Алексей Гравицкий – Аномальные каникулы (страница 2)
Кусты встретили, немилосердно отхлестав по бокам. Чувствуя, что опасное открытое место позади, Ворожцов на бегу повернул голову. Всё пронеслось перед глазами мгновенно, как упавшая на пол пачка фотографий…
Улепётывающий к обочине от последнего грузовика Мазила…
Замешкавшийся Сергуня, почему-то стоящий спиной к кустам…
Испуганная Наташка, зацепившаяся чем-то за борт грузовика…
Следующий грузовик. Ободранная надпись «Люди». Хмурые лица военных в кузове. Глаза одного из них, который заметил Ворожцова…
Они схлестнулись взглядами лишь на секунду. Тот парень в военной форме не закричал, не выстрелил, не поднял шум. Он только улыбнулся криво, уголком рта. И было в этой корявой улыбке одновременно столько понимания, грусти, боли, зависти, что Ворожцов вздрогнул, словно его ударило током.
Ветка немилосердно врезала по щеке, едва не угодив в глаз. Он поспешно отвернулся и бросился сквозь кусты в лес. Перед глазами всё ещё стоял борт грузовика с надписью «Люди» и взгляд военного. На какую-то секунду Ворожцову показалось даже, что незнакомый солдат, которого он видел первый и скорее всего последний раз в жизни, знал про него всё. И прошлое, и настоящее, и будущее, и причины, по которым он с приятелями оказался здесь и сейчас.
Кусты остались позади. Замелькали стволы деревьев. Погони вроде бы не было. Да и зачем кому-то за ними гнаться? Ворожцов притормозил и обернулся. Никого. Неужели Сергуню с Наташкой поймали? Против того, чтобы поймали Сергуню, он ничего не имел. Надменный блондинчик с замашками гламурного подонка раздражал.
Павел, старший брат Ворожцова, видел Сергуню всего один раз и тут же выдал в его адрес весьма едкое замечание: дескать, мальчик насмотрелся Паши Воли по телевизору и решил подражать, но таланта, наглости, опыта и элементарной взрослости не хватило.
Ворожцов тогда заступился за одноклассника, но про себя подумал, что брат прав.
Брат вообще часто говорил разумные вещи, до самостоятельного понимания которых Ворожцову не хватало какой-то малости.
К брату он относился с уважением. К словам его прислушивался всегда. Особенно прежде. После того, как Павел вернулся из Зоны, пропасть между ними увеличилась. Брат стал чаще говорить о вещах совсем уж туманных. Причём Ворожцов чувствовал за его словами силу, уверенность и понимание, но сам уразуметь то, о чём говорил брат, не мог. Это угнетало.
С треском разошлись в стороны кусты. Между деревьев появилась Наташка. За ней следом бежал Сергуня.
— Где вы столько времени пропадали? — мрачно поинтересовался Ворожцов, поворачиваясь к лесу и прибавляя шаг. — А ещё говорил, не командовать.
— Это всё Казарезова, — на ходу огрызнулся Сергуня.
— Иди ты, — проныла в ответ Наташка. — Я и так любимые шорты порвала.
— Сама дура, — фыркнул Сергуня. — Вот поймали бы нас там, порвали бы тебе не только любимые шорты.
Сказано это было с таким превосходством, что Наташка потеряла дар речи. А спустя полминуты охота спорить прошла у всех. Ворожцов перешёл на бег, Сергуня с Наташкой были вынуждены поддержать заданный темп. И хотя бежали они не очень быстро, при наличии рюкзаков за плечами желание болтать как-то пропало.
Какое-то время был слышен только топот и сдавленное сопение. Первой выдохлась Наташка: просто перешла на шаг и окликнула негромко:
— Не бегите, а.
— Тормози, Ворожа, — прохрипел Сергуня, и по голосу стало ясно, что он тоже выдохся. — А то Казарезова скопытится.
— Не дождёшься, — отозвалась Наташка.
Ворожцов сбавил темп, тем более что пробежка далась ему также тяжело, зашагал не спеша. В общем, торопиться уже было некуда — за ними никто не гнался.
— Прикинь, — у Сергуни прорезался голос, — я уж бежать собрался, а Казарезова карманом за борт зацепилась и ни туда, ни сюда. Я уж думал — хана.
— Как можно карманом зацепиться? — не понял Ворожцов.
— У меня там была бабочка пришита прикольная, — с тоской в голосе поведала Наташка. — Теперь ни бабочки, ни кармана. И дырка на ползадницы. А всё ты! — набросилась она на Сергуню. — Не мог осторожнее снимать, да?
— А ты бы ещё вечернее платье в лес надела, — окрысился блондинчик.
— А ты и поскакал, как сайгак, меня бросил, — укорила Наташка. — А меня, между прочим, заметили. Там в кузове сидел такой и смотрел прямо на меня. Но тебе-то всё равно, только о себе и думаешь.
— Кончайте орать на весь лес, — тихо сказал Ворожцов, которому уже надоела эта перепалка.
Он ожидал услышать в ответ новые наезды, но Наташка с Сергуней не только не полезли на рожон, но и неожиданно притихли.
Лес здесь был совсем дикий. Нечищеный и нехоженый. Ворожцов шёл осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, приглядываясь к каждому кусту, ловя любое движение. Ничего страшного и необычного пока не наблюдалось. Но лес был какой-то неживой.
— Дрянной лес, — пробормотал он.
— Лес как лес, — тут же отозвался Сергуня. — Ты лучше скажи, далеко ещё топать?
Место встречи было обозначено заранее на тот случай, если две группы разминутся. Так и вышло. Наладонников с навигаторами и картами тоже было только два. По одному на группу. Один достался Ворожцову, другой Тимуру. На ворожцовский претендовал Сергуня, но так как Ворожцов добыл его лично, тиснув у брата, вопрос, кому достанется ПДА, даже не обсуждался.
Координаты места встречи заложили заранее в оба навигатора, и сейчас оставалось только тупо шагать в нужном направлении. Ворожцов поглядел на экран наладонника, забрал вправо.
— Метров триста ещё.
Через пару сотен метров вдалеке послышались приглушённые голоса. Тимур со своей группой, как и следовало ожидать, вышел к месту первым. Конечно, у него-то всё дисциплинированно. Леся спорить не станет, Мазила — тем более: он маленький.
На самом деле Мазила был младше всего на полгода, но полгода эти оказались критичными. Если остальные окончили десять классов, то Мазила только перешёл в десятый. Это формально делало его младше уже на год, а год — это ощутимо. Как-никак пятнадцатая часть жизни.
Об этом Ворожцов тоже не думал, пока тема не всплыла в разговоре с Павлом. Брат и разъяснил, откуда чего берётся чисто психологически.
Голоса впереди смолкли. Вероятно, там за деревьями услышали их шаги.
— Стой! Кто идёт? — донёсся напряжённый голос Тимура. — Стрелять буду.
— Свои, — бодро отозвался Ворожцов, мысленно улыбаясь угрозе. Стрелять он будет. Из чего? Из гаубицы карманной?
Ещё десяток шагов, и он увидел всех троих. Тимур явно расслабился, поняв, что в самом деле идут свои. Леся была спокойна, кажется, немного устала. Мазила дёрнулся вперёд с щенячьей радостью. Он даже похож был сейчас на дурную лохматую собаку дворянской породы.
— Приветствую в Зоне, сталкеры, — радостно сообщил малец.
И всё-таки он мелкий, подумалось Ворожцову. Не ростом. Ростом-то Мазила на полголовы его выше. А так — мальчишка ещё. Всё играет. А тут серьёзней надо.
— Сталкер нашёлся, — брезгливо фыркнул Сергуня.
— Мы ещё не в Зоне, — ответил Ворожцов. — И если будем на месте стоять, то и завтра до неё не доберёмся.
— Передохнём и пойдём, — решил за всех Тимур.
Ворожцов поглядел на Тимура. Высокий, темноволосый. Он выглядел старше других. В отличие от сверстников в нём уже проявлялось больше мужского, чем подросткового. Во всяком случае, внешне.
— Вы чего так долго? — спросил Тимур. Не у него спросил, у Сергуни. И Ворожцов почувствовал укол самолюбия.
— Это всё Казарезова, — поделился Сергуня.
— Иди в баню, — фыркнула Наташка и повернулась к Лесе. — Леська, они меня достали. Мне с тобой пошептаться надо.
И Наташка двинулась к ближайшим кустам. Леся спокойно пошла следом.
— Эй, вы куда? — окликнул Сергуня.
— Куда надо, — огрызнулась Наташка. — За нами не ходить.
— Сейчас вернёмся, — мягко добавила Леся.
Голос её прозвучал настолько уверенно, что никто из парней спорить не решился. Девочки исчезли в кустах.
— Она что, думает, что здесь как в школе? Пошла в женский тубзик пошептаться и сигаретку выкурить? — пробурчал уязвлённый Сергуня. — А вдруг там кровосос?
— Нет там кровососа, — уверенно заявил Тимур. — Мы ещё не в Зоне.
Он со значением посмотрел на часы и добавил:
— Пять минут на отдых — и вперёд. Нам сегодня до реки дойти надо.
Ворожцов скинул рюкзак, достал фляжку и сделал пару глотков. Пить хотелось жутко. В грузовике укачало, после — нервная встряска, и в глотке теперь было сухо, как на пороховом складе. Но много пить он не стал. Впереди ещё марш-бросок. Так что заливать в себя лишнюю жидкость незачем, только потеть от выпитого сильнее будешь.
Через несколько минут из кустов вышли Леся с Наташкой. Наташка сменила порванные шорты на потёртые джинсы. Видимо, здравый смысл перевесил желание быть соблазнительной всегда и везде.
— Девчонки, вы всё-таки одни не ходите, — попросил Ворожцов, ловя себя на том, что в голосе звучат какие-то по-родительски заботливые нотки. — Мало ли что.
— Ага! Может, мне тебя ещё в туалет с собой брать? — фыркнула Наташка. — А если темно, то с фонариком, чтоб тебе видней было. Нахал ты, Ворожцов.