Алексей Глушановский – Тень Основателя (страница 39)
— Красиво, — после некоторого раздумья отозвалась княгиня. — Очень красиво. Ты стала заправской интриганкой!
— Так чья ученица! — горделиво отозвалась Лаура. — Так что скажешь? Приводить мне парня ко двору?
— Ко двору пока рано, — решила княгиня, — но просьбу о яде передай. А когда он вернет себе имя, тогда можно и ко двору. Моим придворным лекарем и алхимиком должен стать не какой-то невнятный Сенномо, а глава Древнейшего рода — Альдер Реноорван Альбиго де Сержак. И никак иначе!
Глава 8
Вернуть имя!
— Талантливый человек — талантлив во всем.
А это убийство, несомненно, организовано просто гениально!
— И что из этого следует?
— Ну это же элементарно, Ватсон! Убийца — Эйнштейн!
В полуразвалившейся хижине, в абсолютном одиночестве (на расстоянии как минимум половины дневного пути вокруг не было ни одного человека) я готовил «Черную Смерть», напевая древние стихи на давно забытом языке, и был счастлив настолько, насколько вообще может быть счастливым простой человек.
Хотя… вспоминая слова матери о том, что приготовивший и применивший «Черную Смерть» не имеет права называться человеком, — наверное уже не человек. Я готовлю яд. «Черную Смерть». Готовлю для применения, готовлю для того, чтобы использовать всю его отравно-злую мощь, и не испытываю ни сомнений, ни сожалений, а только истинное счастье, сияющее словно солнце в глубине моей души.
И плевать на право называться человеком. Плевать на те жизни, что унесет выпущенный мной на свободу ужас. Плевать даже на возвращение имени. Мама, папа, я отомщу за вас!
Да, родители не одобрили бы того, что я делаю. Может быть. Ведь зачем-то они дали мне эти знания… Дали, сами даже не пытаясь применить их во время штурма нашего замка. Но это не важно. Даже если они и не одобрят — жизнь в трущобах быстро отучила меня от чистоплюйства. Хотя… может, они не применяли только оттого, что не хватило времени? Готовятся подобные яды не быстро, а нападение было неожиданным… Не важно. Важно — то, что я отомщу!!!
Как сказала Натрана Ресс, мой будущий сюзерен, — у ее шпионов нет надежного доступа к еде или питью герцога, но в его жилые помещения доступ имеется. Она просила что-либо из испарительных ядов — тех, что отравляют жертв своими парами, будучи накапанными где-нибудь в углу комнаты, в которой живет жертва.
Что ж, «Черная Смерть» — сильнейший и надежнейший из них. По воздействию он крайне напоминает симптомы чумы, за что и получил свое название. Сходство выражается не только в симптомах: как и чума, яд убивает не только отравленного, но и тех несчастных, кто с ним общался хоть сколько-нибудь долгое время. Правда, в отличие от настоящей чумы, на этом цикл смертей останавливается. Общение со вторично отравленным, скорее всего, приведет не к смерти, а лишь к болезни, хотя, конечно, все зависит от состояния здоровья. От общения же с третично отравившимся возможна лишь недолгая головная боль и слабые покраснения шейных лимфоузлов. Так что небольшая и строго локализованная вспышка чумы не убьет столицу герцогства, но полностью или почти полностью выкосит население герцогского дворца. Вместе с проклятым герцогом и его семейством!
Я вздохнул, прикрыл крышкой небольшую глиняную плошку и отошел от стола. Теперь он должен настаиваться на протяжении восемнадцати часов. Можно и отдохнуть.
Как я здесь очутился и что вообще происходит? Ну, можно и рассказать, у меня как раз есть свободное время…
В Дорсане, крупнейшем порту Реиса, у Лауры, как оказалось, имелся собственный дом. Точнее, не ее дом, а дом ее отца, крупного торговца лесом. Впрочем, разницы в приеме это не вызвало. Некоторые сложности, правда, вызвал несколько необычный цвет лица Лауры, я даже успел немного пожалеть, что подсунул ей «Эликсир Солнечных Даров», но потом девушка все же смогла доказать дворецкому, что она именно она, а не какая-то самозванка из южных регионов.
Вот после этого для меня и настала полоса удачи и счастья… Курочка вареная, курочка, жаренная с пряностями, курочка, томленная в сметане с кейратским соусом, пироги с курочкой и луком… И так на протяжении двух суток. Повар был просто выше любых похвал!
Так продолжалось пару суток, пока Лаура решала какие-то свои дела. Какие — она не говорила, а я не интересовался: были вопросы более важные. Повар оказался большим умельцем, в том числе и по части все новых и новых рецептов приготовления моей любимой птицы — ну, вы, конечно, догадались, какой именно (подсказка — это
Затем было вполне комфортабельное путешествие до Руона, столицы Реиса, и жизнь в столичном доме Лауры, по своей комфортабельности (и качеству подающейся еды) ничуть не уступавшем дорсанскому дому. Все это время я предавался блаженному безделью и неумеренному обжорству. По крайней мере, думаю, именно об этом должны были докладывать Лауре слуги.
Не то чтобы я ей не доверял… но подстраховка никогда не бывает лишней, да и зачем ей знать о том, что я начал тренировки с Холодом? Тем самым мертвым Холодом, что, входя в мое сердце, позволял делать самые невероятные вещи, когда я находился в Лаоре. Понемногу и не подолгу, но они давали примерное представление хотя бы о части новых возможностей… И надо сказать, возможности эти очень впечатляли! Вот только ощущения уж больно неприятные. Но если встанет такой вопрос, то лучше уж неприятные ощущения, чем смерть.
Затем, видимо завершив свою часть переговоров, Лаура пригласила во дворец меня.
Что сказать о своих впечатлениях о дворце… Их нет. Вошли мы в неприметную дверцу в каком-то весьма замызганном закоулке и потом долго блуждали по лабиринтам каких-то коридоров, плохо освещенных редкими и узкими окнами и весьма пыльных. В каком-то месте Лаура на что-то нажала, потянула за какой-то штырь, и часть стены отодвинулась, после чего мы еще некоторое время блуждали по совсем не освещенным и еще более пыльным коридорам, пока наконец не вышли в небольшой, но красиво обставленный кабинет. У мамы был похожий, и представление о цене этой неброской, но удобной мебели я имел. Что сказать? У княжества Реис с финансами полный порядок!
Разговор был короткий. Собственно, после прозвучавшего предложения сварить хороший яд для великого герцога Атари дальнейших предложений не потребовалось. Пусть это глупость, пусть по правилам дипломатии, которые как-то пыталась вбить в меня мама, я должен был еще поторговаться… Скажу честно, в тот момент я просто забыл о всех правилах, заглотив предложенную мне наживку вместе с крючком, удочкой и держащим ее рыбаком.
Продолжение разговора получилось довольно скомканным, поскольку мысли мои были заняты перечнем доступных мне ингредиентов и максимально эффективными ядами, которые я мог создать на их основе. В этот момент я добрым словом вспоминал свое пребывание на «утином» острове и набранный там гербарий редких растений. Ну и заодно соглашался на все выдвигаемые княгиней предложения и условия, старательно кивая головой и поддакивая, правда, судя по периодически доносящемуся до меня шипению Лауры, иногда невпопад.
Как мы вернулись в особняк Лауры, я не помню. Слишком был сосредоточен на выборе подходящей отравы. Вначале я, разумеется, обдумывал возможность использовать уже проявивший себя с самой «лучшей» стороны «Поцелуй Хаоса». Этот универсальный яд можно было как добавлять в еду или питье, так и пропитать им свечи, накапать в камин или просто смочить им любой источник тепла, обеспечив воистину ужасающие муки жертве.
К сожалению, наряду с несомненными достоинствами, этот яд имел и ряд недостатков, главный из которых — наличие противоядия. Я не знал, какие трофеи взял Атари в нашем замке, — по идее, отец должен был уничтожить или надежно спрятать все действительно важные секреты… Вот только «Поцелуй Хаоса», как и противоядие к нему, к ним никогда не относились. Тайна этого яда вполне допускала его обмен или продажу в другие Древнейшие, Древние и даже некоторые дружественные Старые рода, что иногда и проделывалось моими предками. Точно знаю как минимум об одном таком обмене. Моя мама происходила из Древнего рода Ратанари, и в отданный за нее отцом выкуп в том числе входил и рецепт этого яда.
А значит, пусть и чисто теоретически, но возможность спастись для Георга Атари и его семьи имелась, что меня категорически не устраивало. Он убил мою семью и пытался убить меня — а я убью его и тех, кто ему дорог!
Поэтому я и выбрал «Черную Смерть». Пусть кончина от этого яда относительно легка, но одно из секретнейших оружий нашего рода точно не могло попасть в руки врагу. Хотя бы потому, что записей по нему никогда не существовало! А еще — не было и противоядия. Точнее, противоядие было — иначе применивший яд становился бы смертником, — но вот использовать его следовало строго до контакта с «Черной Смертью»!
Если же первым был контакт с ядом, то в противоядии можно было хоть купаться — спасения не будет.
Собственно, именно приготовлением достаточных запасов противоядия я и занялся немедленно по прибытии от княгини. «Черная Смерть» — слишком опасный яд, даже для меня, и перед тем, как начинать его готовить, прием антидота обязателен.
Ну а после того, как противоядие было приготовлено, его выпили все, кто хотя бы теоретически мог контактировать как со мной, так и с будущим носителем яда. Кто это будет, я не интересовался. Просто дал Лауре пару больших кувшинов, с информацией о возможностях «Черной Смерти» и необходимых мерах безопасности. Судя по тому, что за добавкой она не обращалась, их содержимого оказалось достаточно.