Алексей Григорьев – Ходок-2. Слияние (страница 43)
Мысли текли сумбурно. Настроение скакало от уныния до гнева. Гормоны в молодом организме бурлили вовсю. А тут ещё и недавно пробудившийся дар Богини. Неудивительно, что нервная система пошла в разнос. Мире хотелось то плакать, то смеяться, а иногда и просто наорать на кого-то без причины.
Находясь в полном раздрае, девушка и не заметила того, на что уже обратили внимание окружающие. Небо над городом стремительно потемнело. Словно из ниоткуда набежали тучи. Хотя ничто ранее не предвещало изменения погоды. Без грома и молний, как-то молчаливо и неотвратимо, на землю посыпался необычный град.
Крупные, с ноготь размером, градины разбивались о крыши домов, дорожное покрытие, падали на людей и иные поверхности. При этом горошины расползались комками серой слизи. Опытные практики заметили, как из упавших с небес гостинцев потекли струйки шакти.
Такого светопреставления Мирослава пропустить не могла. К тому же, княжна находилась на площади и, как никто, попала под столь негаданный «дождь». Одежда оказалась изгажена. Недобрая сила попыталась проникнуть внутрь.
Мира сосредоточилась и, как учили, окутала тело
Княжна видела, что не все смогли оборониться. Большинство обывателей замерли, словно громом поражённые. Затем накинулись друг на друга. В их глазах плескалась тьма, а взоры горели безумием. Как дикие звери, люди бросались на всех вокруг, норовя задушить, загрызть, разорвать.
К Мирославе тоже пробилось двое «одержимых». Они шли, широко расставив руки и выпучив очи. С уголков губ несчастных капала слюна. Проблески малейшего интеллекта отсутствовали.
Девчонка испугалась, проявила на ладони
Княжна отметила, что к ней направился ещё с десяток безумцев. Опытных инфов поблизости не наблюдалось. Зато обычного люда — тьма. Вот Мира и оказалась в окружении поражённой неизвестной болезнью толпы.
Взвизгнув, девушка расширила площадь действия заклятия. Теперь ее окружал золотистый купол. Вне себя от ужаса она побежала в единственное место, где могла спастись.
Главный Храм находился неподалеку. Вот к нему-то и неслась княжна. Изменённые тянули к ней руки, норовили поймать. Но затем шипели и одергивали ладони. На них пузырились ожоги. Магия Септонии охраняла приверженку.
Тяжело дыша, словно загнанная лошадь, Мирослава подбежала и заколотила в ворота монастыря. Над церковью разносился тяжелый, тревожный набат.
*****
Никем не контролируемая пустошь вынуждала даже сильных практиков соблюдать осторожность. Не была исключением и валькирия. Двигавшаяся на плачь ребёнка Хела активировала все возможные защитные обереги и приготовила самые убойные заклятия. Техниками, к сожалению, женщина не владела. Каково же стало ее удивление, когда посреди равнины действительно обнаружилось рыдавшее дите.
Милая, курносая, слегка конопатая, с туго заплетенными косичками и в пригожем пальтишке малышка вовсю ревела. О том, что это монстр, и речи не было. Потоки шакти от неё шли человеческие. Уж столь опытная охотница распознала бы подмену. Другое дело, что с девочкой не все было ладно. Мелкая обхватила руками плечики и подрагивала.
Сердце всегда выдержанной Хелы, как иглой кольнуло. Она всегда мечтала иметь дочь. Но злая судьба исковеркала жизнь, заставила вступить в орден Валькирий. В свои тридцать пять женщина все ещё хранила девственность. Даже мысль о связи с мужчиной вызывала брезгливость. Старая детская травма давала о себе знать. Пьяный отчим постарался. Причём не один, а с дружками.
Не став думать о прошлом и позабыв об осторожности, воительница кинулась к девочке. Крепко обняла и начала вливать шакти. Лечить Хела не умела. Но любой инф мог поделиться силой с другим человеком, что значительно улучшало самочувствие последнего.
Степень благоприятных эффектов зависела от могущества практика. Слабачкой Хела не была. Она давно уже сформировала ядро и застряла на пике средней сферы. Далеко не элита, но твёрдый середняк.
Кроме того, ее основой являлся свет. Он, после первоначала жизни, был наиболее благоприятным для позитивного воздействия на окружающих. Крики малышки стали стихать. Девочка обняла женщину в ответ и крепко прижала.
— Мама, мамочка, спаси! — бормотала бедняжка в полубреду, чем ещё больше разжалобила охотницу.
Хела перестала экономить и вбухала в нее весь запас энергии. Мелкая облегченно выдохнула. Она будто избавилась от чего-то ужасного и обмякла, повиснув в объятиях валькирии.
Охотница осторожно опустила ее на землю и ощупала в поисках повреждений. К счастью, никаких видимых ран или скрытых увечий не обнаружилось. Зато в глаза сразу бросилась затухавшая на щеке малышки татуировка в виде золотистой, кусавшей себя за хвост, змеи. Пара мгновений и метка исчезла, словно и не бывало.
— Да кто же ты такая?! — в волнении вопрошала себя Хела.
Так ничего и не придумав по поводу происхождения девочки, валькирия взвалила не такую уж и легкую ношу на плечо и с максимально возможной скоростью побежала прочь. Бросать найденыша она даже не помышляла. Тёплое, доселе не изведанное чувство поселилось в душе. А в ушах до сих пор звучали слова ребёнка:
— Мама, мамочка, спаси!
*****
Небольшой, состоявший всего из двух крохотных комнат, дом давно не знал такой радости. За уставленным небогатой, но с душой приготовленной снедью, столом собралось трое. Две девушки и парень.
Державшиеся за руки юноша и мелкая девица не поражали пригожестью, но особым образом дополняли друг друга. Они ощущались, как единое целое и светились от счастья. Их радость была столь велика, что вызывала завистливые взгляды и вздохи сидевшей рядом красавицы. Впрочем, зеленоглазая, с шикарными каштановыми волосами и привлекательным телом прелестница завидовала по- доброму.
— Ну, за успех! — выплывая из плена глаз избранницы, поднял чашу недорого вина Лукошко.
Пил юноша впервые. Его единственный поход в кабак с другом закончился печально. Но сейчас был отличный повод для праздника. Да и напиток не отличался крепостью. Обычный яблочный сидр.
— За успех!! — поддержали его девушки.
Все трое громко чокнулись кружками. Дорогой посуды в снятом на время жилище не нашлось. Но все равно молодежь пребывала в эйфории. Душу грели скрытые под одеждой значки студентов Имперского Университета.
Уже завтра друзья отправятся в особую формацию Лоска. Их восхождение по пути силы началось. Цели для возвышения у каждого были свои. Но сегодня ребята просто радовались.
*****
— Так, значит, ваши посыльные провалились? — вперил взгляд с огненной- желтой, без зрачков радужкой в двух мужчин Иосиф.
Оба собеседника очень удивились, откуда ему известна столь свежая информация. Они только на этом брифинге хотели доложить о провале.
— «Все дело в личных картах! Похоже, Виссарион может видеть состояние любой из них! В не зависимости от принадлежности. Любопытная способность… — первым сообразил, откуда ветер дует, Ягужинский.
Седой, как лунь, Пересвет лишь недоуменно блымал очима. О том, что ранее подконтрольный Ипполиту Поборнику Веры храм сменил настоятеля, он сам узнал лишь пару часов назад.
— А ведь я поручал дело под твою особую ответственность, Георг! А ты, «благочестивый прелюбодей», тоже осознавал всю важность задачи и должен был сделать соответствующие выводы… — продолжил обвинительную речь Светлый.
Иосиф был низкого роста и хлипкой комплекции, но смотреть на него свысока не осмеливался никто. Император стоял, сложив руки за спиной, и покачивался с пятки на носок.
— И при всём этом, кого вы отправили в Велград?! Место возможной дислокации Ходока и Аватара…. Двух неугодных, напыщенных болванов?! Золотой Змей, твой родич, которого из-за территориальных споров ты всегда хотел устранить! Да, Георг?! А того толстого соплежуя?! Прочили тебе в приемники! Да, Пересвет!? Мне все ясно- это заговор! Вяжите их! — злобным тоном проорал Виссарион.
Вояка Шариков подал условный сигнал, и в комнату вбежали солдаты. Сам Килий Неугомонный мысленно осенил себя полукругом, перекрестился и поплевал через плечо. В общем, сделал все, чтобы гроза обошла его стороной.
Что примечательно ни Ягужинский, ни Пересвет Благочестивый не оказали ни малейшего сопротивления. Их словно пригвоздил к месту горевший солнечным пламенем взгляд Иосифа.
— Надеюсь, хоть ты меня не разочаруешь… — смахнул каплю пота с виска император, когда «мятежников» упаковали, — Разберись, что происходит в Велграде! Брось все силы, но разберись!
— Будет сделано, Ваше Величество! — вытянулся в струнку весь бледный от испуга глава вооруженных сил.
— Боишься?! Хорошо! — усмехнулся Виссарион, — Страх одна из форм уважения! А теперь пошёл вон! И помни, что я тебе сказал!!
На не гнувшихся ногах, Килий поклонился и попятился к выходу.
А славившийся подозрительностью Иосиф уже думал, кого ему поставить на место ректора Университета и главы Аналитического отдела, а также утвердить церковным владыкой. Двух узников он уже вычеркнул из мира живых.