Алексей Григорьев – Ходок-2. Слияние (страница 35)
Впрочем, такое состояние рассчитанных на вековое пользование предметов военной лаборатории не было удивительным. Зерайль совсем не следил за их сохранностью. В условиях изменившегося мира техника пришла в негодность. Вот гомункул и раскурочивал приборы. Он доставал драгоценные металлы и иные полезные детали для изобретений.
Его научные изыскания помогали в работе. В частности лежавшего на топчане парня окутывала уйма похожих на паутину нитей, которые производил стоявший в углу гриб- переросток со шляпкой из сплава металлов. Смесь живых тканей и механизмов причудливо сочеталась в растении. Оно оказывало на пациента дурманивший и обезболивавший эффекты.
Кроме того, по многострадальному пареньку бегали пластиковые, величиной с кулак, жуки. Они поедали участки кожи, изрыгали кусочки слизи и ставили множество заплаток. Казалось, техногенные насекомые хотели полностью заменить все наружные покровы отрока.
Отвратительного вида мумия также не дремала. Скальпелем она делала новые и новые надрезы и засовывала туда разнообразные материалы. Их гомункул доставал прямо из своего брюха. Различные засушенные растения, засохшие органы, пульсировавшие клубни и прочая дрянь биологического и не только происхождения планомерно размещалась внутри подопытного.
Операция длилась уже вторые сутки. Любой живой хирург не вынес бы непрерывного течения затянувшегося, кропотливого процесса. Но Зерайль не ведал усталости. Временами он на ходу сжирал одну- две молодые крицы, чем и восстанавливал силы.
Всему приходит конец. Подходило к завершению и задуманное гомункулом преобразование. Громадная, ручная крица передала в руки мумии чёрный минерал размером с пол кулака.
— Финальный штрих — и ты от меня уже никуда не денешься. Жаль, что считать память до конца невозможно. Ну и ладно! — по привычке вслух пробормотал ученый и вложил кристалл во вспоротый живот пациента. После чего небрежно стянул края раны грубыми стежками.
Лежавший до того смирно юноша выгнулся дугой. Его сотрясали конвульсии. Сквозь ставшую прозрачной плоть загорелись мириады разноцветных огоньков. Все то, что напихал в него «доктор», вступило в реакцию с камнем.
Волокна гриба пеленали мальчишку с непостижимой скоростью. За пару минут подопытный превратился в покрытый белесыми нитями кокон. Столь необычный саркофаг светился, как сломавшийся светофор, но постепенно пламя затухало. Бегавших по телу жуков раздавило. Если бы вскрыть паутину, можно было бы лицезреть, что плоть юнца покрылась зеленой жижей.
— Ну, вот и все! — устало просипел все же притомившийся Зерайль, развернулся и покинул операционную.
Бывшее светило науки хотело поскорей плюхнуться в персональный био-бассейн. Сил гомункул потратил немало, зато привязал нового раба самым надёжным, известным ему, способом.
*****
Слай очнулся от удушья и дикой, раздирающей боли. Каждая клеточка агонизировала. Сколько он так провалялся, неизвестно. Сознание то возвращалось, то вновь убегало во тьму.
Припегал молчал. Органы чувств не работали. Осязание, обоняние, зрение и слух покинули его. Подобное бессилие сводило с ума. Парень даже радовался приступам беспамятства.
Но вот, при очередном пробуждении, Слай почувствовал себя лучше. Дрожавшими от слабости пальцами отрок ослабил разлезшийся саван, в который его завернули, и жадно вдохнул воздух. Тот показался очень вкусным. Всего от нескольких движений юноша утомился, потому расслабился, собираясь с силами.
Парень и не заметил, как задремал. Когда Слай проснулся, головокружение наконец-то унялось. Последним четким воспоминанием было, как зловредная мумия пыталась подчинить его. Немного оклемавшись, юноша вчитался в кучу круживших перед взором надписей.
Слай пребывал в недоумении. Откуда на него свалилось все это «счастье» и столь странный приз. Парень попытался расспросить покровителя, но тот не отвечал. Ассоль тоже не отзывалась. Отчаявшись, юноша попробовал открыть личную карту, но получил неожиданное уведомление:
В общем, не оставалось ничего другого, кроме как осмотреть себя с помощью энергетического зрения. Увиденная картина поразила. Все тело покрывала сеть из зеленых точек. Источник первоначал и поле нейтрального шакти выросли в три раза. Правда, энергия отсутствовала. Шакти продолжало вырабатываться естественным образом, но его пожирала громадная чёрная кристаллическая друза. Она размещалась на месте, где раньше располагался божественный источник. Когда-то золотистый, а теперь цвета мрака диск на левой груди жутко чесался.
Рассмотрев изменения, юноша открыл глаза. Было темно. Он почти ничего не видел. А когда приподнялся, то глухо звякнули кандалы. Его приковали тонкими, но очень крепкими цепями к железному ложу. Больше ничего сделать отрок не успел. Слай ощутил чье-то присутствие рядом. Затем к нему приблизились два громадных святившихся изумрудным буркала. Долбанная мумия вновь посетила его.
— Очухался, наконец-то! — раздался над ним скрипучий голос, — Думал, уж не выдюжишь! Упрямые были у тебя вселенцы. Никак не желали «запечатываться». Теперь ты должен доказать, что полезен. Я потратил на тебя много ресурсов. Умер почти весь месячный приплод. Смотри…
В помещении зажглось освещение, и Слай увидел, что кровать со всех сторон окружали горы освежеванных молодых криц. От них в магическом зрении исходили ручейки тёмного шакти, которые формировали над койкой подобие кокона.
Зерайль щелкнул пальцами, и часть криц восстала. Другая же, рассыпалась в пыль. Пелена лопнула, а черная друза внутри стала потреблять гораздо больше энергии.
— Но раньше же сила не тратилась в этой локации?! — недоуменно подумал Слай.
— Так было, пока ты не поглотил камень душ. Теперь энергия тратиться везде, но в меньших объемах. Выйдешь в обычный мир, почувствуешь разницу, — мумия словно прочитала мысли.
— Что тебе от меня надо? — сразу решил расставить точки над «и» паренек.
— Сначала докажи, что достоин доверия! Убей Королеву! — поставил задачу Зерайль, — Поговорим после. И да, теперь ты — моя собственность. Будешь исполнять приказы добровольно или как бездушный манекен. Но тогда долго не проживёшь.
— С чего бы это?! — усомнился Слай во власти мумии и тут же ощутил, что тело не подчиняется ему. Оно само встало с кровати и пошло за выходившим из комнаты гомункулом.
Глава 41. Дорога в логово
Целую неделю Воек ждал Повелителя Жизни. Еще бы, ведь тот приказал ему оставаться на месте. Ради данного предписания лампур даже пожертвовал будущим. Охотник распечатал внутреннее хранилище и черпал жизненные силы оттуда.
Уходить Воек боялся, опасаясь гнева столь могущественной сущности. А ещё, по сути, и деваться ему было некуда. Над родным племенем нависла угроза уничтожения. Потому сильный союзник являлся единственным шансом на спасение рода.
С каждым днём надежды лампура таяли, равно как и запасы энергии. От отчаяния Воек обреченно прикрыл глаз и заплакал. Все потуги пропали втуне. Жертва оказалась напрасной. Похоже, даже Повелитель Жизни сгинул в запретном для посещения месте.
— «Недаром данная территория имеет дурную славу», — огорчался лампур, как вдруг от ниши раздался легкий хлопок.
Воек расплющил око и увидел невозможное. Он вновь ошибся. Искомое существо появилось, снова сменив облик. Теперь перед ним был Изначальный. Именно так Завет Предков описывал прародителей.
Серокожий, сутулый маломерок с клыками и когтями пропал. Ему на смену явился «человек», так называли себя зачинатели рода. Он имел чёрные волосы, голубые глаза, ловкое , атлетического сложения тело с пропорциональными руками и ногами.
Улицезрев чудо, лампур бухнулся на колени и, буравя лбом твёрдый грунт, пополз к древнему.
— Я ждал не напрасно, о, Изначальный! Спаси нас! — сердце Воека переполняла радость.
В том, что вернувшийся человек был тем самым лжеповелителем жизни, охотник нисколько не сомневался. Раса лампур обладала способностью чувствовать эманации энергетических полей. От ее представителей невозможно было скрыться. Они всегда могли отличить подделку.
Так вот. Чувства просто-таки кричали о том, что тот, кого Воек проводил к запретной территории и вновь появившийся Изначальный, одно и то же создание. Непонятно было одно. Почему демоны Хашины не уничтожили предка. Все близкие к прародителям существа погибали. Что уж говорить об оригинале.
— «Что за придурок?» — смотрел Слай на лезшего к нему на пузе уродца, — «Ждал меня здесь незнамо сколько, а теперь и вовсе сбрендил».
Настроение было скверным. Треклятый Зерайль превратил его в марионетку.
— «Лучше не буду пока думать об этом!» — прогнал неприятные мысли юноша и слегка пнул безумца, — Ну-ка, хорош кувыркаться! Мне не нравятся лизоблюды. Веди меня к логову Королевы. Ты упоминал о ней в разговоре.