Алексей Григорьев – Ходок-2. Слияние (страница 32)
Затем вызвал Джеда и Красу. Юноша планировал скармливать тушки добытых тварей своему зомби.
— «Пусть мертвяк развивается, поедая тела монстров. А помощница послужит отличным транспортным средством. Да и опыта поднаберется немного», — посмотрел Слай на подопечных.
Увидев питомцев, мохнатый друг окончательно выпал в осадок. Если раньше Воек глядел на парня с плохо скрываемым страхом, то теперь чуть ли не с обожанием.
— «Да уж. Не повезло мне с провожатым», — отметил отрок и сказал, — Ну, чего ждем? Показывай, где тут больше всего тварей!
— Как скажешь, о, Повелитель Жизни! — прилепил ему новый «ярлык» зверочеловек и, смешно перебирая лапами, побежал к видневшемуся вдали комплексу зданий.
Слай поспешил за ним. Ему не терпелось поскорей заполнить камень душ. Да и тягать чертов булыжник в руках, он заколебался. Юноша уже предвкушал тот момент, когда покровитель сможет интегрировать кристалл.
******
Воек не посмел перечить столь могущественному существу. Если раньше лампур считал пришельца Ловцом Душ. Как-никак незнакомец мог поглощать энергию мертвых с помощью зловещего камня и делиться ею. Теперь же он пришёл к выводу, что перед ним Повелитель Жизни. Ведь назвавшийся Слаем излечил его. Затем создал двух прислужников.
В то, что новый знакомец с другой планеты, охотник не верил. В сурах священного писания однозначно указывалось, что такие путешествия невозможны. Разве только в мёртвые, не знавшие ни богов, ни магии миры. На Хашине волшебство ещё сохранилось.
Уверовав во всемогущество пришельца, охотник не стал отговаривать того от опасного мероприятия. Наоборот, Воек повёл Повелителя к
Однако план не удался. Сила канувших в небытие небожителей впиталась Душой Мира. И она уничтожила подстрекателей. Большинство их созданий также не выжило в неблагоприятной и голодной среде. Лишь мелкие стайные хищники расплодились. Приспосабливаемость таких видов была высока, а агрессивность и того больше.
Со временем именно крицы заполонили весь полис. Кроме них уцелели только самые скрытные или могущественные твари. И те попрятались.
Мутанты сделали бывшую столицу когда-то единого на всю планету государства своей вотчиной. Воек любил охотиться тут. Ставил ловушки и капканы на зазевавшихся монстров. Это сегодня ему не повезло. Его обнаружила стая.
*****
— Я внутрь не пойду. Слишком опасно. К тому же, это запретная для посещения территория! — после получаса ходьбы остановился лампур возле громадной дыры в некогда величественном заборе.
Почти пять метров в высоту, два в ширину, да ещё и с кусками железа внутри, ограда выглядела монументально. В те времена умели строить, что, однако, не помогло пережить катаклизм.
Некоторые еретики полагали, что никакой войны богов не было. Планету разрушили сами Предки. Но Воек в такую чушь не верил. Как могут обычные смертные обладать такой силой.
Слай смотрел на гигантское ограждение. Парня посетило дежавю. Такое чувство, что он уже не раз наблюдал пейзажи разрушенных и покалеченных миров.
Из провала выбивалось странное излучение. Оно негативно влияло на организм. Отток энергии из камня душ возрос. Неудивительно, что мохнач, или, как он сам себя называл, лампур, внутрь идти отказался.
Юноше же деваться было некуда. Для того, чтобы выжить, нужно было заполнить кристалл энергией. А искать тварей по всему городу, то еще занятие. Здесь же крицы водились. Причем в немалых количествах. Возле ниши валялось множество засохших и не очень фекалий и даже пару обглоданных костяков.
— Тогда, жди меня здесь! — бросил Слай и полез в пролом. Зомби и Краса последовали за юношей.
Глава 37. Тайная Лаборатория Зерайля
—
Уведомила любезная Септония, едва только парень протиснулся сквозь дыру. Кстати, энергия из камня душ убывать практически перестала. Соответственно, можно было не спешить и принять решение взвешенно.
— «Если отступлю, не факт, что пустит во второй раз. Скажет слаб и рылом не вышел», — подумал Слай и отметил, что ранее невидимое обычным зрением излучение сформировало вокруг выхода почти осязаемую пленку, — Кроме того, где гарантия, что найду нужное количество монстров за оставшийся час. Так и скопытится недолго.
Слай склонялся рискнуть и попытаться пройти локацию. Все-таки он сильно отличался от стандартных практиков. Высокоуровневые техники, божественные дары и статусы, возможность призывать доппелей и многое другое. А тут еще и Припегал подлил масла в огонь.
— «Нельзя допустить, чтобы энергия кристалла опустилась до минимального значения. В таком случае с ним произойдут необратимые изменения. Тогда придётся искать нового предводителя монстров с уже сформированной основой. А с твоим уровнем сил не факт, что сумеешь его одолеть. Да и первый поглощённый кристалл — это базис, так сказать. На малый и средний минералы потом не нанизать камни уровнем выше. Так что великий камень душ является минимальным фундаментом для нашего успешного развития, — просветил парня доселе молчавший божок и добавил, — «Признаю, насчёт той пещеры ты был прав. А вот я обмишурился».
Похоже, покровитель не таил зла и умел признавать поражения. Слаю всегда нравилось данное качество в людях. Но он никогда не думал, что оно присуще небожителям. В глазах парня те были заносчивые снобы и себе на уме.
— Ну, раз так, то отступать некуда. Ну что, Ассоль, Джед, Краса! Пройдём подземелье?! — шутливо обратился юноша к спутникам.
— Джед! — немедленно выдало зомби и стукнуло кулаком в грудь.
— Ассасшшшш! — согласно зашипела змейка.
И лишь частичка света промолчала.
Определившись с дальнейшими действиями, парень огляделся по сторонам. Тащить с собой булыжник желания не возникало. Потому Слай подошёл к стене и засунул кристалл в выбоину между плитами. После чего приставил к нише подходивший по размеру обломок облицовки, чем замаскировал схрон еще лучше.
Проверив, что тайник обнаружить сложно, отрок совместно с миньонами смело двинулся навстречу неизвестности.
*****
В кромешной тьме слышались чавканье, дурацкие смешки и приглушенное бормотание.
— Еще один претендент на то, чтобы разрушить созданное мною убежище. Странно, что он решился войти сюда. Парень непомерно слаб, но для моих опытов экземпляр интересный, — говорила сама себе завёрнутая в сочившиеся вонючей жижей бинты мумия.
Иначе назвать отвратительного гомункула было сложно. Лишённые кожи, иссохшие мышцы и сухожилия пробивались сквозь намотанную материю. Они, как шелуха, покрывали невысокое, худое, когда-то человеческое тело. В руках создание держало мертвого детеныша крицы. Время от времени оно подносило «лакомство» ко рту и откусывало кусок, жадно поедая не слишком аппетитную на вид плоть. Таков был Зерайль, немертвый учёный древней лаборатории.
Насытившись, мумия сдвинулась с места. Она прекрасно видела сквозь темень. Как два зелёных фонаря, нечеловеческие глаза пронзали мрак. Шел бывший представитель науки, а ныне не пойми кто, довольно быстро. Несмотря на внешне плачевный вид мышц, те исправно сокращались, перемещая тщедушное тело.
Пройдя по длинному коридору, Зерайль попал в просторное, площадью около квадратного километра, помещение. Оно представляло собою огромный бассейн. В нем пузырилась биомасса. Рядом происходило броуновское движение.
Одни крицы стаскивали и бросали в громадный инкубатор всякую всячину. Кости, трупы существ, необычного вида растения и даже куски зданий. Другие же, наоборот, вылезали из него.
Выходцы из студня были мелкими и глупыми. Малыши слепо тыкались вокруг. Иногда их давили взрослые особи. Тогда выжившая мелочь активно пожирала неудачливого товарища. Матёрых криц маленькие тельца не прельщали. Не трогать молодняк им приказывал инстинкт. Мелюзга же насыщалась и росла.
Через неделю-другую наиболее удачливые и отожравшиеся представители свежего помета покидали инкубатор и становились частью самовоспроизводившейся стаи.
Зерайль с любовью смотрел на выведенную им века назад популяцию. Бесперебойная мини — экосистема вот уже почти две тысячи лет позволяла ему не только существовать, но и надеяться на окончательную победу.
— «Жаль, что Королева вышла из подчинения. Вынужден признать эксперимент с ней неудачным. Более того, опасным. Подконтрольные ей и мне крицы конфликтуют. Необходимо уничтожить матку, пока она не набрала силу» — размышлял давно повредившийся умом учёный.