорд-казначей императорского двора, но живет только жалованием, любые иные заработки ему по должности не положены. Раздраженная хронической нехваткой денег некрасивая жена ревнует отчаянно, но муж упорно ищет утешения на стороне, отчего вечно в долгах. В общем, держитесь от них подальше.
– Да нет же, вы не поняли! Вон то, бежевое. На брюнетке с изумрудными подвесками.
– На леди Бриджит?
– Откуда я знаю, – капризно поджав губы, ответила галлийка.
Во время всего диалога эти двое, как истинные придворные, смотрели куда угодно, только не на интересовавшего их человека – искусство, владение которым необходимо при дворе, но требует многих лет тренировки.
– Вон она, повернулась к нам спиной!
– Ну да, баронесса Чандос. Увы, графиня, я не знаю, кто ее портной. Может быть, спросите у маркизы? Или у самой баронессы – вот она дама общительная и, главное, оборотистая, прямо мужчина в юбке. Мужа, шерифа южного Дорчестера, между прочим, из-под каблука на миг не выпускает. Но дела с ней вести не советую – обязательно попытается втянуть в какую-нибудь авантюру.
Ф-фух, как, однако, просто управлять мужчинами. Значит, баронесса Чандос. Запомним. А сейчас – вперед, в гущу бала!
– Да ладно, маркиз, не так уж это и важно. Идите к супруге и спасибо за этот вечер. Уверена, он будет прекрасным!
И, оставив гостью, Галифакс направился к жене, весело болтающей с двумя в пух и прах разодетыми мужчинами средних лет. Кажется, эта компания супруга не радовала.
Не успели удивление и возмущение улечься, как кто-то сзади вежливо тронул за локоток.
Оборот, недоуменный взгляд… вот это да! Маркиз Дорсет собственной персоной, а рядом его жена! Интересные здесь порядки…
Первым заговорил маркиз.
– Графиня, позвольте представить мою супругу, – женщины кивнули друг другу вежливо, но сухо, как дуэлянты перед схваткой. – Клементина непременно пожелала познакомиться с жертвой галлийского произвола. А я, милые дамы, вас ненадолго покину, буквально на несколько минут, не скучайте.
Графиня улыбнулась своей самой мягкой улыбкой.
– Ну что вы, маркиза, какая я жертва – я счастливица. Участь многих моих друзей, вот она была поистине ужасна. А высылка, слава богу, коснулась только меня, вовсе не затронув семью. Но я благодарна за сочувствие. Поверьте, на чужбине к таким вещам становишься особенно чувствительным.
Маркиза протянула руки к подносу проходившего мимо слуги, взяла два бокала, один передала собеседнице.
– Клементина! Я настаиваю, чтобы мы перешли на «ты», – сказано было неожиданно искренне, на это невозможно было не ответить взаимностью.
– Тогда я – Адель! И…
– И давай веселиться! – перебила маркиза. – Я заметила, что ты совсем не пьешь. У нас может быть и не столь изысканные вина, которые подают в Лувре, но все же они действительно хороши, попробуй! Или ты предпочитаешь что-то другое?
Графиня отпила глоток. Хм…
– О нет, оно отличное! Просто пить перед разговором с императором мне показалось плохой идеей. Но вот сейчас, да еще за наше знакомство!
Они выпили, причем если галлийка лишь чуть-чуть пригубила, то островитянка осушила бокал залпом. Заметив недоуменный взгляд, пояснила:
– Я не буду танцевать! Вчера каталась верхом, неудачно соскочила и вот на этот вечер мне доступны только два удовольствия – вино и сплетни, – и тут же, бросив взгляд в сторону дорогого супруга, порывисто взяла новую знакомую за руку. – Слушай, у меня к тебе просьба, составь мужу пару на этот вечер. В смысле танцев. А то местные бабы его нарасхват рвут, только и думают, как бы затащить в свою кровать. А он у меня такой легковерный.
И вздохнула так глубоко и скорбно, что оставалось только рассмеяться.
Все ясно – иностранка, впервые оказавшаяся на императорском балу, голову мужу вскружить не сможет, а от местных охотниц за богатым покровителем убережет. Что же, в данном случае выгода от знакомства обоюдная.
Когда Дорсет вернулся, супруга решительно огорошила его известием, что сегодня тот каждый второй танец танцует с Адель. Вместо внезапно захромавшей жены.
– Но как же, – попытался отбиться маркиз, – наверняка твоя подруга собиралась сегодня обзавестись знакомствами, которые так нужны иностранке в чужой стране.
– Ничего! – супруга была непреклонна. – Я уверена, что уже в ближайшие дни ты поможешь ей возместить эти потери.
И дальше понеслось!
Танцы с Дорсетом, который оказался прекрасным танцором и отличным собеседником, веселая болтовня с уверенно хмелеющей маркизой. К ним подходили какие-то люди, шутили, сплетничали. Мужчины приглашали танцевать, причем искренне стремились запомниться, но вино делало свое дело – запоминалось все хуже и хуже.
Ничего, завтра все вспомнится!
Или все же не все? Или хоть что-то?
Наутро… нет, в полдень… какой там, нормальное самочувствие вернулось только к обеду. Жюли помогла одеться, дойти до гостиной, где уже сидели супруги Галифакс. Тоже бодростью не отличавшиеся. Помятые, серые лица, кислый взгляд, кое-как прибранные волосы, которые категорически отказывались собраться в прическу. В общем, бал удался. Было очевидно, что заданный сейчас вопрос о самочувствии будет воспринят как глубочайшее оскорбление.