Алексей Гридин – Книга о Праге. Город, который я люблю (страница 12)
Оставляем позади кубистский шедевр и целеустремленно движемся вперед, к Староместской площади.
А вот и она! Ратушу видно издалека, но о ней – немного позже. На самом деле, здесь каждый дом заслуживает отдельного рассказа. Наверно, про Староместскую площадь можно было бы написать толстую книгу – столько на ней интересного. Летом на площади нередко проводятся различные музыкальные фестивали. Публику развлекают мимы, а когда стемнеет, за дело берутся мастера файр-шоу.
Староместская ратуша
Врезалась в память такая история. На Староместской площади ко мне подошли два японца: один постарше, другой помоложе. Тот, что постарше, протянул мне айфон и сказал «Thank you», а затем жестами показал, что их надо сфотографировать на фоне башен Тынского храма. Я повертел девайс в руках, думая, как лучше построить кадр: горизонтально или вертикально. «Thank you», сказал японец постарше и повернул айфон горизонтально. Ага, понял я, и щелкнул их. Протянул аппарат обратно. Они посмотрели на снимок, покивали. «Thank you», опять сказал тот, что постарше – видимо, на этом его познания в английском и начинались, и заканчивались – а потом поклонился и добавил: «Arigato».
У Староместской площади – запах особый. Мясом здесь пахнет, глинтвейном и сдобой. Ее по праву считают сердцем Праги. В XIII веке это место называли Староместским торжищем, в XIV – Староместским рынком, а позже – просто Большой площадью. Нынешнее название – Староместская площадь – закрепилось официально только в 1895 году.
Многочисленные киоски и рестораны по периметру предлагают поесть, выпить и закупиться сувенирами. Именно здесь зимой открывается рождественский рынок. Здесь ставят и главную новогоднюю елку Чехии.
Когда выходите с улицы Целетной на Староместскую площадь, справа от вас – Трчковский дом, известный как «У белого единорога» (это название носит несколько пражских зданий). Он принадлежал аристократическому семейству Трчка – эту фамилию по-русски нередко передают как Тершка и даже Терцкий. За ним – здание Тынской школы, одного из старейших учебных заведений Праги, основанного в XIII столетии. Сегодня в нем работают несколько кафе и билетная касса общества Via Musica, которое занимается организацией концертов классической, органной и джазовой музыки в чешской столице. Следующий дом называется «У каменного колокола», он относится к Художественной галерее Праги.
Чуть дальше находится дворец Гольц-Кинских, построенный в 1755—65 годах. Эффектное здание в стиле пражского рококо как бы выступает из ровного ряда домов. Согласно легенде, делать так было нельзя, но граф Ян Арношт Гольц, заказавший строительство, очень хотел, чтобы его резиденция выделялась, и попросту подкупил местных чиновников, давших нужное разрешение. Однако позже городские власти провели расследование и наказали взяточников. Все они были повешены на площади перед дворцом.
В феврале 1948 года Клемент Готвальд, лидер коммунистической партии Чехословакии, выступал здесь перед тысячами сторонников. Правительственный кризис, фактически, привел к государственному перевороту, и в результате «победоносного февраля», как его позже назвали, к власти в стране пришли коммунисты.
Над Трчковским домом и Тынской школой возвышаются башни Тынского храма. Полное его название – храм Девы Марии пред Тыном. Строительство костела началось в середине XIV века, а работами поначалу руководили Матье Аррасский и сменивший его Петер Парлерж, которые также занимались собором святого Вита и рядом других знаковых пражских достопримечательностей. Храм был завершен лишь в середине XVI столетия.
Впрочем, в начале XV века здесь уже служили службы гуситы. Проповеди в Тынском храме читал лидер чашников Ян Рокицана, избранный Пражским архиепископом, хотя Римский папа не благословил этого назначения. Позже дерево, предназначавшееся для недостроенной кровли, позаимствуют на строительство виселиц, на которых повесят Яна Рогача из Дубе, последнего гетмана таборитов (так называли представителей радикального крыла гуситов, в отличие от умеренных чашников), и пятьдесят его сторонников.
Во времена, когда Тынский храм, был бастионом гуситства, на фасаде разместили огромную чашу из меди, покрытой слоем сияющего золота. И ее облюбовали аисты. Они устроили там гнездо, а папа-аист, носивший жене и детям вкусных лягушек, порой ронял квакающую добычу прямо на головы прихожан, торопившихся на службу. В конце концов Ян Рокицана велел аистов прогнать, чашу вычистить и закрыть крышкой. Окончательно чашу убрали после того, как в 1621 году храм перешел к иезуитам. Но в августе 2017 года на конференции чешских епископов рассматривалась возможность вернуть чашу на фасад.
Храм несколько раз реконструировался, особенно после пожара 1679 года. Это действующий костел, и в него можно попасть, хотя это не так просто, как кажется. К нему со Староместской площади ведет едва заметная улочка, которая так и называется – Тынска.
На площади установлен и памятник Яну Гусу. Он появился здесь в 1915 году, к 500-летней годовщине со дня смерти проповедника, сожженного по решению Констанцского собора. Автор памятника – Ладислав Шалоун. Любопытно, что открывали его дважды. Первая церемония прошла практически незамеченной – в разгар Первой мировой войны многим было не до памятников. Зато через 10 лет на площадь пришли президент Томаш Гарриг Масарик, а также представители парламента и правительства. Повторное открытие памятника с участием первых лиц государства вызвало недовольство Ватикана – ведь Яна Гуса католики официально считали еретиком. В знак протеста представитель папы отбыл в Рим, заявив, что ему требуется консультация Святого Престола.
Когда-то на площади стояла колонна, посвященная Деве Марии. Ее установили в 1652 году в честь избавления города от шведов, напавших на него в конце Тридцатилетней войны. Постамент колонны обрамляли ангелы, побеждающие дьявольские силы: войну, изображенную в виде льва, чуму в виде василиска, голод в виде дракона и ересь в виде змеи – в этом некоторые и сейчас видят намек на подавление католиками гуситов. Тень от 14-метрового столба в полдень показывала Пражский меридиан, служивший для определения точного времени по солнцу. Он и по сей день отмечен на площади металлической полосой, а вот саму колонну снесли 3 ноября 1918 года, решив, что она – символ австро-венгерского владычества, а после провозглашения независимости от таких символов стоит избавляться. Писатель-анархист Франта Сауэр, заручившись поддержкой знакомых националистов и социал-демократов, позвал на помощь пожарников, сообщив им на всякий случай, что снос колонны поддерживают видные политики – Вацлав Клофач и Карел Крамарж (второе имя еще появится на страницах этой книги). После падения колонны толпа, собравшаяся на площади, двинулась к Карлову мосту, чтобы сбросить в реку установленные на нем статуи, но тут уже вмешались военные. На следующий день Национальный чехословацкий совет выпустил приказ, запрещающий уничтожение памятников архитектуры.
После Бархатной революции не раз предлагалось восстановить колонну, но до реализации этого замысла дело так и не дошло, хотя на Староместской площади установили камень, отмечающий место, где она раньше стояла.
Вправо от Староместской площади уходит широкая улица. Она называется Парижской, и по ней вы попадете в Йозефов – бывший еврейский квартал (а некоторые говорят – «старый еврейский город» или Пражское гетто). Ему я посвящу отдельную главу.
Можно миновать церковь святого Микулаша (о ней – чуть позже) и крохотную площадь Кафки, чтобы, пройдя всего три квартала, выйти на площадь побольше, названную в честь Яна Палаха, студента, устроившего в 1968 году самосожжение в знак протеста против вторжения советских войск в Чехословакию. От нее рукой подать до Манесова моста, возведенного в 1910-х годах. Его массивные опоры переходят в колонны, украшенные скульптурами, которые изображают сцены из жизни влтавских рыболовов. Мост носит Йозефа Манеса, с которым мы познакомимся, когда речь пойдет о курантах на Староместской ратуше. По нему можно быстро перейти Влтаву и оказаться на левом берегу реки – хороший выбор для тех, кто не хочет толкаться на Карловом мосту, переполненном туристами.
А справа от площади Яна Палаха, все еще на правом берегу Влтавы, вы увидите еще один интересный памятник архитектуры, относящийся к Старому Месту – Рудольфинум. Это величественное здание в стиле неоренессанса было построено в 1876—84 годах, а его торжественное открытие состоялось 7 февраля 1885 года. Финансировал строительство сберегательный банк Чехии, и предполагалось, что Рудольфинум будет его подарком Праге. Золотую пчелу – символ банка – можно увидеть не только в главном зале, но и на груди сфинксов, охраняющих вход со стороны набережной.
Здание названо в честь наследного принца Австро-венгерской империи Рудольфа, присутствовавшего на церемонии открытия. Его проект разработали Йозеф Житек и Йозеф Шульц, архитекторы, поддерживавшие чешское национальное возрождение. Сначала здесь находился концертный зал и несколько помещений для выставок, но в 1918 году Рудольфинум превратили в место заседаний чехословацкого парламента. Реконструкция была безжалостной. Там, где собирались любители музыки, теперь расположились депутаты, а органу пришлось уступить место трибуне, с которой они выступали. Орган перевезли в Брно, и на место он вернется только в начале 1990-х годов.