Алексей Григорьев – Кровавый рассвет (страница 8)
— Отец… Ты не забыл обо мне… — взволновано прошептала Три Беды, и в глубине ее глаз начало разрастаться привычное упрямство.
— Выглядит неплохо, — прокомментировала обновку Райт, — Прикроешь меня? А то я не слишком хороша в защите.
— Прикрою! — уверенно ответила Три Беды, и в ее руках появился башенный щит, который тоже был частью эпического комплекта.
Уже через миг, девушки составили отличный дует. Три Беды принимала раскаленные лучи на себя, а кровавые бичи Мелани рассекали надвое ближайших насекомых.
— Ааа! Спасите меня от этой сумасшедшей! — ни с того, ни с сего, раздался рядом панический вопль.
Виверон отчаянно бежал к успешно сражавшейся парочке. На нем гордо восседала Миранда. Гуденберг не позволила мимику отлынивать. Вредная персона забралась на сундук и принялась палить во врагов.
Конечно, ей прилетало в ответ, от чего доставалось и мимику. В конце-концов, Виверон не выдержал издевательств. Он резко поднял крышку, в надежде сбросить с себя надокучливую девицу.
Однако Миранда только и ждала этого. С невиданной для змеиного тела ловкостью, она изогнулась и разместила холодные, чешуйчатые кольца внутри сундука, застопорив крышку и использовав ее, как прикрытие от лучей стрекоз.
— Не вкусно! — чуть не заплакал от обиды Виверон, когда попробовал схарчить морозную, задубелую плоть.
И вот сейчас, бывший принц драпал на своих коротких ножках и истошно вопил. Ему доставалось от стрекоз больше всего. Наглая дура лишь смеялась над ним и ещё больше злила насекомых дурацкими стрелами.
— Мастер⁈ Где мастер⁈ — в отчаянии взвыл мимик, когда укрылся за щитом Три Беды.
— Да, где этот ублюдок? Сбежал, наверное⁈- злобно вызверилась Барби и провела пальцами по глубокому шраму на щеке. Даже в форме ламии увечья никуда не делись.
Не успел ей никто ничего возразить. Даже Мелани возмутиться, как все почувствовали за спинами ужасный жар. Девушки и мимик спешно обернулись и раскрыли рты от изумления.
— Бам! Бам! Бам! — внезапно лопнуло что-то в вышине, причем, не раз и не два.
— Отойдите, а то не удержу! — раздался знакомый всем голос.
Члены отряда послушно расступились. Их капитан тяжело ступал, объятый алым свечением и бликами солнечных лучей.
— Вшух! — полетел в сторону роя гигантский протуберанец, когда Проповедник новой церкви вознес перед собой руки.
В воздухе структура ещё больше разрослась, и принялась дублироваться. За минуту, весь рой, и даже попытавшаяся сбежать при помощи свиты матка, были сожжены. Лишь кучки пепела посыпались с небес, привлекая внимание сражавшихся внизу людей.
— Ха-ха-ха! Жалкие букашки! Узрите мощь Божественного Мастера! — Виверон сильно пострадал от ожогов и был вне себя. А приставку «божественный» высокомерные виверны использовали часто. Даже его нескромный отец грешил этим делом.
Возможно, все и ограничилось бы полоумным криком, но посмертная энергия нескольких тысяч убитых насекомых притекла к их убийце неудержимой волной. С невероятной скоростью, у его ног формировались груды кристаллов. Однако силы было слишком много.
От чего-то переживающий об излишках мощи, человек засуетился. Возле него появился алтарь. На жертвеннике вскоре объявилась змея. Кобра раскрыла капюшон, и сотворенные колоры полопались. Мало того, в раззявленную пасть хлынул весь поток модификаторов, оставшийся от стрекоз.
Туловище рептилии раздулось и задрожало. Кобра неудержимо увеличивалась в размерах и трансформировалась: у нее отросли крылья и появилось могучее туловище.
— Дракон⁈ Дракон!! — донеслись с площади крики изумленных людей.
— Да! Божественный Дракон! Спутник Божественного Мастера! Преклоните колени, смертные! — продолжил изгаляться вошедший в раж Виверон. Он телепал крышкой так, что Миранда предпочла выбраться наружу.
И все бы ничего, но дракон — самозванец взмыл в воздух. Почти десяти метровая туша молнией метнулась к вратам в дальнем конце площади, через которые исторгались полчища монстров. Раздался оглушительный треск. Многие даже попадали наземь от акустического удара.
Волшебное марево между громадными створками развеялось, и твари перестали проходить сквозь древние врата. Дракон тоже исчез. На секунду, на площади установилась гробовая тишина.
Люди, монстры и их поводыри, с желтыми и серыми метками, уставились на одинокую фигуру подле алтаря. Вот так, эпично, Проповедник Церкви Земляне впервые явил себя миру. Мало того, это незабываемое зрелище лицезрели и миллионы зрителей. Ведь почти сотня спектрантов сновала в очистившемся небе, обеспечивая трансляцию.
Глава 8
Недоразумение
Слегка очумело обвел поле битвы взглядом. Я, конечно, планировал навести шороху, но и не надеялся уничтожить рой одним махом. Причиной такого успеха послужили несколько факторов, случайно наложившихся друг на друга.
Изначально, просто хотел скопить как можно больше энергии, при помощи мыслеформы инфракрасной волны. Затем жахнуть накопленным посильней. Стрекозы выделяли много тепла, соответсвенно, труда исполнить задуманное не составило.
Неожиданностью стало то, что активировалась и вторая мыслефома. «Собиратель солнечного света» развернул каналы с «трутнями» роя. Оказалось, что живые компенсаторы перерабатывали излишки жара в плазму и запасали ее внутри своих тел. Именно с этой субстанцией и срезонировал «собиратель».
Таким образом, под воздействием аж двух мыслеформ, поглощаемая мной энергия уплотнилась и стала более взрывоопасной. Не был бы собой, если меня не посетила очередная «гениальная идея». По проложенному маршруту, подключил к процессу источник холода.
К сожалению, заморозить «трутней» не удалось. Вместо этого, от перепада температур, их тушки потрескались. Именно эти звуки и услышали все в вышине, перед моей атакой. А дальше — ещё одно совпадение.
Мощи сотворенного протуберанца как раз хватило, чтобы добраться до первого ущербного трутня. Накопленная насекомым и вытекавшая плазма мгновенно восполнила запас почти угасшего светового серпа. Со стороны даже показалось, что громадная солнечная коса сдублировала саму себя.
Подобная ситуация повторилась ещё двенадцать раз. Именно на такое количество звеньев распался рой. Вот так и вышло, что одна единственная атака уничтожила полчища стрекоз, и даже матку. По сути, рой убил сам себя, но этого никто не понял.
Без сомнения, я был вправе гордиться собой, если бы не одно «но». На меня обрушился целый океан посмертной энергии. Различных модификаторов было столько, что не успевал производить из них колоры.
Пришлось проявить алтарь и перенаправить избыток туда, иначе мой уровень неминуемо повысился. Таким «подарком» воспользовался Буба. Ворюга успешно усвоил «сердце пурпура» и трансформировался.
Не знаю, специально или нет, но Бублентий выбрал форму, точь — в — точь, как дракон, закрепленный в кессоне * одного из боковых врат. Могучее тело, золотистая чешуя, изумрудные усы и глазища, в купе с блестевшими синевой когтями, породили волнения в толпе.
Это же китайцы. Для них драконы — особые, почти божественные, существа. А тут ещё раздухарился мимик и принялся орать какую-то пафосную чушь. Взгляды собравшихся внизу прикипели ко мне.
Схватка замерла. Мда, уж. Никогда не любил излишнего внимания, потому решил побороть неловкость действием. К тому же, к этому подталкивали растрескавшийся жертвенник, а также пришедшее сообщение системы:
—
Проявил в руке всесокрушающий ятаган и спрыгнул вниз. Для удобства нацепил боевую форму. Ох, и зря это сделал. При виде рогатого и чешуйчатого меня, по толпе побежали опасливые шепотки:
— Яодзи*! Яодзи!
— Бог его знает кто, или что это такое, но люди меня забоялись и попятились назад. Примечательно, что за мной увязались девчонки и даже трусливый сундук. Последний никак не унимался и громко орал:
— С дороги! С дороги, ничтожные черви! Освободите путь Божественному Мастеру!
Вскоре выяснилась и причина подобного рвения. От полученных ожогов, мимик проголодался и спешно поедал останки поверженных нами тварей. Проглот опасался иных претендентов на «вкуснейшее мясо», вот и распугивал конкурентов.