Алексей Гришин – Под знаком Альбатроса (страница 1)
Юрий Леонидович Ганцев
Под знаком Альбатроса
Предисловие автора
Это стало уже почти традицией – все истории о нашем соотечественнике, полковнике российской контрразведки, чудесным образом занесенном в параллельный мир, я начинаю именно со своего предисловия.
Несмотря на то, что героями этих книг стали уже другие люди, со своими характерами, мечтами и идеалами, со своими судьбами, в конце концов. Общее у них одно – жизнь каждого из них изменил Борис Воронин, ставший ко времени событий, о которых сейчас пойдет речь, виконтом де Камбре бароном де Безье. Не развернул или перекрутил, словно прихотливая греческая богиня, весело играющая судьбами людей, а подправил, как иногда спрямляет излишне извилистую дорогу опытный путешественник. После которого пусть ненамного, но путь к цели становится короче.
Читателей этой книги можно поделить на тех, кто уже знаком с моими предыдущими, и тех, кто впервые узнает о стране Галлии, столь похожей на Францию начала XVII века. Ту самую, где дрались на дуэлях мушкетеры, где прекрасные авантюристки порой изменяли судьбы Европы ничуть не меньше, чем короли и кардиналы.
Первым, я надеюсь, все будет понятно, остальным поясню, что в основу книг положены некие записи, доставшиеся автору при обстоятельствах, заставляющих предположить или действительно волшебный, сказочный случай, или банальную мистификацию.
Я предпочел поверить в первый вариант.
В записях среди прочего мое внимание привлекли четыре коротких письма.
Две изящные подписи и приписка:
Вступление
– Дорогой, передай ананас, пожалуйста.
– М-гм…
Разговаривать с набитым ртом очень трудно. Зато исполнить просьбу любимой жены – это запросто. И неважно, что супруга сидит на противоположной стороне длиннющего стола – для истинной любви расстояния не имеют значения.
И чаньское фарфоровое блюдо искуснейшей работы плавно поднимается, на секунду замирает в воздухе, чуть наклонившись, поворачиваясь из стороны в сторону, чтобы продемонстрировать и жене, и стоящему в отдалении слуге янтарные, тонко нарезанные ломтики самого дорогого в Европе фрукта. Только после этого, дразня красотой и невыразимым, сказочным ароматом отправляется в путь. Медленно, чтобы на миг завороженный лакей успел прийти в себя и освободить для него место, переставив или даже убрав со стола почти уже съеденное жаркое из голубей – Шарлотта обожала его не только за изысканный вкус, но и как напоминание о детстве, об оставленном ради любимого мужа замке Безье в далекой и теплой Окситании.
– Вообще-то, мог и сам передать, – обиженно надув распухшие губки, проворчала супруга. Негромко, но так, чтобы де Савьер расслышал и сделал вывод, что магия – магией, но женушке хочется, чтобы просьбы выполнялись лично. Чтобы не только подошел, но еще и поцеловал. Или хотя бы в шейку чмокнул – беременные, они такие. Сложные. Любая мелочь, несущественная в другое время, у них внезапно готова превратиться в трагедию.
Пришлось улыбнуться, подойти и очень галантно, с чувством поцеловать пахнущую пряным соусом ручку. Уф-ф. Пронесло – ни бури, ни слез не случилось.
И только господин лейтенант, боевой маг, приписанный к Пикардийскому корпусу, собрался возвратиться на свое этикетом предписанное место, как в столовую вошел камердинер.
– Ваша милость, к вам его сиятельство виконт де Камбре! Изволите принять?
Де Савьер едва не поперхнулся ананасом. Господи, только бы не услышал – заклюет, как есть заклюет.
Еще бы! Королевский интендант, представитель короля во всей Пикардии робко переминается с ноги на ногу в прихожей простого шевалье и всего лишь лейтенанта – есть над чем позлорадствовать. Ну… лейтенант, конечно, не совсем простой: истинный маг как-никак. Да и шевалье он, того, тоже не очень. Внебрачный сын прошлого короля, если тот же де Камбре не врет.
– Проси! – а что еще скажешь? Ох, сейчас начнется…
Виконт, молодой мужчина, лет двадцати пяти, но наполовину седой и с лицом, изуродованным старым шрамом, вошел скользящей походкой вельможи, будто на высочайшем приеме. Он ее полгода репетировал, это де Савьер знал точно. Как-то лично увидел сей увлекательный процесс, потом минут десять даже не смеялся – ржал как боевой конь.
А сейчас ничего так получается, ловко, в меру учтиво, в меру угодливо, но все еще чуть-чуть комично. Вон и жена улыбнулась. Что ж, доиграем этот спектакль.
– Ваша милость! – виконт поклонился лейтенанту, элегантно взмахнув шляпой. – Госпожа баронесса! – поклон ниже, взмах шире. И замер, словно перед королем, ожидая разрешения разогнуться.
– Мы вас приветствуем, господин де Камбре! Проходите, присаживайтесь. Не откажете отобедать с нами? – Шарлотта с удовольствием приняла игру. – Какому обстоятельству мы обязаны за отменное и неподражаемое удовольствие лицезреть вас в нашем скромном, самим Спасителем охраняемом доме, где всегда рады видеть столь великолепного, галантного и куртуазного кавалера?
– Чего? – мужчины спросили одновременно.
– Проходи, садись, говорю. Голодный, небось?
Гость глубоко вдохнул, выдохнул, нахлобучил шляпу и прошел к столу.
– Уф… сама-то поняла, чего сказала? Привет, сестренка. Серж, рад тебя видеть.
Де Камбре сел поближе к хозяину, в тот же момент прямо перед ним возникли тарелка, нож, бокал и откупоренная бутылка вина. Бутылка уже приподнялась над столом, чтобы наполнить бокал, но была ловко перехвачена крепкой рукой и возвращена на место.
– А вот наливать вино я предпочитаю сам, без этих твоих фокусов.
– Фокусов… скажешь тоже. Да тебе сейчас была продемонстрирована тончайшая магия, чтоб ты знал. Это стены ломать, да скалы рушить – никакого искусства не надо, лупи себе со всей дури. А вот чтобы так!
И вновь поднялась в воздух бутылка, только на этот раз вместе с бокалом. Вино полилось тонкой струйкой, играя на солнце, скатываясь по тонкому венецианскому стеклу.
– Ну что, выпьем! – поднял свой бокал де Савьер. – За тебя, дружище. Чтобы почаще приходил в наш дом, где тебе всегда рады.
Гость почему-то закашлялся и вино выпил залпом, начисто проигнорировав и сложнейший букет, и тончайшее послевкусие. Но хозяевам улыбнулся вполне любезно, даже весело.