Алексей Гравицкий – Четвертый Рейх (страница 16)
— Топливо мы получим на Юпитере, — сказал Богданов.
— Тогда, я не против. — В голосе японца Игорь уловил некоторую неуверенность.
— Бортинженер остается на корабле. Мне понадобится уверенный контроль со стороны…
— А мое мнение никого не интересует? — подал голос Погребняк.
«Черт!» — ругнулся про себя Игорь и ответил:
— Прошу прощения, Александр. Что вы думаете на этот счет?
— Спасать грузовики не наша миссия, господа. Это дело «Дельты». И я категорически против.
— Может быть, вы не поняли, Александр, — как можно мягче сказал Богданов. — Это не автоматический грузовик. Там есть экипаж. Возможно, им нужна медицинская помощь. Корабль дрейфует в опасную зону. Управления нет. Они могут погибнуть.
— Я не идиот. Я все прекрасно понимаю, Игорь. Но наша экспедиция не подразумевает игры в Супермена. Хочу вам напомнить об ответственности…
— Спасибо за напоминание, — перебил его Богданов. — Но капитан корабля я, и ответственность лежит на мне. Большинство голосов экипажа за спасательную экспедицию, как я понимаю. Бортинженер, приказываю подготовить челнок.
— Уже, — коротко отозвался японец.
— Баркер и Кадзусе, скафандры.
— Есть…
— Управление челноком беру на себя.
— Капитан, я буду вынужден подать рапорт, — холодно отозвался Погребняк.
— Это ваше право. Тем более, что в мое отсутствие замещать меня будете вы, Александр. — Богданов говорил быстро, переключившись на мобильную связь. — Мацуме, на вас причальные процедуры. Возможно, у нас не будет возможности думать об этом.
— Так точно. — Игорь буквально увидел, как маленький японец делает короткий поклон в своей рубке. Традиции…
— Готовность номер один.
На бегу застегивая комбинезон, Игорь понял, что не сообщил на «Дельту», о своем решении.
— Мацуме, отправьте сообщение базе о том, что мы…
— Сделано, — ответил бортинженер.
В выходной блок капитан влетел, слегка запыхавшись. Поймал на себе неодобрительный взгляд Баркера.
Кадзусе уже закрывал прозрачный колпак скафандра.
Стараясь унять сердцебиение, Богданов выдвинул стойку со своим скафандром. Новенький «Орлан-312М» приятно зашелестел серебристой тканью.
— Торопливость важна только при ловле блох, — напомнил ему американец. — Шаттл будет готов через две минуты. А без проверки костюмов я вас отсюда не выпущу… Так что делаем все аккуратно.
Игорь не ответил.
Вскоре они уже пристегивались к креслам челнока. В шаттле искусственная гравитация не действовала. Переход к невесомости был несколько неожиданным, но Богданов быстро адаптировался.
В ушах зазвучал голос бортинженера.
— Створ герметизирован. Размыкание прошло успешно. Тормоз створа снят. Отстрел через три, два, одну.
Пиропатроны упруго толкнули челнок в пустоту. Игорь увидел сквозь смотровой иллюминатор, как поплыло в сторону облако замерзшего сжатого воздуха. Громада «Дальнего-17» ушла куда-то вверх и в сторону. Богданов положил руки на панель управления. Мягкий «Орлан» позволял легко управлять шаттлом. Скафандр скорее планетарный, такой лучше не использовать в открытом космосе, нахватаешься рентген. Защита была принесена в жертву мобильности. Но для спасательной экспедиции — лучше не придумаешь.
Челнок ожил, нырнул вниз. Далекая звездочка грузовика, того самого, что испуганно шарахнулся от объекта АГ-45/980, крутанулась, сделала пируэт, остановилась по центру обзорной панели и стала приближаться.
Богданов начал торможение загодя. Несколько коротких импульсов и чужой корабль прекратил стремительно увеличиваться в размерах. Еще один удар маневровых, и шаттл сместился в сторону. Вышло до того лихо, что Баркер аж крякнул. Работая только маневровыми двигателями, Игорь выровнял вращение челнока и грузовика, отдал приказ автоматике на стыковку.
Шаттл легко пристал к причальному комингсу. Лязгнули стыковочные тормоза. Но шипения пневматики, выравнивающей давление в шлюзе, не было слышно.
Кадзусе поморщился и нехорошо посмотрел на Богданова.
Оба молча проверили соединение шлема. Неработающая пневматика могла означать только одно. Внутри грузовик разгерметизирован.
Игорь отдал приказ, открыть люк. Однако автоматика корабля никак не отреагировала.
— Придется вручную…
Они перешли в тамбур. Втроем, да еще в скафандрах, тут было тесно.
— Капитан, это Мацуме, — через шипение помех донесся голос бортинженера. — У вас очень мало времени. Грузовик уходит из коридора.
— Сколько?
— Думаю, минут пять, максимум десять.
Богданов взмок. Пять минут это мало! Очень мало.
— Открываем!
Баркер с Игорем ухватились за рычаги, потянули вниз. Кадзусе уперся в люк ладонями. Здоровенная створка нехотя распахнулась.
Первое, что бросилось в глаза — ужасная теснота. И без того узкий коридор был плотно заставлен синими большими ящиками, накрепко зафиксированными в стойках. Через коридор, потревоженная ворвавшимся внутрь коридора воздухом из переходного шлюза, кувыркалась маленькая игрушечная кукла. Барби или что-то подобное. Длинные гладкие ноги, расставленные в разные стороны руки, прическа как со страниц модного журнала…
Увидев куклу, Кадзусе окаменел. Через прозрачный колпак шлема Богданов разглядел его глаза…
Детей на грузовике быть не могло! Но игрушка была детская.
— Вперед, у нас мало времени, быстро осмотреть все отсеки…
В шлемофоне снова зашуршал Мацуме.
— Капитан, мне удалось подключиться к автоматике грузовика. Судно быстро теряет атмосферу. Четырнадцать процентов от нормы. Разгерметизация, я уверен. Но вряд ли ударная. Экипаж мог успеть со скафандрами…
— Слышали? — крикнул Игорь Баркеру и Кадзусе. — Поторопимся! Я в рубку, Кадзусе в жилые отсеки, Кларк грузовые…
Они двинулись по коридору настолько быстро, насколько это позволяла невесомость. Кларк быстрее всех добрался до переходной шахты и нырнул куда-то вниз. Кадзусе свернул по коридору направо, а Богданов попытался подняться в рубку управления, но дорогу ему преградил застрявший подъемник. Игорь оттолкнулся ногами и точно уложился в распахнутый створ винтовой лестницы, габариты которой едва-едва позволяли протиснуться человеку в скафандре. Со свободным местом на грузовике было туго. Все возможное пространство отводилось под груз. Экономия в первую очередь сказывалась на экипаже.
Дверь, ведущая в пилотную, была наполовину закрыта и чуть перекошена.
«Да что тут случилось-то?» — взволнованно подумал Игорь, упираясь в створку плечом. Надавил. От напряжения, тревожно мигнул оранжевым индикатор усиленного экзоскелета в скафандре. Дверь подалась, завибрировала и ушла в паз.
Богданов забрался в рубку.
Капитана он увидел сразу. Тот безвольно парил в облаке маленьких красных шариков. Седая борода острым клином смотрела куда-то вверх. Жестко выпотрошенное кресло торчало в разные стороны пружинами и рваным пластиком. Большая часть мониторов погасла, уцелевшие мигали тревожным красным. Проверять было уже нечего, но Игорь все же подплыл ближе, тронул тело. Мертвец, словно только этого и ждал, тряпичной куклой сложился пополам и поплыл к противоположенной стене. Это движение было таким резким, таким неожиданным, что Игорь вздрогнул. На мгновение ему показалось… Но нет, капитан был мертв. Из развороченной грудной клетки обильно посыпались, отмечая траекторию покойника, кровяные шарики.
— Мацуме, это капитан. Сколько людей зарегистрировано на борту?
— Трое, — через помехи ответил японец. — Напоминаю о том, что грузовик уходит из коридора.
— Спасибо… Баркер, Кадзусе где-то на корабле должно быть еще двое.
— В грузовом пусто, — отозвался Кларк. — Груз сильно поврежден. Такое ощущение, что тут что-то рвануло.
— В жилых отсеках очень трудно что-либо найти. Сильные разрушения и очень много посторонних предметов.
— Времени мало, поторопитесь.
— Направляюсь на помощь к доктору, — отрапортовал Баркер.
— Подтверждаю, — сказал Богданов и подплыл к пульту.
Скорбная обязанность капитана спасательной команды — забрать бортовой журнал. Игорь откинул прозрачный лючок служебной панели. Ударил кулаком в стеклянный предохранительный колпак и нажал красную кнопку, что располагалась под ним. Из щелей в нижней части пульта управления дунул дымок, и панель укрывавшая блоки основного компьютера отлетела в сторону. Игорь дернул на себя два синих держателя и плоская оранжевая коробочка бортового журнала выпала на ладонь. Протискиваясь через дверь, Богданов обернулся. Мертвый капитан смотрел вслед.