Алексей Григорьев – Биомусор (страница 13)

Именно из него и планировал сделать своё оружие Грэм.

— Какой же вид меча мне выбрать? — раздумывал он, прогоняя в памяти доступные ему варианты. Если противник будет крупный — очевидно, что нужен двуручный меч, если мелкий и подвижный — то лучше какой-нибудь вариант парных клинков.

Немного поколебавшись, Грэм выбрал фламберг среди других видов двуручных мечей. Этот клинок, благодаря своему волнистому лезвию, одинаково хорошо подходил как для рассекания плоти, так и для прорубания брони. Кроме того, его поражающий эффект был впечатляющ, не даром в древности воина, сражающегося таким мечом, не брали в плен, а просто убивали. Фламберг считался не гуманным оружием, но Грэму было не до сантиментов, выжить в предстоящем турнире — такая задача стояла перед ним в ближайшее время.

Выбрав понравившуюся ему «матрицу» музейного фламберга, он загрузил ее со своего наручного браслета в «принтер», задав при этом выбранные им характеристики — длину около двух метров и ширину клинка в полторы ладони. После чего поместил в приёмник устройства достаточное количество «адамантия-нео» и нажал кнопку «пуск». Все эти действия ему как неполному гражданину приходилось производить вручную. Принтер негромко загудел, и вот в блоке готовой продукции появилась заготовка клинка.

— Ну, раз уж я выбрал фламберг в качестве «двуручника», тогда и вариант парных клинков предопределён.

В своё время при сборе информации для самосовершенствования, Грэму попались пару статей об имидже, стиле и репутации. Поэтому сейчас он хотел создать свой неповторимый образ, хотя сам не признавался себе в этом.

— Так, думаю, ритуальный индонезийский крис будет идеально сочетаться с фламбергом. Ведь он тоже имеет пламенеющую форму клинка, — подумал Грэм и загрузил подходящую «матрицу». Выбрав длину лезвия 60 сантиментов и ширину в половину ладони, он вскоре получил две заготовки парных мечей.

— Нет, это оружие не достойное Командора, а какая-то кустарщина. Любой дурак сможет купить «адамантий-нео» и наштамповать нечто подобное, — недовольно проговорил Грэм, смотря на получившиеся варианты клинков.

В принципе, их оставалось только заточить с помощью молекулярного точильного аппарата, сделать намотку на рукоятях, немного украсить художественно и клинки были готовы. Но что-то в душе Грэма не принимало этот слишком лёгкий вариант.

— Мне надо сосредоточиться, спешка не лучший путь, — подумал он и сел на пол прямо в ангаре, приняв позу для медитации.

И снова у меня были поводы как для радости, так и для печали. Хорошей новостью было то, что после поглощения Грэмом двух «таблеток восстановления» никаких негативных последствий для его энергетики не возникло. Как я и предполагал, «душа» парня просто не дала им возникнуть. Печалил же тот факт, что, похоже, мой носитель начал что-то подозревать. По крайней мере, он уже стал обретать уверенность, что его так называемый Путь предопределён высшими силами. Конечно, он пока считает себя неким мессией. Но все равно мне нужно быть ещё более осторожным. Хорошо, что все свои траты, которые я делал без ведома парня, были замаскированы мной путём завышения инвойсов, которые Грэм проплачивал собственноручно. Я просто подменял их, когда он спал или медитировал. Фактически, парень делал фейковые проплаты на несуществующие фирмы, потом деньги возвращались на счёт и уже мной отправлялись правильным контрагентам. Конечно, он мог все проверить и обнаружить обман, запросив у обслуживающего банка выписку. Но куда там не разбирающемуся в бухгалтерии человеку додуматься до этого, а даже если Грэм и сделает нечто подобное, заменить полученный от банка файл — плёвое дело. А уж допустить, что считающий себя Избранным и зацикленный на этом юноша будет помнить сотни закупленных вещей, да ещё и при таком режиме тренировок, и вовсе было трудно. Допотопный Искин Грета также контролировался мной. Но вообще больше восьмидесяти процентов оборудования и материалов было закуплено им собственноручно под воздействием моих подсказок, которые я создавал в Сети.

Ладно, все это хорошо, но как мне передать Грэму внезапно возникшую у меня идею по поводу изготовления холодного оружия? Ведь это нужно сделать прямо сейчас, времени на то, чтобы парень вновь «случайно» натолкнулся на это в сети, нет. Да уж, проблема. После некоторых раздумий, кажется, я нашёл выход. Не знаю, правда, получится или нет. Ну, в случае неудачи пусть уж будет как есть, ничего не поделаешь. Задействовав управляющие контуры своего тела, которые были частично восстановлены после их разрушения, я передал в мозг парня серию импульсов. После чего отключился, подав сигнал сознанию Грэма к пробуждению.

— Придумал, — улыбнулся Грэм. — Скинь мне в «облако» все, что ты найдёшь про сваривание сталей и технологию производства дамаска, Грета.

Идея, возникшая у него в голове, была проста и гениальна одновременно. В древности при ковке клинков все оружейные мастера сталкивались с одной проблемой — сталь с высоким содержанием углерода была жёсткой, но хрупкой, а железо, наоборот, мягким, но пластичным. Поэтому задача была соблюсти баланс, ведь слишком жесткий клинок ломался от удара, а слишком мягкий гнулся. Вот тогда-то и была придумана, так называемая, дамасская сталь, изначально это был сплав железа и высокоуглеродной стали, прокованный несколько раз. Позже уже бралось несколько видов высококачественных сталей с высоким и низким содержанием углерода. Характерной чертой «дамаска» стал узор, который проявлялся на клинке при травлении азотной кислотой или другим способом. Вот Грэм и подумал, а что если ему взять несколько марок «адамантия-нео» и повторить подобный опыт? Благо запас этого сплава имелся, и можно было экспериментировать. Про «дамаск» он узнал после изучения базы по владению холодным оружием, в процессе спаррингов Грэм заметил у противников клинки с характерным узором и, выбравшись из виртуала, прочитал несколько статей на эту тему.

Сейчас парень в радостном возбуждении листал каталог купленных слитков и анализировал состав приобретённых сплавов. Оказалось, что содержание углерода в разных марках «адамантия-нео» тоже разнится. Почему так было и зачем вообще существуют разные марки этого сплава, Грэм вникать не стал. Он просто выбрал три разные марки «адамантия-нео». Одну с наиболее низким содержанием углерода, вторую со средним, и последнюю с наивысшим показателем.

— Командор, подбор статей по указанным вами темам завершён, информация передана, — раздался голос Искина.

Грэм с нетерпением включил наручный браслет в режим планшета и стал изучать полученную информацию, терять время на то, чтобы делать это в более удобной обстановке с галопанели в своём кабинете, он не стал. Присланных данных было не так много, и все они были достаточно старыми. Последнее упоминание о «дамаске» в сети датировалось первой половиной 21-го века. Вот уже почти восемьдесят лет никто не интересовался этим вопросом. Потратив некоторое время на изучение доступных материалов, Грэм предварительно определился с тем, как и что ему необходимо будет делать.

Он выбрал для себя самый простой способ — сварки «дикого дамаска». Так, парень планировал с помощью лазерной установки сварить между собой различные марки «адамантия-нео», после чего проковать их в полосу, потом свернуть ее и ещё раз проковать. И так несколько раз. Насколько Грэм понял, диффузия металлов имела предел, больше 1200 слоёв никто не делал, потому, как это не сильно повышало характеристики полученного металла по сравнению с затратами. Это, как если в упряжку к двум коням впрячь ещё двух, то ее скорость не увеличится в два раза. И при добавлении лошадей в дальнейшем процент увеличения скорости экипажа по сравнению с исходным значением будет падать, пока не настанет момент, когда включение новых животных в эту упряжку принесёт даже отрицательный эффект из-за их слишком большого количества. Поэтому Грэм решил пойти эмпирическим путём — сначала достигнуть цифры в 1200 слоёв, а потом уже решить, следует ли наращивать их количество дальше.

Разрезав слитки металла на полоски, Грэм сплавил их между собой, формируя так называемую «пачку». Она насчитывала 12 кусков металла, сложенных поочередно между собой, три разных марки «адамантия-нео», и так четыре раза.

— Чего-то тут не хватает, — разглядывая получившуюся «пачку», проговорил Грэм. — Вот, к примеру, в одной статье я читал, что для придания узору чёрного цвета мастера добавляли графит. А другой знаменитый кузнец для легирования стали применял бериллий или иридий. А у меня все как-то слишком просто. Грета, среди приобретённых металлов есть бериллий и иридий?

— Да, Командор, согласно каталогу вами закуплен сборный контейнер со слитками редких металлов, среди них есть оба этих элемента. Количество данных металлов — по 30 килограмм каждого согласно принятому стандарту.

— Достаточно, Грета, хватит, главное, они есть. Ну, значит, добавлю бериллий и иридий — легирование металла звучит угрожающе, — Грэм толком не понимал, что это такое, но раз древний кузнец использовал эти металлы, считая, что они улучшают конечное качество получаемого продукта, то почему бы нет.

— Хм… тем более они почти не отличаются по цвету от «адамантия-нео». Такие же светло-серебристые, — рассматривал он принесённые дроидом слитки. — Но что же мне использовать для придания узору «индивидуальности»? Графит — не вариант, чёрный рисунок на серебристом клинке будет смотреться нелепо. На грязь будет похоже… Золотой рисунок — вот вариант достойный Командора. Да и само золото благородный металл, странно, почему его не использовали древние оружейники. Наверное, оно слишком дорогое. Хотя бериллий и иридий тоже не дешевые. Да и вообще, помнится, тот контейнер обошёлся мне в кругленькую сумму, но теперь я рад, что все же купил его.