Алексей Гравицкий – Калинов мост (страница 12)

– Бе-ме, – передразнил Степа. – А о твоем чувстве она должна догадаться?

– Она о нем знает, – покачал головой Олег.

– И кто ей об этом сказал?

Перед глазами возник берег реки, песчаные замки. Девчонка и мальчишка.

– Она просто знает, – сбивчиво заговорил Олег, пытаясь удержать перед внутренним взором забытую картинку. – Я не как все, и не как со всеми. Я ее люблю. Понимаешь? А ты понимаешь. А если ты понимаешь, то и она должна понимать.

Он обошел зачем-то вокруг скамейки и вернулся на прежнее место. Степа посмотрел с ехидством. Потянулся за третьей банкой. Чего ее беречь, коли приятель не пьет?

– Ты это в книжке прочитал?

– Хоть бы и так.

– Чайник ты, Олег, – покачал головой Степа. – Она такая же баба как и все прочие, ничем не лучше. Будь проще и…

– Отвали. Не хочу я быть проще. Рано или поздно она ко мне придет. Я это знаю.

– А я знаю, что тебе на следующий бездник подарить, – пробурчал Степа. – Книжка такая была. «Горе от ума». Явно про тебя. Ну ладно, хрен с тобой. Сегодня вечером чего делаешь?

– Самураев смотрю, – буркнул Олег. Разговор ему не нравился.

– Вот и смотри. Но не засматривайся. Я тебе вечерком довесок к подарку организую.

Степа и в самом деле позвонил вечером. Телефон затрещал как раз тогда, когда герой сокрушался о победе и смотрел на могилы сотоварищей. По экрану побежали титры, Олег потянулся за телефоном.

– Выходи, – не здороваясь бросил в трубку Степа.

– Куда? – Олег поглядел на часы.

Сумерки за окном давно уже загустели до чернильного состояния. Впору было лечь на диван с книжечкой и тихо отрубиться, заблудившись сонным взглядом между строчек. И уж на улицу точно не тянуло.

– Туда, – весело отозвалась трубка и возопила дурным голосом. – Час свиданья настал, вся в огне я горю.

– Не ори, – поморщился Олег. – Скажи толком чего ради мне выходить.

– Толку никакого, – снова развеселилась трубка. – Но если сейчас не выйдешь, потом будешь жалеть всю оставшуюся жизнь.

– Хорошо, – зевнул Олег. – Ща спущусь.

Степа ждал возле дома и вид имел перевозбужденный до невозможности. Глаза приятеля горели охотничьим азартом. Что случилось он рассказывать не собирался. Промычав что-то невнятное, подхватил Олега под руку и поволок куда-то через двор и кусты, не разбирая дороги. За кустами обнаружились «ракушки». Степан тихо матюгнулся, но поворачивать не стал и просочился между гофрированными металлическими стенками. Вынырнув на дорогу, повернулся нетерпеливо:

– Ну где ты там?

Олег тяжело вздохнул и полез в щель между «ракушек».

– Ты хоть можешь сказать куда мы идем?

– На встречу твоей судьбе. Она ждет тебя. Людка. В натуральную величину, – расплылся в чеширской улыбке Степа и пропел. – Там за поворотом, там за поворотом. Там-там-тадам-там-тадам.

– Ты что, с ума сошел?

Олег дернулся было назад, но Степа ловко перехватил за руку и потянул на себя.

– Не противься судьбе, – весело сообщил он и снова заголосил. – Прятаться поздно, не прятаться поздно. С днем рожденииииияяяяяяяя!

– Хорош горланить, – сдался Олег. – Тоже мне Юрий Леонтьев нашелся.

– Юрий Антонов, а Леонтьев Валерий, – поправил приятель. – Эх ты, любитель старины глубокой. Это даже я знаю.

– Это потому, что ты попсу слушаешь, – парировал Олег.

– А ты старье смотришь доисторическое.

За перепалкой пронеслось еще два двора. Степа перемахнул через невысокий заборчик, поднес палец к губам и ломанулся в кусты. Олег недовольно сунулся следом. Из-за кустов открывался вид на соседские корпуса и на подъезд, возле которого обычно тусовались Колян с приятелями. Сейчас ребят было пятеро. Между ними стояла бутылка водки и баллон кваса. Явно не первые и, видимо, не последние. Рядом с Коляном стояла Люда.

Степа, гордый собой, кивнул на открывшийся вид. Шепнул:

– А от подъезда тебя не видно.

– И что дальше?

– Дальше жди. Сейчас она придет к тебе.

– Сама? – не понял Олег.

Степа задорно посмотрел на приятеля.

– Ты мне знаешь кого напоминаешь? Еврея из анекдота. Он все просил бога, чтоб тот ему помог в лотерею выиграть. Наконец бог не выдержал и сказал: «слушай, ты б хоть билет лотерейный купил». Прояви фантазию, и она к тебе придет.

Не вдаваясь в дальнейшие разборки, Степа выскочил из кустов и по дорожке побрел к подъезду, возле которого собралась компания. Сделав пару шагов демонстративно обернулся и нажал кнопочку на телефоне. У Олега коротко пиликнуло, сообщая о доставленном смс сообщении. Он вытащил телефон и открыл сообщение.

На экране светился номер телефона и короткая подпись: «набери меня».

Балбес, мелькнуло в голове. Хотя нет, все-таки не балбес. Льюиса Керрола читал. Или мультик смотрел? С него станется.

Степа дошел до подъезда, поприветствовал собравшихся парней и сходу начал что-то втирать, резво жестикулируя.

Олег, ругая себя последними словами, что поддался на авантюру, набрал номер из смски. Затренькало, потом загудело. Он ждал, не зная чего ждет, но догадываясь. Вдалеке за кустами у подъезда запиликал телефон. Она вынула из сумочки трубку и отошла в сторону.

– Алло.

– Привет, – тихо сказал он. – Это я.

– Кто это? – не поняла она.

– Иди прямо, увидишь.

– Плохая шутка, – отозвалась она, но сделала шаг вперед.

– Иди, иди, – подбодрил он.

Этого оказалось достаточно. Она зашагала неторопливо, держа трубку возле уха, словно что-то слушала и топала неизвестно куда в задумчивости. Когда ее перестало быть видно от подъезда он вышел на дорогу и нажал отбой.

– Алло! – сказала она пищащей трубке.

– Я здесь.

Люда подняла взгляд. Растерянность. Узнавание. Приятное удивление.

– Олег, – легкая полуулыбка.

– Пойдем? – он протянул ей руку.

– Пойдем.

Ее пальцы вцепились в его ладонь. Только сейчас он понял, что никогда, даже в детстве не держал ее за руку. А что было в детстве? Перед внутренним взором возникла река, песок. Девчонка, строящая замки. Мальчишка, разбивающий их ногой и всю жизнь чувствующий вину за тот полный детской несправедливой обиды взгляд…

Олег тряхнул головой. Картинка была не из его жизни, из чьей-то чужой. Он поймал себя на том, что идет и слушает ее щебечущий голосок.

– Я тебя с выпускного не видела…

А я тебя видел, хотелось сказать ему, но промолчал. Не мог говорить, потому что все слова вдруг показались пустыми и бессмысленными в сравнение с тем, что творилось внутри. Не было таких слов, чтобы описать это состояние. Не придумали их, как не старались сказать. Ни один поэт, ни один писатель, ни один художник или композитор. У кого-то получалось передать чувство, но между строк. Потому что слова бессильно отступали перед этим.

Он крепче сжал ее пальцы, остановился.

– Люда, – прошептал тихо. – Я столько тебя искал. Я только сейчас понял…