Алексей Гришин – Навязанная игра (страница 45)

– Ну и расскажи, не оставь хорошего человека без информации. Ему ж тоже отчитываться надо. Но только про само расследование. Про «Метроном» – не надо. Когда-нибудь и про него расскажем, возможно, но не сейчас, а своевременно.

Щербатов

Только что закончилось оперативное совещание. С какого похмела начальник розыска решил активизироваться, осталось невыясненным. То ли сам получил разгон сверху, то ли жена скандал закатила, то ли любовница осталась чем-то недовольна, но за свои проблемы тот откровенно решил отыграться на подчиненных, устроив разбор по неоконченным делам.

Досталось всем. Кому-то за затянутые сроки, кому-то за неправильное оформление документов, а один старший опер едва не огреб выговор за отсутствие в делах описей документов, которые от века заполнялись только перед их сдачей в архив.

Конкретно Василий был взгрет за отсутствие инициативы и свежих идей, которые просто обязан был родить на новом месте службы, ага. Самое обидное, что новые идеи действительно были, но их же проработать надо, до ума довести. Вот, например.

Если в блокноте были номера машин, подъезжавших к офису «Метронома», то как Фрэнки умудрился их записать? Стоял у входа и строчил в блокноте? Ерунда.

Пришлось съездить на место. Припарковался в запутанных переулках центра Москвы, нашел злополучный офис. М-да… Серьезная контора. Занимает целый подъезд пятиэтажного элитного дома хрен знает какой, вероятно, еще дореволюционной постройки, как и большинство домов вокруг. Аренда, небось, стоит как новый «Боинг», но ребята не поскупились, деньги нашли.

Дальше. Главный, а точнее, единственный подъезд выходит в переулок, вести наблюдение в котором можно. Минут пять, после чего незадачливого детектива срисует любая, самая тупая охрана. И вовсе необязательно, что «Метронома» – вокруг таких контор полно, и вряд ли их обитатели экономят на безопасности. Нет, тут американскому копу, ни слова не говорящему по-русски, вообще ничего не светило. Тем не менее как-то он номера зафиксировать умудрился. А здесь ли? Ну-ка, проверим себя… несколько номеров были блатными, легко запоминающимися… точно! По крайней мере, два из них, вот они, на припаркованных машинах. «Мерседес» и БМВ, что характерно.

Тогда где же, дружище Фрэнки, ты прятался? Ну не на крыше же, в самом деле. Там тебя бдительные граждане вмиг бы засекли и к нашим коллегам сдали.

Стоп! Есть один вариант и, похоже, единственный – взгляд Щербатова уперся в торец жилого дома, окна из которого выходили как раз куда надо. А что если снять там одну из квартир? Наблюдательный пункт получится просто отличный. Проверим? Да без проблем, округ-то наш.

На следующий день ровно в одиннадцать ноль-ноль в дверь кабинета вежливо постучали.

– Василий Петрович, разрешите?

Вошел молоденький лейтенант в идеально отглаженной форме, с прямыми, словно крылышки, еще не обмятыми шинелью погонами.

– Лейтенант милиции Ковальчук прибыл по вашему распоряжению.

– Проходите. Вас ведь Роберт Олегович зовут? Да вы присаживайтесь, не стесняйтесь.

Молодой участковый легкой походкой прошел к столу, садился аккуратно, словно боялся, что ему на стул кнопку подложили. Интересно, юноша, за какие такие заслуги вас в Центральный округ отправили? У вас папа часом не генерал? Или дядя? Впрочем, это не наше дело, нас самих сюда, как выяснилось, по большой протекции перевели.

– Роберт Олегович, – лейтенант ощутимо напрягся, не привык еще к такому обращению, – дом номер семь по Козихинскому переулку – ваша земля?

– Моя, – Он даже кивнул для убедительности.

– А скажите, там в третьем подъезде никто квартиры не сдает?

– Это в котором два месяца назад убийство было?

Точно! Убийство гражданина Цейтельмана В.С. сорока девяти лет и гражданки Бредихиной Т.А. восемнадцати лет. Версии: ограбление и ревность. Вероятность раскрытия – если повезет.

Рука легла на телефон.

– Гравич, материалы по убийству на Козихинском мне на стол, срочно!

Дилетанты. Унылые дилетанты, с кем приходится работать! Хотя и сам не лучше – даже не подумал, что два убийства могут быть связаны.

Но ведь подумал в конце концов! Значит, не совсем дурак.

Невысокий и коренастый старший опер Гравич, работавший по линии убийств, положил на стол толстую папку и, пододвинув стул, сел рядом с участковым. Парни обменялись недоуменными взглядами, дружно пожали плечами и спокойно стали ждать руководящих указаний или разноса. А чего еще ждать от начальства?

А Щербатов читал. Схема дома… да, четвертый этаж, окна выходят куда надо. Фотографии с места происшествия… Их убили прямо в прихожей, банально зарезали. Мужчину спереди – точным ударом в сердце. Женщину – сзади, в правую почку и в сердце. Иных следов насилия на телах не обнаружено. В квартире все перевернуто, мебель разломана. Действительно, похоже на ограбление. Или его имитацию.

Квартира принадлежит… так-так, гражданке Долгоруковой С.К., тридцати двух лет. Ну а это что за птичка?

– Хозяйку кто допрашивал?

– Никто, Василий Петрович, – ответил Гравич. – Она с сожителем в Ховрино живет без регистрации, так пока мы их искали, они за границу уехали, в Таиланд.

– На контроль въезда поставили?

– Зачем? Соседи сказали, что они… да, как раз послезавтра прилетают.

– Хорошо. Тогда получите у следователя разрешение на повторный осмотр места происшествия. Есть у меня одна мыслишка…

* * *

На следующий день Щербатов, отперев тяжеленную сейфообразную дверь полученным от следователя ключом, вошел в злополучную квартиру. Солидная, богато обставленная двушка. Высокие потолки, дорогие обои, качественный паркет. И незамытые следы крови, очерченные мелом силуэты. Грустная, но привычная картина.

Здесь, значит, лежали тела. Вот следы убийцы – он наступил-таки в лужу крови. И? Получается, убив мужчину и женщину, сразу метнулся на кухню. Почему? Хрен знает. Проверял, есть ли кто еще в адресе? Возможно. А дальше… дальше он не полез в карманы жертв, не рванулся к шкафам или к секретеру, где следовало искать добычу. Нет, он подошел к окну и уже оттуда начал обыск.

Почему? Щербатов тоже подошел к окну, перевел взгляд на пол. А это что? Там, на дорогом, покрытом лаком светлом полу отчетливо виднелись три черных пятнышка, расположенных равносторонним треугольником. Словно следы от штатива? В протоколе осмотра места происшествия они не упомянуты.

Значит, какой-никакой результат от сегодняшнего осмотра есть, но искать что-то еще в этой дважды уже обысканной квартире смысла не было. Оставалось перехватить госпожу Долгорукову С.К. прямо в аэропорту, во избежание. А то уж слишком много трупов в этом деле, пора прекращать.

Глава 42

Светлана Долгорукова

Девять часов в самолете – не лучшее времяпрепровождение, но пассажиры готовы мириться, воспринимая нудный перелет как плату за жаркое солнце, теплое море, экзотику и комфорт незабываемого путешествия.

Слоны и крокодилы, обезьяны на деревьях и симпатичные «обезьянки» в заведениях, где всегда готовы и принять, и обслужить, да даже и удивить дорогих гостей, особенно тех, кто непривычен к дружелюбному, но иногда весьма специфическому тайскому сервису. Где отдых подобен сказкам Шахерезады – чудесным, ярким и плотским.

Возвращаясь в серую осеннюю Москву, глядя на солнце, играющее на лежащем под крылом ковре сплошных облаков, наглухо закрывших землю, никому не хотелось представлять унылый пейзаж под ними. Пассажиры вспоминали морские закаты, пальмы, песок пляжей и мечтали обязательно вернуться в этот рай на следующий год или через год, или когда-нибудь, когда деньги будут.

Да, чем ближе к Москве, тем чаще приходили в голову скучные мысли о делах, заработках и проблемах, с ними связанных.

И только Света Долгорукова была спокойна. Ничто в мире не могло поколебать ее уверенность в завтрашнем дне. Спасибо родителям, оставившим в наследство три квартиры. Сама она проживала в самой обычной, расположенной в стандартном панельном доме, и принадлежащей любимому, Света посмотрела на спящего в соседнем кресле лысого, но крепкого мужчину, да, пожалуй, все-таки любимому. Лентяю, конечно, но имеющему и свои, вполне ощутимые достоинства.

А три квартиры сдавались за деньги столь приличные, что спокойно покрывали и лень мужчины, и ее разнообразные потребности.

Правда, бизнес есть бизнес – недавно, буквально перед отъездом, по одной квартире произошел сбой, но все кончилось хорошо – и убытки компенсировались, и новый арендатор нашелся. Так что всего и осталось – прилететь, получить деньги и продолжить жить в свое удовольствие. Может на работу какую устроиться? А что, уж тридцать минуло, надо бы и делом каким заняться, раз с детьми до сих пор не получается.

Примерно с такими мыслями подлетала она к Москве. По самолету объявили снижение, Света прильнула к иллюминатору. Ей всегда нравилось смотреть, как приближаются облака, как самолет входит в белесое марево, в котором становится, наконец, видна его бешеная скорость и вдруг, всегда внезапно, возникают дома и домики Подмосковья. Пару раз ей даже удалось разглядеть свою дачу, приютившуюся около Лобненского леса.

Самолет мягко коснулся земли и подрулил к самому терминалу. Как же это удобно – выходить не на мокрый аэродром, в мерзость мелкого, но, кажется, бесконечного дождя, а прямо в светлый и приветливый аэропорт.