Алексей Григорьев – Кровавый рассвет (страница 13)
«Область ледяного спокойствия» действительно была таковой. Под ногами захрустел снег, а вокруг стало непривычно тихо. Тишина была не естественной. Такое впечатление, что кто-то сильно могучий опустил рубильник и выключил все звуки.
На душе тоже воцарилось спокойствие. Ушли не нужные эмоции и сомнения. Я почувствовал небывалое умиротворение и отстранился от пленницы. Дела подождут. Отдохну немного. К сожалению, наслаждался покоем всего пару минут.
Затем раз — и в уши ворвалась какофония звуков. Даже поморщился от резкого перехода. Позади послышался треск. Миранда и сумасшедшие китайцы попытались освободиться. Не стал дожидаться этого момента и продолжил начатое.
Убрал ещё больше мясных волокон и присмотрелся к предводительнице рогатых орангутанов внимательней. Одутловатое, распухшее лицо. Такое бывает у людей, страдающих почечной недостаточностью. Бесформенное, раздутое на животе платье. Ранее, данный факт был не очень заметен. Теперь же, тентакли плотно прижали ткань к телу и выявили эту странность.
— Шшшшш! — возобновила шипение бывшая экскурсовод. Она тоже пришла в себя и оклемалась от действия способности. Ледяная корка на ней быстро истаивала, словно внутри находился источник тепла.
— Чем же ты отличаешься от других… — с любопытством пробормотал и приступил к дальнейшим действиям.
Мясные волокна свились в жгуты и растянули в стороны руки и ноги будущей пациентки. Вейки Лю попробовала сопротивляться, но силы были не равны. Тем не менее, эти постоянные дергания сбивали с ладу.
Ухватил голову «желтой» и подал стихию холода. Хоть девушка и являлась ныне монстром, нервная система у нее осталась прежней. Из-за переохлаждения, ее мыслительные процессы замедлились. Она впала в некое подобие сна и, наконец, перестала мешать.
Вновь превратился в демона. Так работать было сподручней, даже секционный набор не требовался. Аккуратно провел когтем вдоль туловища, разрезав и так пришедшее в негодность платье.
— Какой позор. Нагуляла до свадьбы. Старик Лю навещал меня недавно. Хвастался внучкой, говорил о том, что ее переводят во Внутренний дворец, но ни слова даже о помолвке… — осуждающе проговорил за спиной бравый дедуля.
Я же тупо уставился на живот «пациентки». Девушка была беременна. Причем, на поздних сроках.
— Дедушка, не говори так. Мы ничего не знаем! — не поддержала родственника добродушная Джи Вэн.
— Похоже, бедняжка скрывала свое положение, — наблюдательная Барби указала на корсет, туго стягивавший живот, в попытке сделать его более плоским.
С ума сойти! И что мне теперь делать⁉ Плод внутри был ещё жив. Именно на него и отреагировала моя кислотная железа. Обратить можно было не женщину, а младенца в ее утробе.
Активировал мыслеформу инфракрасной волны. Так и есть. Тепло постепенно уходило из живота обращенной. Младенец умирал. Что послужило тому причиной? Без вскрытия, не разобраться.
А оно мне надо? Не лучше ли, оставить все как есть? Прислушался к себе. Бросить ещё живого ребенка умирать? Нет, такое явно не по мне. Посмотрим, что смогу сделать. С такой мыслью, произвел аккуратный надрез в том месте, где обычно делается кесарево сечение.
Боже! Я ведь патологоанатом, а не акушер! Возникла в голове паническая мысль, когда в уши ворвался детский плач.
Глава 14
Спасатель
—
— Уаааа! — громко заревел необычный ребенок внутри, по сути дела, агонизирующего монстра.
Внешний вид малыша, его расположение в утробе, да и все остальное, очень отличались от общепринятых стандартов. Во-первых, на крошечном запястье имелась спектральная метка. И была она не желтого, а зеленого цвета, как у Лизы. Любимчик системы, значит.
Во-вторых, дитя уже полностью сформировалось, даже глазенки смотрели осознанно, а не расфокусированно, как у младенцев в первые месяцы жизни. В-третьих, никакой пуповины, остатка околоплодных вод или иных характерных черт для нормальной беременности не было и в помине. Малыш возлежал в ложе из желто- красных жгутов, которые приросли к нему и распространились по всему материнскому организму, словно щупальца кальмара.
— Нужно спасти бедняжку! — убеждено проговорила Миранда. Вот уж, не ожидал от нее подобной мягкосердечности.
— А ты думаешь, чем Илья занимается? — Фара была обо мне хорошего мнения.
— Верим в Мастера! — практически одновременно воскликнули наемница и сундук. Сговорились, что ли.
— Бесполезно. Здесь ничем не помочь, — констатировала очевидное Три Беды, — Ребенок выжил только за счет матери. Посмотрите, он почти «доел» ее тело и пропитался дефектной энергией. Привычная сила Ядра Спектра вредит ему.
И действительно, Вейки Лю походила на скелет. Кожа, да кости. Вся ее спектральная система сгруппировалась вокруг младенца. Чьи маленькие ладошки вцепились в центральный элемент данной структуры: растресканный, желто-алый кристалл, который медленно таял.
—
В качестве эксперимента, попробовал поделиться энергией. Ничего не вышло. Ребенок лишь скривился и заплакал сильней. Почесал затылок. В мозгу возникла кое-какая идейка.
Предположил, что «желтые» не перенесли начальную трансформацию по причине того, что не сумели сформировать «нормальные» алые колоры внутри себя. Испорченный продукт спектральной эволюции и держал сейчас в ручонках бедный малыш.
Для подтверждения данной гипотезы, быстро вскрыл несколько трупов, принесенных моей «ритуальной командой». Так и есть — в них находились исключительно переходные колоры, емкостью в тысячу единиц и без приставки «поврежденный».
Любой другой ничего не смог поделать. Малыш категорически не воспринимал энергию красной части спектра. Однако у меня имелись профессия и класс, которым было под силу перевернуть ситуацию.
— Уаааа! — ещё жалобней заорал младенец, и по кристаллу в хрупкой ладошке побежала новая паутинка трещин.
Похоже, дефективному ребенку требовалось очень много «пищи», чтобы поддерживать свое существование, противоречащее законам реального мира и здравому смыслу. Вскоре, младенец-паразит убил бы биологическую мать и сам умер от голода.
— Виверон, выплевывай остальных покойничков, — отдал мимику приказ, — А ты, Лиза, доставай из них кристаллы и передавай мне.
Счет пошел на минуты. Возникла уверенность, как только исчезнет «родной» колор, шанс спасти ребенка будет утрачен навсегда.
— Может, попробуешь обратить его? Как меня, или вон их… — нерешительно предложила, Кэссиди.
— Неразумная дева! На это нужна воля Божественного Цилиня! Зачем золотому дракону исцелять отродье? — сходу понес ахинею дедуля, хорошо хоть внучка промолчала.
За что уважаю Фару, так это за действенность. Девушка сунула мне первый кристалл, пока остальные сотрясали воздух.
— Спасибо. Подавай, по команде, — проинструктировал свою помощницу по необычной операции.
Предложение Три Беды тоже имело смысл, если бы не одно «но». Как Прародитель новой расы, я ощутил, что младенец слишком слаб и не вынесет внедрения родословной. Для преобразования требовалось гораздо больше энергии. Вот, я и задумал, сначала накормить, а потом уже обратить малыша.
— Пшшшш… — раздалось громкое шипение, когда совместил два переходных колора.
По кристаллам заструились трещины, заключенная в них энергия устремилась наружу, в желании пополнить общий энергофон. Как диспетчер алой части спектра и трех стихий, сумел подобрать к утекающей силе ключи. Извел два колора, но добился синхронизации потоков. Шипение прекратилось.
В общем, умения уникального класса пригодились. Дальше, вступили в действие профессиональные навыки. Как универсальный патологоанатом, работал с колорами любых видов, рассматривая их, как внутренние органы покойников.
Сосредоточился. Крепко прижал целый минерал к потресканому. Провел по нему когтем, породив глубокую царапину. Через нее подал подконтрольную энергию, окончательно объединив колоры.
— Уа! — довольно запляикали детские губы. Младенец поднес минерал ко рту и принялся облизывать.
Спектральная паутина вокруг ребенка интенсивно задергалась. От чего кожа детеныша яростно затрепыхалась, но пока удерживалась на месте. Догадался, что мое вмешательство запустило своеобразные роды. Теперь или у малыша хватит силенок, чтобы выбраться из кокона-западни, или же его разорвёт на части.
— Лиза! — требовательно отвел руку назад. Ассистентка не сплоховала. Ладонь ощутила тепло нового минерала. Старый потек и уже почти испарился.