Алексей Григорьев – Кровавый рассвет (страница 36)
— Не переживай. Ее все равно бы убили. Она же — Хранительница, — прошептала ему на ухо Ипполита, вызвав у Картерия недовольное ворчание.
— Хватит обжиматься! — зло воскликнул черноволосый, — Забыла? У нас есть свои обязанности.
— Я все помню, — холодно проговорила воительница и, для пущего эффекта, погладила своего избранника по волосам.
Сашка расцвел, а у атла чуть носом кровь не пошла от ярости.
— Я думал, что с помощью нее мы заманим сюда Строганова. А вы, что задумали? — спросил бывший ординарец из любопытства.
Хоть Александр и повел себя так, будто все пошло по плану, однако происходящее явно выбивалось из рамок договоренностей.
— Скоро увидишь, а пока встань, вон там, — не стала ничего объяснять Ипполита, — Заодно и проклятие с тебя снимем.
Сашка повиновался. Только сейчас он заметил, что мавзолей окружали три двухметровых пирамиды, сложенных из очень крупных кристаллов. Такие колоры не выпадали ни из одного монстра. Минералы являлись настоящими сокровищами. Даже удивительно, как атланты сумели их раздобыть.
Алые пирамиды хорошо охранялись и расположились так, что образовали вокруг усыпальницы равносторонний треугольник. К их вершинам вели удобные лесенки. Сами пики сконструировали таким образом, что на них удобно было стоять одному, даже очень крупному, человеку.
— Не боишься, что он подохнет? — насмешливо поинтересовался Картерий, когда землянин отошел подальше.
— Смотри, сам не помри, — пристально посмотрела на надокучливого воздыхателя хилиарх, — А он выживет, если достоин…
Женщина не уточнила, но было и так понятно. Ипполита ненавидела слабаков. Да, ей понравился варвар, но следовало провести последнюю проверку. Плюс ко всему, она и сама была не уверена, что уцелеет.
Картерий тоже посерьезнел после ее подколки. Он наморщил лоб и проговорил:
— Ты права. Опасность существенна. Мы знаем о ритуале воскрешения только из записей основателя. Всякое может быть…
— И не забывай, что первый этап — самый сложный. Мы должны пробудить дух и волю отца Атланта и при этом не сойти с ума. Соберись. Ненависть и злость — не лучшие помощники. Помни, о названии нашей школы. Нам нужно быть незыблемыми, как скала. Иначе, все закончится плохо.
— Не учи ученого. Лучше сама поберегись, — тарсиарх окончательно успокоился.
После краткого примирительного диалога, эти двое разошлись в стороны и заняли пару оставшихся пирамид. Землянин разместился на третьей. В это же самое время, стратег, наконец-таки, взобрался на верхушку усыпальницы.
С Автонома градом полил пот. Его пошатывало. Он очень удивился, что жертва находилась в сознании и чувствовала себя бодрее него. Лицо мужчины перекривилось от неудовольствия. Впрочем, уже через секунду, атл натянул маску безразличия.
— Послушай меня внимательно. Раз уж ты такая крепкая, то у тебя есть шанс пережить ритуал, — обратился Автоном к пленнице.
Алиса благоразумно промолчала. Проклятый мужлан чуть не повыдирал ей косы, пока тащил вверх.
— Сотрудничать, или нет, дело твое. Поступай, как хочешь, но если не прислушаешься к моему совету, точно не выживешь, — продолжил стратег плести словесные кружева.
— Зачем тебе подсказывать? — Алиса не поверила и на йоту.
— Ритуал очень опасный и сложный. Мы мало знаем о нем и никогда не проводили. Именно потому, ты и находишься здесь для подстраховки. Хотя нам подошел бы любой другой Хранитель.
Алиса посмотрела с недоумением, и атлант пояснил:
— Ты связана со святотатцем. Являешься офицером его секты. К тому же, вы испытываете друг к другу нежные чувства. Духу Основателя будет легче выбраться из потока мирового сознания. Он использует тебя, как якорь, и займет проекцию своего бывшего тела, — указал на размытую фигуру стратег, — Если ты не будешь противиться и поможешь нам, то процесс пройдёт более гладко.
— И что же я должна сделать? — Алисе совсем не хотелось умирать, а доводы атла показались логичными.
— Духи-хранители будут препятствовать. Никто не вправе покинуть духовную реку мироздания безвозбранно. Просто отгоняй их. Это, кстати, и в твоих интересах. Проводники воли мира — слепы. Они попросту постараются уничтожить всех нас.
— Мне нужны дополнительные гарантии. Отпустите меня, если я помогу, — юная Хранительница попыталась извлечь дополнительную выгоду.
— Не наглей. Пережить ритуал — твоя самая высшая награда. Не думай, мы справимся и без тебя. Посмотри, сколько нас, — Автоном указал на площадь.
Алиса взглянула. Атлы побросали свои дела и сгрудились вокруг трех пирамид, сформировав живые, концентрические круги. На вершинах ритуальных построек замерли в ожидании «культурист», «культуристка» и долбанный Сашка.
— В общем, решай, как тебе лучше. Я начинаю, — произнёс стратег и отвернулся.
Какой-то промежуток времени, мужчина стоял неподвижно и собирался с силами. Затем сорвал с головы и подкинул вверх свой золотой обруч. Украшение запульсировало. Из него выплеснулись потоки яркого света. Оно стремительно увеличилось в размерах и взлетело в небо.
— Бам! — раздался звук сокрушительного удара через минуту.
Небеса воссияли, а почти пятиметровый обруч прикрепился к до того незримому куполу, проделав в нем широкую прореху.
— О наш, предок! Великий отец- основатель, Незыблемый Атлант. Вернись и займи то, что принадлежит тебе по праву, — пафосно закричал стратег и крепко прижал Алису к ложу из орихалка, — Пусть эта грешница, связанная с вором, укажет тебе путь!
Толпы атлов повторили призыв, а из трех пирамид ввысь ударили алые лучи.
— «Чертовы мракобесы! И почему это, он назвал Илью вором?»- успела подумать Алиса перед тем, как первый дух- хранитель влетел в дыру, образовавшуюся в небе.
Девушка сумела рассмотреть бесформенного призрака только потому, что у нее были мыслеформа «обычное спектральное око» и способность элитный коллиматорный прицел. В противном случае, она бы ничего не увидела.
За первым духом, последовал второй. За ними, десятки и сотни. Воздух наполнило угрожающее гудение. Помимо всего прочего, резко усилилось ощущение сродства, которое девушка испытывала прежде, и которое помогло ей не рухнуть в обморок при подъеме на мавзолей.
Алиса опустила взгляд и ахнула. Постамент из белого мрамора вовсе не являлся таковым. Они оседлали настоящую тюрьму. Внутри нее заключался могучий дух. Его эманации она и почувствовала. Ранее узник спал. Теперь пробудился.
— Крак! — треснул артефакт наследия, и из трещины повалил густой белый дым.
— Это, что ещё такое⁈- вмиг обеспокоился атл, однако повлиять ни на что уже не смог.
Тысячи духов спускались вниз и яростно завывали.
Глава 43
Бедлам
'
Несмотря на свои габариты, Сашка ловко взобрался по приставной лестнице на верхушку небольшой пирамиды. Когда он разместился на удобной площадке, то почувствовал нарастающее онемение.
Паралич быстро распространился от пяток до макушки. Александр не успел ничего поделать и застыл истуканом. К счастью, проклятие вновь активизировалось. Из носа побежал гной. Густые черные капли закапали с подбородка на грудь.
Мерзкое, наверное, зрелище со стороны. Зато подвижность вернулась. Он пошевелил рукой. Затем ногой, и уже хотел покинуть неуютное место. Удержало одно. Ипполита заняла вершину справа. Ее лицо перекривилось от неудовольствия, но она терпела.
Александр не пожелал выглядеть слабаком в глазах понравившейся женщины. Тем более, слева на такой же верхотуре на него презрительно взирал конкурент. Гордость не позволила дать задний ход и отказаться от неизвестного ритуала.
— Иппи пообещала, что проклятие снимется, — дополнительно замотивировал себя землянин и остался стоять, где стоял.
Едва трио заняло навершия, как малые сооружения окружили толпы приверженцев школы Незыблемого Атланта. Все до единого, атлы собрались здесь и вылупились на пирамиды, которые изрядно увеличили экстрасенсорные способности.
Александр явственно ощутил нетерпение и экзальтацию фанатиков. Обрывки чужых мыслей навалились на мозг. Извилины напряглись, как никогда прежде. Сашка всегда ненавидел точные науки. Сейчас ему почудилось, что он решает сложнейшее уравнение, иксами и игриками в котором являлись чужие эмоции и чаяния.
В глазах зарябило. Закружилась голова. Зато, теперь он познал смысл проводимого обряда. Они пытались воскресить основателя школы, Великого Незыблемого Атланта. Ещё пару минут назад, парню было наплевать на праотца инопланетян. Ныне же, он испытывал восторг и умиление.
Улыбка, сама по себе, наползала на губы. Радость заполнила сердце. В ответ на это, истечение гноя из ноздрей усилилось. Постепенно, наваждение схлынуло. Сашка поднял руки к щекам и нащупал струпья и рытвины. Он прогнил заживо, но избавился от чужеродного влияния.