Алексей Гончаров – Мастер Меча и Магии (страница 40)

— Расступись, холопы! — закричал я, — барин капитал свой везет!

— Откуда? — спросил Северус.

Я держал алмазный трон, а Тендор тащил все четыре золотых колонны.

— Не видишь, дядь, мы с "Поля Чудес" вернулись, слово из четырех букв, означает серошерстное животное, близкий родственник собакена. Все ответили Волк, а мы — Клов, и выиграли! — ответил я.

— Ничего не понял, — честно признался Северус, — но очень за вас рад.

— Да, но у нас все по честному, — сказал я, — так что одна колонна принадлежит Сайне, а в силу ее несовершеннолетия — вам.

— А кому же трон? — спросил управляющий.

— А трон станет народным достоянием, — ответил я, — пропилим дырку и поставим в толчке — к нам будет срать приходить весь город, бу-га-га-га-га!

Через толпу зевак протолкнулся невысокий даже по меркам своего народа дворф с золотым моноклем на одном глазу. Самое яркое его отличие было в отсутствии бороды.

— Ох, батюшки-светы! — воскликнул он, — эм… вы меня вызывали?

— Ага, — ответил я, — просим оценить вот эти четыре произведения искусства.

— Это же просто целое состояние! — закричал оценщик, начав рассматривать трон, — тут… у меня и денег-то столько нету, хоть у меня и самый крупный капитал в этом городе!

— Даже не рассчитывайте, — ответил я, — у нас на него свои планы. Разве что, нам все равно в нем дырку прорубать и вот остатки распила, мы, может быть, вам и отдадим. А пока займитесь вот этими вот четырьмя хлопцами!

— Ну, здесь это не сделать, на них куча драгоценных камней и прочих украшений — вы не могли бы отнести их в мою мастерскую? — попросил он.

— Как скажете, товарищ дворф, — ответил я, — потащили!

— Я не дворф, а гном! — ответил оценщик.

— Прошу прощения, — сказал я.

Тендора заклинило.

— Он же сказал два одинаковых слова!

— Нет, — ответил я, — пофиксь свой переводчик — патчей накачай и драйверов побольше!

Оттащив колонны в мастерскую гнома, мы с Тендором наконец почувствовали себя людьми и решили пойти и где-нибудь выпить. Выбор наш пал на таверну "Синий Бык" — довольно душевное заведение, куда всегда заходили только самые добрые и мирные люди, так как пиво здесь стоило дороже, чем во всем городе. Ну, и качество, разумеется, соответствующее.

— О! Какие люди! — сказал какой-то незнакомый пацан, подходя к нам, — о вас рассказывает весь город. Позволите на пару слов?

Я посмотрел на темное одеяние пацанчика и его черные-пречерные волосы в купе с красными глазами — нормой для этого мира, где встречались радужки всех цветов.

— Я буду держать клинки наготове, — предупредил я, — у меня сегодня вечером еще свидание.

Парень кивнул, отвел нас в местный склад и встал рядом с окном.

— Вы знаете, что такое дворянские дома, Герои? — начал парнишка разговор.

— Разумеется, — ответил я, — в том числе и то, что Балкроут и еще один какой-то городок не являются их сателлитами.

— Это верно, — сказал парень, — только вот, боюсь, отныне Балкроут отпадает из этого списка.

— Это еще почему? — спросил я.

— Потому что местный пан продал родину, а за вашу голову уже назначена награда, — ответил пацанчик, — если хотите узнать больше — идите за мной. Хотя, выбора у вас нет, я думаю.

С этими словами красноглазый выпрыгнул в окно и побежал.

— Это еще почему? — удивился я, — ты, что, думаешь, царь и бог? С какого это перепу…

— Тендор и Арвуд! Где они? — послышался тяжелый мужской бас из зала, — мужики, за их головы дают целое состояние, они совершили какое-то страшное преступление!

— То-то они вернулись с таким барышом!

— Я давно подозревал, что они промышляют темными делишками!

— Погнали! — крикнул я и выскочил в окно, бросившись вслед за красноглазым спасителем.

Глава 19

— Куда мы бежим? — спросил я у красноглазого, догнав его.

Тендор, дыша, как заводящийся танк, еле нас догонял.

— В пункт Сопротивления, — ответил пацан, — если что, вы приняты заочно, так как весь остальной мир для вас — враги. Как и для всех нас.

— Сопротивление? — спросил я, — повстанцы, значит? А кто Империя и куда вы дели Вейдера, комуняки?

— Против нас почти весь мир — территории, которыми управляют дворяне, — ответил пацан, — вернее, мы против них.

— Ну так, а зачем вы с ними воюете? — спросил я, — то есть, что они вам сделали плохого? Нам-то понятно, мы на них резво так быканули и не извинились, а все вы?

— Дома имеют неограниченную власть на территориях, которыми они владеют. Все мы — дети, у которых зарезали родителей ради забавы; мужья, чьих жен по пьяни изнасиловали; жены, мужей которых забрали и убили на мелком и никому не нужном локальном конфликте между двумя дворянами из-за мелкой ссоры или неосторожного слова, и мы будем мстить.

— Жуть, — сказал я, — но понять я вас могу.

Пацанчик вдруг остановился и поднял руку вверх. Кивнув, он щелкнул пальцами и прямо перед нами открылся портал — красноглазый пригласительным жестом указал на него.

— Большое вам мерси, — сказал я и зашел, а за мной и Тендор.

Мы оказались… как бы это лучше описать-то? На большой и темной крытой тренировочной площадке, где все махали мечами, стреляли из луков и даже тренировали магические заклинания. Пацан показал следовать за ним и провел нас в большой отсек, где за столом, изучая какие-то карты, сидел высокий дед с телом Арнольда Шварценеггера в его лучшие годы.

— Господин Айс, — сказал пацан, — я привел их.

— Молодец, Рин, ты можешь идт… нет, лучше останься. Итак, Герои, вам, увы, сейчас некуда идти — ваши лица с обещанием вознаграждения еще вчера были развешены на всех путевых камнях, дверях таверн и…

— Погодь, дядь! — прервал его я, — мы буквально вчера спасли столицу Королевства! Про что ты? Да будущий король Солгуда — мой козырный кореш!

— Он — пешка, — ответил дед, — наряженный королек, богатенький, но власть у него — как пипирка у китайца.

— Эм… Откуда ты, брат? — спросил я.

— Из Чебоксар, — ответил дед, — мы обязательно поговорим позже, но сейчас нам надо думать о другом, извини уж, земляк. Я тоже Призванный, но сражение с Легионом Тьмы — не первоочередная задача для меня.

— Это еще почему? — спросил я, — это ведь ты основал Сопротивление? Но зачем?

— Знаешь ли, если выбирать между тем, чтобы спасти этот мир и тут же отправится домой или чтобы его превратил в гору дерьма Владыка Тьмы, то я выберу второе! — твердо сказал дед.

— Да ты чего?! — закричал я, — то есть, все те люди…

— Ладно, я расскажу тебе, что со мной приключилось, — ответил дед, — я был призван немного позже вас. В небольшом городке очень могущественным чародеем, которого изгнали из Великой Академии Магов. Я был один, так как на большее количество парней сил у него не хватило — он дал мне обычное напутствие и отправил путешествовать.

— Подожди, что, каждый может взять да и призвать Героя? — спросил я.

— Не знаю точно, — ответил дед, — но там очень сложный процесс — нужны какие-то камни, куча специальных редких ингредиентов и прочего — не соскучишься. Я набрел на деревеньку в предместьях Солгуда, спас ее от орков, и стал местным героем. Завел себе девушку, очень красивую и добрую мадам, короче, зажил припеваючи, качаясь потихонечку. Однако, когда я в очередной раз вернулся с охоты, то, представь себе, увидел, что от моей деревеньки осталась только табличка с названием — все дома горят, а по избам одни трупы убитых мужиков, да изнасилованных баб. Когда же я пришел, горя от злости, в Стражу, и подал заявление, меня так нежненько отвел в сторонку начальник и сказал, что не разбойники это были, а сын главы Дома Зеленого Листа ездил, развлекался. Ну, зато, обнадежил он меня, папка сынка своего выговорил и даже сбрую золотую у коня отобрал, во как! Больше не будет так делать. Наверное.

— Жуть, — сказал я, — не стоит рассказывать, что ты потом с ним сделал.

— Ну уж нет! Раз уж попросил — слушай!

— …

— … и вот, когда уж двое моих знакомых пида… кхем-кхем, неталерантнеько как-то, мужчин нетрадиционной ориентации с ним в подвале еще часика два поработали, мы ему по-старинке голову-то и оттяпали! Ладно, хватит на сегодня рассказов — пусть Рин вам покажет тренировочные площадки и выделит спальные места.

Пока Тендора рвало от рассказа, я спросил: