Алексей Григорьев – Против всех (страница 18)
— Следуйте за мной и присматривайте за чужаками. Они тоже пригодятся, — распорядилась Агафья. А в головах землян возникло упоминание карги о «первой жертве». Судя по всему, будет и вторая. Не ведут ли их на заклание?
Друзья переглянулись, но поделать ничего не смогли. Их шустро оттеснили друг от друга и, угрожая стволами, вывели из цеха. Разношерстая процессия, во главе с Белой Ведьмой, направилась к зданию с самодельным шпилем.
Когда-то тут размещался клуб отдыха заводчан. После развала Союза, постройку отдали в аренду одной из религиозных общин. Верующие делали здесь восковые свечи на продажу и молились. Для чего на втором этаже обустроили часовню. Сейчас небольшое здание пустовало, но так ли это было на самом деле?
Петухи*- в данном контексте название одной из опущенных каст на зоне;
Глава 18
Погоня
С девочкой на плечах, я бежал по разгромленному заводу. В поисках еды и полезных вещей, люди распотрошили здесь все, что только могли, а прибраться забыли. Перевернутые ящики, цистерны с раскурочеными люками, крытые вагоны с выломанными дверьми на подъездных путях: следы вандализма виднелись повсюду.
Относительный порядок наблюдался только в «жилой» зоне. Ныне же мы забрались вглубь промышленного гиганта, вскрыв его нелицеприятное нутро. Открывшаяся взору картина, как нельзя лучше, подходила к апокалипсису. Разруха и никого. Мертвая тишина.
И так было достаточно тревожно, а тут ещё нахлынула слабость. Последний раз со мной такое случалось, когда погибли морозные гориллы, вследствие чего запас колор уменьшился.
С неким острахом открыл интерфейс. Так и есть, резерв вновь упал на двенадцать пунктов. Все-таки, заемная мощь — ненадежна. Соответсвенно, померли либо все приматы, кроме одного, либо, во что очень не хотелось верить, кто-то из друзей или рабов секты и парочка обезьян. Впрочем, холопов я тоже рассматривал, как минимум, в качестве товарищей. Даже своевольную Миранду и непутевого Зига.
— Налево. Направо. Прямо. Сверните вон за тем углом, — командовала мной Машка и, час от часу, восторгалась, — Ух ты, как быстро! Ах, ещё быстрей!
Я же сосредоточился на продвижении к цели. Щедро вбухал в нижние конечности энергии из спектрального источника и ядра стихий и нёсся вперед, как сивый мерин. Если бы не хреновое покрытие, мой бег можно было назвать спринтерским.
— Видите, вон то здание с башенкой? Нам туда! — девочка указала на одиноко стоящее на пустыре строение.
Двухэтажное, с небольшим, явно присобаченным позже шпилем, на пике которого когда-то крепился крест. Сейчас религиозный символ перевернулся сверху вниз и мерно раскачивался на одном из креплений. От здания исходила зловещая аура: вылитая обитель сатаны.
— Уууу! — внезапно ворвалось в уши противное завывание.
— Ааааа… — сменил его не менее мерзкий вой.
— Дяденька-супергерой! Мне страшно! — обхватила мои колени Машка, когда замедлился и спустил ее с плеч.
— Это просто ветер! Ничего не бойся и иди за мной, — успокоил мелкую, как умел. Брать ее с собой внутрь не хотелось, но не оставлять же мелкую одну посреди разрушенного завода.
Чем ближе мы подходили к церквушке, тем громче становились завывания и стенания. Ребенок уже натурально дрожал, даже мне стало не по себе. Удвоил бдительность и с максимальной предосторогой шагнул под своды часовни.
Входная дверь болталась на петлях. За ней виднелся полутемный коридор, с одной единственной, тускло горевший лампой, которая временами ещё и гасла, погружая переход во тьму.
Взял за руку девочку и двинулся вглубь помещения. Накинул на нас защитный покров и активировал спектральное зрение. Едва успел это сделать, как неказистый источник света мигнул и потух. Нас окончательно поглотила темень. Хорошо, что мыслеформа позволяла видеть во тьме. Сосредоточил взгляд. На полу пылало множество отпечатков- недавно здесь прошла целая толпа.
— Клац- клац! — слишком уж громко прозвучал клацающий звук во внезапно наставшей тишине. Охи- ахи резко прекратились. От чего стало ещё более жутко. Девочка перепугалась настолько, что застучала зубами.
Наплевал на скрытность. Проявил и влил энергию во всесокрушающий ятаган. Клинок воспылал во мраке, словно факел.
— Перестань трястись! Ты же сильная! Что бы подумал о тебе папа⁉- обратился к дрожащему ребенку. Да, манипуляция. Да, нехорошо, но лучше ничего не придумал.
Внушение помогло. Машу перестало трусить.
— Я — исправлюсь! Просто вспомнила, что было, перед тем, как Белая Ведьма повела всех вниз, — попыталась оправдаться ожившая девочка, — Когда убежала искать вас, то все позабыла. А теперь…
Договорить Машка не успела. Мы вышли в просторный зал.
— Иии! — запищала она и вновь затряслась.
По центру комнаты, над уходившим во тьму провалом, горело багровое око, без зрачка. По кругу от ямы выросло множество серых шипов, большущих и разлапистых, словно ели.
На ужасных растениях корчились в муках странные существа. По обрывкам одежды, с трудом признал в них бывших заводчан. Полупрозрачные исхудавшие тела, лысые, видоизмененные черепа, лица без бровей и ресниц. Длинные когти на пальцах. Ими несчастные царапали свою плоть, которая местами то появлялась, то исчезала. Гротескное зрелище, достойное кисти Босха*.
— Не смотри туда. На лучше, поиграй, — достал из пространственного перстня единственный предмет и передал девчонке. Все равно, никуда от меня прилипчивая вещица не денется. Уйду слишком далеко — вернётся. А так, хоть ребенок отвлечется.
Дайсы Мироздания всегда пребывали со мной. Дар небес, неуничтожимый артефакт божественного класса. Кидал кубики уже трижды. Нужно сказать, если бы не этот подарок Ядра Спектра, я был и в половину не столь удачлив и, наверно, уже помер.
Первый раз удалось заполучить эмбрион из поводыря мертвых. Второй — раньше срока забраться в ячейку личной трансформации. Третий — изучить стигмы человека-демона и зомбомыши убийцы. Любопытно, что будет в четвёртый? Поживем- увидим. Недельный откат ещё не прошел.
Все эти мысли текли параллельно шагам. Оставив за спиной копошившуюся в мешочке Машку, я направился к провалу.
— Уууу! Ааааа! Иииии!!! Ха-ха-ха! Хи-хи! — вернулись и дополнились леденящие кровь оры.
Шипы едва шевелились. Издалека не было заметно, что квелые трепыхания терзали людей, насаженных на мрачные растения. А вернее, могулов, полуматериальных злых духов, именно так определила жертв система, как только подошел ближе.
Из призрачных и реальных ран стекала черная и красная кровь. Прямо по полу, смешавшаяся между собой разноцветная жидкость струилась в бездонный провал. Приблизился вплотную и склонился над краем пропасти.
— Ой! — раздался позади удивлённый вскрик, и багровую полутьму прорезало золотое сияние.
От неожиданности подпрыгнул и чуть не наделал в штаны с перепугу. Повезло, хоть не сверзился вниз. Вот такой вот я, не слишком отважный, «дяденька- супергерой».
* Иерони́м Босх — нидерландский потомственный художник, один из крупнейших мастеров периода Северного Возрождения. Из творчества художника сохранилось около десяти картин и двенадцати рисунков, которые изображают фантасмагорические картины мучений, считается одним из самых загадочных живописцев в истории западного искусства.
Глава 19
Божественная способность
—