Алексей Гравицкий – Чикатило. Явление зверя (страница 39)

То осеннее утро 1977 года жители городка Шахты запомнили надолго. По их тихому Межевому переулку одна за другой проезжали милицейские машины, за ними – серый «уазик»-«буханка» с красным крестом и надписью «Спецмедслужба».

На заросшем ивами берегу издали были видны несколько человек, собравшихся вокруг тела Лены Закотновой. Оно было найдено в реке, рядом лежал портфель. Эксперт и фотограф склонились над трупом, рядом стояли оперативники и следователи. Чуть в стороне курили Липягин и старший лейтенант Виктор Косачев.

– Вить, давай ты здесь, а мы с участковым по соседним домам прошвырнемся. Может, кто-то что-то видел, – предложил Липягин, отбрасывая окурок.

Виктор кивнул, даже не глянув на коллегу. Он смотрел на ивы, воду, но взгляд его все время возвращался к истерзанному телу девочки, над которым хлопотал, щелкая затвором фотоаппарата, фотограф. Сигарета обожгла пальцы, но мужчина не заметил этого.

Эксперт закончил осмотр и описание повреждений, подошел к Виктору, достал пачку «Опала».

– Угостишь? – не глядя на него, спросил Виктор.

Фотограф молча протянул пачку. Виктор долго доставал сигареты – у обоих тряслись руки.

– Это собака? – спросил Виктор, наконец прикурив.

– Витя, какая собака? У нее глаза завязаны! Это…

– Погоди… – перебил с надеждой в голосе Виктор, – а может, она в жмурки играла с подружками? И тут собака напала…

– Да не собака это!! – закричал эксперт, размахивая руками. – Там ножевые, понимаешь? Это человек, Витя!

– Человек? – тихо переспросил старший лейтенант. – Нет, Володь, ты путаешь. Человек не может… такое… Человек не может…

Виктор выкинул недокуренную сигарету, провел ладонью по лицу, как будто пытаясь стереть с него какую-то невидимую липкую паутину. Посмотрел на руку. Провел по лицу еще раз, потом еще, еще…

– Витя, остановись, – эксперт тряхнул Виктора за плечо. – Витя!!!

Мужчина замер с поднятой рукой, посмотрел на фотографа так, словно увидел его впервые.

– Что?

– Приди в себя! – эксперт взял Виктора за руку, как маленького. – Пойдем, у меня в машине спирт есть. Выпьешь. Тебе – надо.

– Я не пью… – пробормотал Виктор.

– Пойдем, пойдем… – эксперт, не слушая возражений, потащил молодого следователя за собой.

Домики в Межевом стояли довольно плотно, небольшие участки лепились один к другому. Липягин и участковый шли вдоль очередного забора. Под ногами хлюпала грязь. Липягин поморщился, кивнул на забор.

– А тут кто?

– Кравченко Александр. Жена, двое детей. Первый-то ее, а второй совместный, – принялся объяснять участковый.

– Родственник твой, что ли, что ты про него все знаешь?

– Таких родственников не дай боже… – грустно усмехнулся мужчина. – Судимость у него. Ходил ко мне отмечаться.

Липягин удивленно посмотрел на участкового.

– И ты молчал?

Дойдя до калитки, Липягин по-хозяйски распахнул ее, вошел во двор.

– Эй! Хозяева!

У дома, под яблоней, жена Кравченко стирала в эмалированном тазу белье. Увидев гостей, она выпрямилась и вытерла руки о передник.

В стороне от места преступления толпились зеваки. Среди них выделялась дородная женщина, рассматривала милиционеров, выбирая, к кому подойти.

Виктор с экспертом стояли возле машины. Женщина обратила внимание на молодого следователя, устремилась к нему. Ей наперерез бросился постовой из оцепления.

– Гражданка, стойте! Туда нельзя!

– Товарищ! Товарищ, можно вас? – не обращая внимания на милиционера, обратилась женщина к Виктору. Видимо, он внушал ей доверие больше других сотрудников.

Виктор повернулся, жестом остановил постового, сделал шаг навстречу женщине.

– Я вас слушаю.

– Я его видела, – уверенно сказала женщина.

– Кого?

– Убийцу. Я на остановке стояла, транвай ждала, а он с девочкой шел.

Мужчина нахмурился, подошел ближе.

– Когда вы его видели?

Свидетельница закатила глаза, вспоминая.

– В шестом часу. Или в половине уже? Не помню…

Виктор бросил быстрый взгляд на эксперта. Тот кивнул – время совпадало.

– Вы его запомнили? – спросил Виктор. – Описать сможете?

– Высокий, представительный такой… – женщина снова закатила глаза, – в пальте и шляпе.

Как раз в этот момент появились Липягин и участковый. Липягин довольно грубо толкал перед собой высокого мужчину – Кравченко. За ними семенила его жена, нервно теребя в руках край передника.

– Ну, хорош, начальник! – возмутился Кравченко после очередного тычка в спину.

– Товарищи, он дома был, – жена Кравченко с надеждой заглядывала в лицо Липягина. – Как с работы пришел, так дома и сидел. Не он это.

– А свидетели есть? – мрачно спросил Липягин.

– Людмила, подруга моя, – радостно закивала женщина. – Она как раз в гости приходила. Товарищи…

– Разберемся, – прервал ее Липягин и остановился рядом с Виктором.

Жена Кравченко бросилась к нему, ища защиты.

– Товарищ милиционер…

Участковый оттеснил ее, рявкнул властно и сердито:

– Погоди ты!

– Это кто? – спросил Виктор у Липягина, кивнув на Кравченко.

– Пока не знаю. Возможно – подозреваемый, – Липягин закурил.

Старший лейтенант вопросительно посмотрел на женщину, с которой говорил до этого. Та с сомнением разглядывала Кравченко.

– Не, тот в шляпе был. И постарше… вроде.

Липягин вопросительно глянул на Виктора, тот пояснил:

– Свидетель.

Кравченко обрадованно шагнул к жене, но Липягин взял его под локоток.

– Ладно, поедешь с нами, дашь показания и вернешься домой под подписку, – Липягин кивнул жене Кравченко. – Вы тоже, гражданка.

Ни Кесаев, ни Витвицкий не знали о событиях, произошедших пять лет назад в Межевом переулке. Пролить свет на них мог только один человек, и именно к нему их сейчас вел немолодой участковый. Они вошли в подъезд типовой пятиэтажки, поднялись на четвертый этаж.

Участковый остановился на площадке, указал на дверь.