Алексей Григорьев – Ходок. Новый Мир (страница 14)
— Может и впрямь, бросить девчонку? Пусть появляется где угодно, вдруг повезёт? — мелькнула малодушная мыслишка. — Я и так выручил бедняжку.
Но оставлять незавершенные дела было не в его духе. Кроме того, Ксения ему нравилась.
— Ладно уж, помогу. Тем более, что Клим этот, та ещё скотина, — отбросил сомнения Слай. И, что удивительно, богиня его поддержала.
— Следит она за мной, что ли… — поморщился парень и мигом смекнул, что творить добро выгодно, — Авось, за некроманта ещё подкинет чуток.
Позитивная карма была необходима. Первоначала жизни и порядка могли развиваться только при ее нейтральном или положительном значении.
Так отроки и брели, не спеша. Ксения сообразила, что ее спутник пострадал и больше не торопилась. Она видела горделивый вид парня и не стала акцентировать внимание на его слабости. Просто умерила шаг.
Местность была однообразна. Те же гигантские деревья, кусты и проплешины полян между ними. Через полчаса показалась очередная лужайка. На ней возле вновь растущего из корня цветка суетился старый знакомый.
— Постой, — нагнал спутницу Слай и придержал рукой за плечо.
Девушка остановилась. Она тоже заметила зверя.
— Это же магический горностай жизни! Не вздумай нападать на него! Он очень могущественный, — предупредила Ксения юношу, удивив познаниями.
Но Слай не обратил на ее слова никакого внимания.
— Что у тебя в котомке? Еда есть? — спросил он.
— Ты проголодался? На, держи! — без возражений девушка протянула своему спасителю маленький рюкзачок.
Ксения не бросила поклажу при побеге, так как та почти ничего не весила и могла пригодиться. Отец и брат не стали нагружать девчонку. В котомке имелись лишь пара бутербродов, завернутый в промасленную бумагу кусочек сыра, небольшая фляжка с водой и плитка шоколада.
— Отлично! То, что нужно, — рассмотрев содержимое мешочка, обрадовался Слай и заковылял прочь.
— Эй, ты куда? — тихо произнесла Ксения.
— Жди здесь! Я кое-что забыл на оставленной нами поляне, — пояснил ей парень и ушёл. Благо, от места боя они отошли не так уж и далеко.
[1] Ушкуйник-член организованной банды, называющей себя Ватага;
Глава 14. Некромант
Через полчаса парень вернулся.
— На, держи, — проговорил он и отдал девушке котомку.
Сам же дерзкий ушкуйник, как ни в чем не бывало, пошёл прямо к разом ощетинившемуся горностаю. Ксения нисколько не сомневалась, что ее спаситель принадлежит к организации именующей себя Ватага. Таких людей ещё называли казаками, и они не боялись ни черта, ни бога. Также она предполагала, что парень проходит какое-то мудрёное испытание. Уж очень странным было его поведение.
Ушкуйники являлись, конечно, лихими ребятами, но то, что творилось прямо на ее глазах, превышало все разумные пределы. Юноша подошёл метра на три к зверю и что-то говорил ему ласковым голосом. А потом вытянул руку и протянул горностаю шоколадку.
Зверек шипел, но не нападал. Его нос так и прял воздух, а язык облизывал мордочку. В конце- концов, парень положил плитку на землю и отошёл.
И горностай не выдержал. Мелкий хищник предупреждающе ощерился, блеснул зеленью глаз, выпустив из них короткий луч энергии, тенью метнулся к угощению, слизал сладость и сразу же занял прежнюю позицию по охране цветка.
— Что это с ним? — удивилась Ксения минут через пять, когда горностай стал суетиться.
Лапы зверя дрожали, а глаза вылезали из орбит. Вскоре хищник уже не мог стоять ровно. Он завалился набок и подергивался. Потом затих.
—
— Тьфу ты! За спасение человека награда понятна. Но за гибель животного штраф — это уже перебор, — не согласился парень с решением богини.
Но даже такому размену он был рад. Зверь владел магией, потому победить его честно не представлялось возможным. Вот Слай и засунул плитку шоколада в брюхо падальщику, пропитав ее отравленной кровью. Токсин не имел ни вкуса, ни запаха, поэтому горностай не заметил подвоха. Юноша, правда, не ожидал, что тот окочурится. Он наделся лишь, что хищник ослабнет или уснёт.
— Так даже лучше, — пробормотал Слай и осторожно приблизился к мертвому зверю и охраняемой им ценности.
Для того, чтоб горностай уж точно не воскрес, он ухватил того за задние лапы и что есть силы шмякнул об корягу.
— Кажется, крушить черепа — его любимое занятие, — подумала Ксения, наблюдая за столь жестоким и варварским способом добивания бедного животного.
Убедившись, что со «стражником-садовником» покончено, Слай начал разглядывать цветок. Он не был настолько глуп, чтобы трогать растение руками. Тем более, что лепестки угрожающе шевелились, на них даже колючки проросли. Вместо этого парень воспользовался «оком познания». После чего отверг предложение Септонии:
Именно такая надпись высветилась перед ним, когда он получил данные о растении.
К сожалению, «фиалка» явно не подходила для развития ни одного из наличествующих лучей. Зато у Слая в голове возникла иная идея.
— Возможно, даже к лучшему, что вместо прекрасного цветка, я обнаружил гадкую поганку, — подумал он и его взгляд упал на ещё не остывший труп «лесного горностая расцвета жизни».
*****
Крепкий, среднего роста юноша неторопливо укладывал трупы симметрично друг к другу. Мертвецы походили друг на друга. Размеры стоп, ладоней, рост, вес и остальные их антропометрические данные совпадали почти на сто процентов. Разнился лишь возраст.
Именно поэтому на них и обратил внимание Клим. Младший адепт запрещенного в Империи Тёмного Ковена не смог устоять перед соблазном совершить очередную попытку прорыва на новый уровень, потому и обманул глупых поселян. Сколько их таких было — не счесть. Но сейчас он наделся на успех.
— Вот так. Ты посмотри, какие красавцы! — пробормотал начинающий некромант.
Его схема развития низшей инфосферы была стандартна для представителей подобного рода искусства. Из стихий — земля, а из шести первоначал — тьма и смерть. О заполнении всех шести лучей Клим даже не мечтал. Он был сиротой, отобранным одним из мастеров Ковена на роль «пушечного мяса» в этой зловещей организации.
Тем не менее, жизнь младшего ученика была в разы лучше голодного существования в державной бурсе, после окончания которой его бы наверняка загребли в имперскую армию. Недаром же государство кормило и поило детей. А так у парня появился шанс возвыситься. И кто знает, куда приведёт его кривая дуга фортуны.
Выбросив из головы ненужные мысли, Клим сосредоточился на работе. Родственников он выбрал неспроста. Ему необходимы были накопители смерти хотя бы среднего уровня, а подобные «идентичные» тела имели минимальный резонанс и достаточную вместимость. Конечно, идеально подошли бы драгоценные камни. Их и использовать можно было не раз. Но откуда у небогатого служки такая роскошь.
— Попытка будет всего одна, а потом они разрушатся, — пробормотал Клим.
Зрачки мертвецов он прикрыл черными агатами. Они хорошо проводили темную шакти. Пятки жертв прибил к земле обсидиановыми колышками для создания лучшего тока эманаций смерти и тьмы. Ладони трупов сплел между собой.
Покойники лежали вполоборота друг к другу, неестественно выгнув сломанные шеи, от которых прямо к вбитому между ними кресту тянулись громоздкие железные цепочки. В столбе торчал крюк- активатор из специально обработанной стали. Он играл роль эдакого громоотвода, сбрасывая излишки темной энергии. Обращаться с ним следовало осторожно, чтобы преждевременно не запустить процесс трансформации нейтрального шакти своего тела в эманации смерти, накапливая те в мертвых телах.
— Ну, где там эти два придурка?! Их только за смертью посылать, — нахмурился Клим. Он даже и не подозревал, насколько уместна была его аллегория.
На самом деле девчонка не требовалась для ритуала. Юноша просто хотел насладиться ее девственным телом в момент триумфа, или, на крайний случай, сделать то же самое, срывая зло из-за очередной неудачи.
Помощников он тоже заочно приговорил. Ещё когда нанимал жалких начинающих погонщиков для своих целей. Да, они активировали аж по четыре стихийных луча, а толку. Нормально из них не был развит ни один. Вот и владели Зол и Трам лишь парочкой простейших заклинаний. Курам на смех, да и только. Ничего более сложного выучить они были не в состоянии из-за не слабости источников.
Естественно, подручные не знали о планах предводителя. О том, что из поиска должен был вернуться только один человек — Клим.