Алексей Гор – Свои чужие (страница 1)

Алексей Гор

Свои чужие

Часть первая. Лех и Ара

Юг Пиренейского полуострова, примерно 40 000 лет назад. Пещера у моря. Рассвет.

Ветер гнал с моря холодную сырость, перемешанную с запахом водорослей и соли. Серые волны с лязгом перекатывали прибрежную гальку. Пещера зияла в известняковом склоне как открытая рана – чёрная, глубокая, но из неё тянуло дымом и жареным мясом. Жильё.

Лех Смерть С Небес подходил со стороны моря, против солнца, чтобы его не заметили раньше времени. На поясе – тяжёлый обсидиановый нож в чехле из сыромятной кожи. Клинок был смазан особым составом – высушенный и растёртый в порошок яд болотной жабы, смешанный с жиром, держался на лезвии даже после удара. За спиной – лук, которого эти твари никогда не видели. Колчан с разноцветными стрелами бил по лопатке в такт шагам. Он вышел на открытое место намеренно – чтобы она его увидела. Испуганная дичь опаснее, но предсказуемее.

Она сидела у входа на большом плоском камне, поджав ноги. Мощное тело, широкие плечи, короткая тяжёлая шея. Надбровные дуги нависали над глазами как козырёк шлема. Глаза огромные, тёмные, в них плескалось что-то, чего Лех не ожидал увидеть. Не страх. Любопытство? Ум? Тоска?

Одета в шкуру, накинутую на одно плечо. Руки заняты – чистит рыбу острым кремнем. Рядом на камне готовый улов – несколько крупных рыб, ещё трепещущих.

Лех подходил не скрываясь. Хруст гальки под ногами. Она замерла. Рука с кремнем остановилась. Глаза сузились – оценивают, изучают, взвешивают. Не страх. Изучение.

Он остановился в двадцати шагах. Ладони раскрыты и повёрнуты к ней. Пустые. Жест, понятный любому зверю – опасности нет.

– Привет. Меня зовут Лех, я из племени Людей Выдры.

Она слушала, склонив голову набок. Слово «племя» поняла. Остальное уловила по интонации – не угроза.

– Мне рассказывали про необычных коренастых людей, которые живут где-то здесь. Я пришёл, чтобы наладить обмен вещами между нашими племенами.

Он сделал паузу. Она не отвечала. Только смотрела – цепко, как смотрит зверь, оценивающий, прыгать или уйти.

– Но я вижу здесь только одну тебя. Скажи, как тебя зовут и где твоё племя, твои родичи?

Она молчала долго. Потом произнесла гортанный звук, который можно было передать как «Ара».

– Меня зовут… – голос низкий, хриплый, но в нём слышалась мелодика, которой Лех не ждал. – …но это уже неважно. Некому звать по имени.

Она села обратно на камень, но кремень не выпустила. Смотрела на море, потом перевела взгляд на Леха.

– Племя? – усмешка вышла горькой, безрадостной. – Нет племени. Было. Мать, отец, брат, сестра, дяди, тётки, дети. Много. Тридцать человек, может, больше. Я не считала.

Она провела рукой по воздуху, будто обводя невидимый круг.

– Они ушли. Не все сразу – по одному. Брат погиб на охоте – зубр поддел рогом. Отец ушёл в лес и не вернулся – может, заблудился, может, убили ваши. Мать умерла от болезни – кашляла, кашляла и перестала дышать. Сестру забрали ваши. В тот самый набег, о котором ты, наверное, знаешь.

Пауза. Ветер донёс запах моря. Где-то крикнула чайка.

– Остались старики и дети. Они умирали медленнее. Последний умер прошлой зимой. Старуха. Моя тётка по матери. Она учила меня всему – где брать коренья, как лечить раны, как читать следы. Я закопала её там, за скалой. Там, где солнце встаёт.

Она смотрела на Леха в упор. В глазах – не боль, не злоба. Только тихое, бесконечное принятие того, что уже не изменить.

– Так что, Лех из Людей Выдры, не с кем тебе торговать. Только со мной. А у меня есть только рыба, шкуры да несколько кремней. И это… – она подняла руки, широкие ладони с короткими мощными пальцами. – …мои руки. Они ещё сильные. Могут работать. Могут… держать ребёнка.

Она не кокетничала. Просто говорила правду – суровую, как этот берег.

Лех не торопился с ответом. Вместо этого снял и положил рядом своё снаряжение. Копьё с копьеметалкой-атлатлем. Мощный композитный лакированный лук из многократно переклеенных друг с другом китового уса, дерева и турьего рога, украшенный беличьими шкурками и орлиными перьями. Стрелы с наконечниками: тупые – на птицу, широкие – на крупного зверя, узкие бронебойные – на врага в броне из сыромятной кожи или костяных пластин. Пятки стрел разного цвета – чтобы в горячке не перепутать.

Ара смотрела на оружие с тревогой. Оружие, убивающее на большом расстоянии. Которое её народ так и не освоил. Ноздри чуть расширились, когда Лех вытащил из мешка пластины вяленого кроличьего мяса, смешанного с ягодами, фрукты и запечённые корнеплоды. Кожаный бурдюк с чуть подбродившим клюквенным соком.

– Прими угощение в дар.

Он разложил всё на плоском камне между ними. Она смотрела на еду так, будто видит неземные яства. Рука дёрнулась, но остановилась – не привыкла, чтобы ей предлагали просто так, без платы.

– Ты… ты даёшь это просто так? Не за шкуру? Не за работу? Просто… за разговор?

Лех кивнул.

Она осторожно взяла кусочек вяленого мяса, положила в рот. Жевала медленно, смакуя. Глаза закрылись на мгновение – вкус был для неё откровением.

– Мелкое мясо… мягкое. Сладкое. У нас такое не ели. Говорили – на мелкое охотиться стыдно. Надо бить большого зверя. – она усмехнулась, горько. – Большого зверя становилось всё меньше. А мелкого – много. Но гордость не позволяла. Дураки.

Отпила из чаши, поморщилась – кисло, сладко, непривычно. Но пила.

– Ты спрашиваешь, откуда мы? – она посмотрела на север. – Мы пришли с севера. Давно. Когда моя бабка была маленькой. Там было холодно, звери уходили, и мы шли за ними. Шли долго, поколениями. Останавливались здесь, у моря. Тепло. Рыба есть. Звери есть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.