Алексей Гридин – Рубеж (сборник) (страница 3)

– А… – недоуменно проговорила Мария-Роза, – как же насчет того, чтобы покушать? И чай? Варенье – пальчики оближешь. И сушки тоже…

– Варенье! – издевательски выкрикнул, вскакивая с кресла, Леобальд. – Варенье! Сушки! Вы, словно дети, играете в какие-то свои игры, и не умерли вы до сих пор, наверное, только потому, что вам безумно везет! Она же хотела подсыпать вам яду, а вы ее – кормить. И поить чаем.

Элджернон тоже встал.

– Сударь Леобальд, – холодно произнес он. – Это наш дом. Здесь мы решаем, кому предлагать чай. И кому оставаться, а кому уходить. Не кажется ли вам, что наш разговор закончен? И что вам стоит вернуться туда, откуда вы прибыли?

– Так вы меня выгоняете? – задохнулся гость от возмущения. – Меня, борца со Злом, победителя Тьмы, вашего союзника, выгоняете, а она остается… Эта девчонка…

– Жанна, – вдруг сказала девушка.

– Что? – переспросил Леобальд.

– Меня так зовут – Жанна.

День выдался щедрым на гостей. Прошла лишь пара часов с тех пор, как Леобальд Таммер покинул дом Доннерветтеров, невнятно бормоча что-то себе под нос про чудаков и глупцов, и Клара собиралась подавать второй завтрак. Снежно-белые тарелки ровной стопкой встали на краю стола. Рядом с тарелками выстроилась шеренга чашек, за ними вытянулась вереница бокалов на высоких тонких ножках, с виду таких ломких, что и взять-то страшно.

– Мария-Роза, давай побыстрее, – весело крикнула Клара. – Что, масло найти не можешь?

– Не могу, мам, – виновато отозвалась Мария-Роза. – Где ж оно спряталось-то?

– Посмотри вон там, слева, – посоветовала Клара. – Что, тоже нет? Странно.

Клара с Марией-Розой в четыре руки задорно звенели посудой. На столе появлялись, одно за другим, блюда с теплым свежим хлебом, ярко-желтым сыром, таким жирным, что он даже слезился, сочной зеленью, свитой в аккуратные пучки, помидорами и редиской, краснеющими, видимо, оттого, что они такие спелые, а их еще никто не съел.

Жанна, которую никто, конечно, в Империю не отпустил, тихо, как мышка, подошла к женщинам.

– Может, вам помочь? – спросила она.

Клара радостно, словно только этого и ждала, откликнулась:

– Надо, девонька, ох, надо. Вон тот горшочек передай. Ага, а вот и масло, за ним пряталось! Мария-Роза, а мы-то искали, ох, искали, а оно смотри где!

Мария-Роза с улыбкой до ушей, словно то, что масло наконец нашлось, было для нее важнее всего на свете, перехватила у Жанны пузатые горшки, водрузила их на стол.

– Ну вот, – удовлетворенно заключила Клара, – вот все готово. Пора мужчин звать. Ох, девочки мои, пора. Дед, есть иди! Элджернон, поторопись, а то все без тебя слопаем!

И тут что-то черное и пернатое с силой шмякнулось в окно. И еще раз. И еще.

– Ну вот, – проворчала Клара, – этого только не хватало. Хоть бы поесть дали спокойно.

Она направилась к окну и распахнула створки, впуская внутрь большого черного ворона.

– Вот кто к нам пожаловал, – не скрывая недовольства, буркнул дед Авессалом, спускаясь по лестнице, шаг за шагом подкладывавшей ему под ноги свои покрытые ковровой дорожкой ступени.

Жанна отступила назад. Потом – еще назад. И еще назад. И так пока не уперлась спиной в стену. На ее лице ясно читался страх.

И даже какая-то случайная туча на мгновение скрыла солнце.

– Властелин Темной Империи, – прокаркал ворон, – требует встречи. Здесь, в этой комнате.

– Требует он, ишь ты, – усмехнулся Элджернон, зашедший в дом с улицы. – Что, родственники, разрешим ему?

– Как обычно, – пожала плечами Мария-Роза. – Да, мам? Чтобы был один, без свиты.

– Еще бы без гнусных замыслов, – вздохнула Клара. – Эй, девонька, – окликнула старушка Жанну. – Чего в угол-то забилась, как заяц? Испугалась, что ли?

– Вы не отдадите меня ему? – прошептала Жанна, все еще прижимаясь спиной к стене. – Не отдадите? Ну пожалуйста, не надо… Я больше не хочу туда…

– Да? – переспросил дед Авессалом, приставляя ладонь к уху. – Не хочешь? А утром кто заявил: уйду, мол, в Империю? А? Не ты, что ль, дорогуша?

– Не пугай ее, – вступилась за Жанну Мария-Роза. – Утром – одно, сейчас – другое.

Она подошла к девушке, взяла ее ласково за узкую холодную ладошку.

– Испугалась?

Жанна кивнула, неровно обрезанная челка упала на глаза.

– Не надо бояться. Это – наш дом, и мы – на Рубеже. У этого Властелина, – слово «Властелин» Мария-Роза произнесла с брезгливостью, – нет здесь силы. Ты уйдешь отсюда только туда, куда захочешь сама. И когда захочешь. Так ведь, мам? Папа? Братец?

– Без вопросов, – махнул рукой Элджернон. – Очевидные вещи даже не обсуждаем. Эй ты, птица!

– Да! – каркнул ворон. – Что мне передать моему господину?

– Как обычно. Все ведь уже сказали. Пусть приходит один и без оружия – тогда и поговорим.

Темный Властелин примчался с востока на черном коне, и черный плащ, подобно крыльям, вился за ним. Стремительно спрыгнув с коня, Властелин дробно простучал подкованными сапогами по крыльцу и, распахнув дверь, оказался в домике Доннерветтеров.

Хозяева его ждали. Только Жанны не было: девушка забилась в свою комнату, боясь даже увидеть недавнего повелителя.

Властелин широкими размашистыми шагами вошел – нет, не вошел, ворвался в гостиную, и черный плащ стремительно летел за ним, словно боясь не успеть, сорваться с хозяйских плеч и остаться в одиночестве.

– Где девчонка? – резко и сухо бросил Темный Властелин, и даже огонь в светильниках задрожал от одного звука его голоса, холодного и безжизненного.

– У себя в комнате, – пояснила Клара, ловко перебирая вязальными спицами петли какого-то будущего не то шарфа, не то свитера и практически не глядя на прибывшего.

– Ага. Точно. Спит, – добавил дед Авессалом.

– Отдыхает, – поддержала родителей Мария-Роза. – Устала, бедняжка, пока через пустыню-то бежала.

– Там же патрулей полно, сами знаете, – вступил в разговор Элджернон. – И все за ней охотились. Немудрено, что она пришла вся в синяках и с вывихнутой рукой.

– Вывихнутая рука – мелочи по сравнению с тем, что ждет ее, когда она вернется, – пообещал Властелин.

– А с чего вы взяли, – все так же глядя в свое вязанье, спросила Клара, – что она вернется? Она вообще-то не хочет.

Темный Властелин запахнулся в плащ и стал похож на огромного коршуна. Лишь белели открытые ладони и бледное худое лицо.

– Я хочу, – ответил он. – Значит, так будет.

– Это у вас там в Империи «я хочу» считается высшим доводом, – спокойно возразил дед Авессалом, доставая трубку и принимаясь ее раскуривать.

Клара не смотрела в его сторону, вновь углубившись в вязанье, но тем не менее окликнула его:

– Дед, ты что это, в доме курить вздумал?

– Ох, мать, извини, – смутился дед Авессалом, пряча трубку обратно. – Ну так вот, господин хороший наш Темный Властелин. Может быть, ваше личное желание и является высшим законом в вашей этой самой Империи, но здесь не Империя, смею напомнить.

– Это пока что.

– Пусть так, – миролюбиво согласился дед Авессалом. – Пускай пока что. Все равно. У девочки тоже есть свое желание. Она, знаете ли, не желает возвращаться. Ей здесь хорошо.

– И вообще, – подхватила Мария-Роза, – говорят, у вас там свобода считается самым ценным, что есть у человека. Она совершенно свободно приняла решение. Все по вашим правилам. Что еще вам нужно, господин Властелин?

Властелин закружил по комнате, взмахивая полами плаща.

– Может, вам чаю предложить? – спросила его Клара, продолжая негромко постукивать спицами.

– Это моя девчонка, – ответил Властелин.

– Ну уж нет, – возразил Элджернон. – Если она свободна, то она – не ваша. Свободный человек – он свой собственный. Так-то вот.

– А может быть, – Властелин прекратил свое кружение по комнате, – может быть, вы все обманываете меня?

– В чем же? – удивленно приподняла седые брови Клара Доннерветтер.

– Да, в чем это? – поддержал ее дед Авессалом, вертя в пальцах так и не убранную трубку.