Алексей Григорьев – Ходок-3 (страница 8)
Отрок попытался расспросить провожатого, но тот надулся, как индюк, и строил из себя обиженного. Аполлон раздраженно вышагивал вперёд, не отвечая на вопросы. При этом толстяк смешно старался распрямить сутулую из-за тяжести необъятного брюха спину.
— Ну, Бел! Ну, не кручинься! Вернёмся на Сечь я тебе лук куплю. Золотых стрел не обещаю, но хоть немного будешь соответствовать оригиналу! — подливал масла в огонь рыжий.
Слай отметил, что маршрут проложен таким образом, что толком разглядеть ничего невозможно. Портальную площадь окружала высоченная ограда. В ней понаделали множество переходов. Вот к одному из них и устремился кум распорядителя.
Предъявив на входе пропуск и козырнув караульным, Аполлон завёл парней в длинный туннель. Похоже, отрокам не доверяли, и показывать никаких секретов не спешили. А может, это разыгралась паранойя, и цель их путешествия просто располагалась в таком направлении.
По коридору шли долго. Не менее трёх — четырёх часов. Что примечательно, временами по пути встречались хорошо охраняемые боковые ответвления. На импровизированных «перекрёстках» прозванный Белом толстяк показывал верительный знак, и группа продвигалась дальше.
— Ты хоть нас не в загробный мир ведёшь? Как Харон[1], мать его етить! — блеснув образованностью, нарушил затянувшееся молчание Скалозуб.
— Уже почти пришли, — на удивление спокойно ответствовал Аполлон.
И действительно, впереди показался тупик. Возле него также обретался отряд стражи. Теперь их провожатый не только продемонстрировал жетон, но и вложил в ладонь главы дозорных пухлый кошель.
После чего ограждавшие проход военные расступились, а пузан указал на видневшийся глубоко во тьме лаза портал и проговорил:
— Нам туда!
При этом он хитро взглянул на рыжего. Во взоре проводника так и мелькало злорадство. Оба парня скумекали, что их нагло обманывают. Но не поворачивать же назад. Контракт-то они подписали.
Чтобы развеять или же подтвердить подозрения, Слай воспользовался
Еще и возник новый, никогда ранее не слыханный, термин. Ни об каком «отстойнике» Слай доселе не ведал.
— Ну, чего замер? В штаны наложил, как до дела дошло? Это тебе не лясы точить, — теперь уже Аполлон подтрунивал над рыжманом.
— Ещё чего! — буркнул огненноволосый паренек, — Веди, давай!
Пузан гаденько захихикал и засеменил дальше.
*****
— И чего он шастает туда-сюда? Ничего там ведь нет. Пустынное место. Единственная странность, что практиков выше низшей сферы арка не пропускает, — проговорил вслед скрывшейся тройки один из патрульных.
— А куда тогда подевались два отряда молодежи, что приходили с ним до того? И почему в этот раз Аполлон привел всего пару пацанов? — ответил ему более прозорливый глава дозорных.
— Нам-то какая разница? Главное, платит хорошо. Отребье не жаль. Была бы там опасность, нас бы проинструктировали. А так, стоим здесь незнамо для чего. Или ты отказаться от мзды планируешь? Так возьмут другие, — уже пожалел о затеянном разговоре стражник.
— Вот и пусть берут! Если парни не вернуться и в этот раз, сворачиваем лавочку, — отрезал начальник смены. На том диалог и завершился.
*****
Между тем Слая не покидали дурные предчувствия. Он уже хотел отказаться от авантюры и вытрясти дух из пузана, как Септония осчастливила новым сообщением.
—
Получив столь однозначное уведомление, отказаться совать голову в капкан парень уже не мог. Имевшиеся техники требовали положительного значения кармы. Искать же способы ее отбеливания юноша не хотел. Данный процесс занимал слишком много времени. А ему нужно было развиваться ударными темпами, чтобы отомстить врагам и выручить сестру.
Имелся, правда, вариант выбить признание из толстяка, но Слай не знал приемлем ли такой выход для долбанной богини. Потому максимально собравшись и приготовившись к любым неприятностям, он сделал решительный шаг в клубившееся перед ним марево вслед за Аполлоном и Скалозубом.
Лишь только звездочки в глазах унялись, как раздался дрожавший голос ватажника:
— О, великий Апоп[4]! Бог всех змей! Я привёл тебе жертвы!
Слай хотел было возмутиться такой постановке вопроса, но почувствовал, что не в состоянии сдвинуться с места. Тело одеревенело и не слушалось. Язык прилип к небу.
— Почему…сс… так ….сссс…мало…ссс? Уговор был….сссс… на двадцать душ…сссс — прошелестел в ответ, противно шипевший глас.
— Это подарок. Остальных приведу позже! — лишь разевал рот Аполлон, замерев, словно каменный истукан.
Выяснилось, что толстый был в состоянии только говорить. Пошевелиться он также не мог.
— Хорошо. сссс. Но побыстрее…Времени мало….ссс Слияние началось, сссс…Можешь забрать оговорённое. ссс…. - гигантская прикованная монументальными цепями змея выплыла из окружавшего группу киселя.
Сдерживавшие ее громадные чёрные кандалы крепились к не менее исполинским скрижалям. Стел было именно два десятка. Как раз столько, сколько людей в предыдущих наборах. На половине из постаментов лежали уже виденные Слаем малые камни душ.
Аполлона «разморозило». Постоянно кланяясь, он подскочил к своеобразным стеллажам, достал мешок и засовывал туда, как грибник в лукошко, зловещие черные кристаллы. На руку ушлый боров напялил артефактную перчатку. Не в силах противиться дьявольскому наваждению, Слай со Скалозубом лишь наблюдали за происходившими событиями.
Завершив сбор минералов и все также расшаркиваясь, пузан вернулся к парням. Только теперь Слай заметил, что их ступни находятся на прозрачном, как слеза, диске. Сияние непонятной штуковины совпадало с изумрудным светом буркал громадного змея.
— Иди и помни ссс….Что ты обещал… ссс …. Приведи остальных. ссс! — прошипела гадюка, а тучная фигура Аполлона растаяла в воздухе.
— «На редкость тупая богиня!» — в очередной раз убедился Слай, а ноги сами понесли его в направлении привязанной «анаконды».
[1] Харон- согласно древнегреческой мифологии, проводник умерших душ в Царство мертвых;
[2] Отстойник- отсылка к названию цикла(Миры Отстойника); подробнее далее;
[3] Джура — новичок Ватаги, проходит обучение военному делу в Чертоге, на данную роль принималась лишь особо талантливая молодежь;
[4] Апоп- (греч. Ἄπωφις) — в египетской мифологии огромный змей, олицетворяющий мрак и зло, изначальная сила, олицетворяющая Хаос;
Глава 9. Байда
— Скажи честно, куда парней дел? Каждый раз исчезаешь на пару часов, а потом возвращаешься один! Молодежь снова пропадет? — пытливо посмотрел на толстяка начальник караула.
Аполлон знал, что в крипте время текло по- иному. Примерно раз в десять медленней, чем снаружи. Поэтому и старался не задерживаться там.
— А я почем знаю, пропадут они или нет? Мое дело сопроводить туда отряд. Их задача выяснить, в чем особенность того места и вернуться. Почему отроки не приходят назад, мне неведомо. Может их порталами разбрасывает? — озвучил давно придуманное объяснение негодяй.
— Темнишь, что-то! В любом случае, в мою смену… — начал отповедь стражник, но его прервал размеренный, но оказывавший неимоверное давление голос:
— Покажи, что в мешке. Будь любезен.
Вещал тот самый, следивший за Аполлоном, Слаем и Скалозубом на Сечи, мужчина.
Его аура подавляла настолько, что все присутствовавшие едва держались на ногах. В зрачках незнакомца проскакивали серебряные светлячки, кожа имела такой же оттенок.
— «Байда?! Он-то что здесь делает? И принесла же сюда нелегкая столь непримиримого борца со злом», — запаниковал толстяк, а вслух сказал — Нет в нем ничего особенного! Так, припасы на всякий случай. Сменная одежда, зелий парочку… Не думаю, что легендарной персоне будет интересно копаться в пожитках такого жалкого червя, как я.
Попытка отбрехаться не увенчалась успехом. Лесть не помогла.
— Да? Тогда крест целуй. Не врешь, ничего с тобой не случится, — все также спокойно произнес пришелец и достал из под рубахи большущий серебряный образ.
— Нужно ли… — в страхе отступился Аполлон. Караульные также попятились. Атмосфера в туннеле резко накалилась.
— Юлишь? — прищурился вновь прибывший инф, — На колени, грешник!
Давление слов было таково, что бухнулся наземь не только горе проводник, но и стражники дрогнули. Бойцы аж присели на корточки. Многие читали про себя молитвы.
Мужчина же неторопливо подошёл и прислонил знак Господа к губам толстопуза. Те немедленно почернели. Чернота распространилась и дальше. Кожа и плоть пузана отмирали до тех самых пор, пока не обнажился череп, а мертвое тело не рухнуло к ногам оригинального праведника.
— Вон, оно как! — хмыкнул Байда, брезгливо отпихнул труп и поднял котомку пузана.
Раскрыл ее и вытряхнул наружу с десяток исходивших тьмой минералов.