Алексей Герасимов – Зловредный старец (страница 20)
— Ну что вы, благородная Птарса. — отозвался Хурам с Большой Горы. — Никто из бычьих плясунов никогда не позволит себе издеваться над быком. Это честный поединок, где зверь, бывает, и побеждает, и максимум что можно допустить на танцовище, это чуть попортить бычью шкуру, чтобы раззадорить и разозлить животное, но не ранить его и не терзать — таких немедля изгоняют из корреры. Верно вы видели, что рати Тумил хлестанул тура своим спатычем, но сделал он это плашмя.
— Честный поединок? — супруга Ториса Карторикса изогнул бровь. — Разве не вы только что сказали, что бык был опоен?
— И мне это было совсем не по нраву, достойнейшая. — ответил Тумил. — Однако именно в этот раз вы наблюдали не бой, а жертвоприношение. Разве в вашей стране не успокаивают жертвенных животных? Во всех же прочих сегодняшних плясках у любого из быков будет шанс.
Парень кривовато улыбнулся.
— Я слышал, у асинов есть традиция бросать людей на арену с хищниками без оружия и одежды — вот тут у бедолаг шансов точно нет.
— Это всего лишь способ публичной казни. — скривилась Тувия, но дальше спор продолжать не стала.
Уж не знаю, осознала, что Тумила фиг перетроллишь, или ее внимание отвлек новый бычий плясун, вышедший на танцовище.
Скоро сказка сказывается… Но время все равно летит еще быстрее. Миновала и неделя гуляний — наступил день бракосочетания Нварда и Тинатин.
Денег из казны ухнули — туеву хучу! Триур, князь Эшпани, даже высказался об этом в том духе, что-де желает моему величеству долгих лет жизни и здоровья, потому как за этот год казна получила уже третий тяжелый удар — похороны Кагена, мою коронацию и свадьбу наследницы, — так что в ближайшие годы от столь масштабных церемоний Ашшории лучше бы воздержаться.
Пришлось его расстроить напомнив, что совершенные лета Асира уже не за горами, и не устроить торжеств по такому поводу будет никак нельзя, не уронив своего международного престижа.
В общем как говаривал мой однокурсник, отслуживший срочную в морской пехоте, «Все пропьем — но флот не опозорим!»
Впрочем, торжества ударили не только по казне, но и по моему рабочему графику — заниматься делами приходилось буквально на ходу, урывками между торжественными церемониями — благо хоть их организацию взяли на себя Валисса, князь Хатикани и Папак из Артавы, не дергая своего пожилого монарха по такой ерунде. Где мне только не пришлось обозначить свое присутствие за эту неделю — в коррере, одеоне, на ипподроме, даже спортивные состязания на марзадаште[14] судить пришлось. А потом там же парад Блистательных, Светлейших, а также первых трех сотен сформированных, наконец-то царских щитоносцев.
Вопрос о том, кого ставить на должность командира последних вызвал серьезные разногласия между Ржавым, Осе Самватини и Яркуном Коваргине — это Светлейших возглавил второй сотник Блистательных (самих конногвардейцев возглавил первый сотник), что вполне понятно, но ведь командир тяжелого полка нового строя, это же тоже вполне себе фигура, и у всех троих главкомов, разумеется, на это место нашлись свои креатуры.
Наивные люди — лично передо мной-то вопрос о том, кого на это формирование назначить, вообще изначально не стоял.
— Не сомневаюсь, князья, что все предложенные вами кандидаты — это достойные и опытные люди. — произнес я, когда все трое наконец выговорились и за столом повисла тишина. — Однако же первый отряд щитоносцев должен возглавить человек не только опытный, но и проверенный в своей верности короне. Серьезно проверенный, так чтоб по полной, имею ввиду. Поэтому пусть полк возглавит Труир, хефе-каракол Благой заставы. Два года он следил, чтоб я из Обители Святого Солнца не слинял, теперь пусть приглядит за тем, чтоб меня никто не грохнул.
— Он отдаленный родич Зулика Тимариани. — осмелился возразить Латмур.
— А ты вообще его побратим. — отрезал я. — Это уж не говоря о том, что оба его тестя — министры.
Надобно сказать, что мой былой сторож (с помощью приставленных к нему на должности младших командиров асинских наемников) в грязь лицом не ударил, и три, из пяти положенных по штату, сотни царских щитоносцев прошествовали плотным строем, а затем и продемонстрировали бой фалангитов против воображаемого противника, под дружные приветствия зрителей марзадашта, и немало шокировав иностранных дипломатов.
Не обошлось и без присутствия на более, так сказать, камерных мероприятиях — ежедневные службы в Пантеоне, это само-собой, кроме того Штарпен, при активной помощи Шоки Юльчанской, лично отбиравшей моделей среди придворных девушек и юношей, произвел наконец-то показ мод, лично комментируя те или иные новшества и нюансы в костюмах, которые он ввел, а министр царского двора и кастелян-распорядитель Ежиного Гнезда, опять же, не без помощи вездесущей касри-байан, организовали наконец-то нормальный полноценный бал с танцами, пиром и блэк-джеком.
Аукцион модных аксесуаров, после модного дефиле проведенный прямо во дворце — за соответствующую долю в бюджет, конечно, — изрядно обогатил Главного министра и позволил, пускай и не полностью, но хотя бы частично окупить расходы на бал.
В следующий раз надо будет маскарад устроить, но заранее Штарпену об этом не рассказывать и нажиться на личинах самому.
В общем, работать было настолько некогда, а все эти мероприятия так изматывали, что дня свадьбы я ждал как манны небесной, ибо срочные дела приходилось решать в ущерб сну, а не срочные накапливались, и чем дальше, тем больше перспектива их разгребать наводила тоску.
И вот торжественный день настал. За ночь небо затянуло тучами, что меня ну никак не обрадовало. Нет, дождь в день бракосочетания, это, вообще-то, примета хорошая, но только не для пожилых царей с артритом, остеохондрозом, радикулитом и метеозависимостью, имеющим в перспективе пробыть либо в седле, либо на ногах не менее чем половину дня.
Ну да где наша не пропадала? Авось и тут не пропадет.
В Пантеон — где еще должны сочетаться браком члены монаршей семьи, как не в центральном храме Ашшории? — выдвигались настолько максимальным выездом, что едва уместились в дворцовом дворе. Пышно, эпично, эпохально и пафосно. Ну или дорого и глупо, как по мне.
Вот кого надвигающаяся непогода ни капли не смутила, так это многочисленных зевак — жителей столицы и ее гостей, на празднество из окрестностей понаехавших, — которые толпились по всему пути нашего следования, кричали что-то приветственно-ободряющее молодым, махали зелеными ветвями или лентами того же колеру, напевали гимны Аш-нан[15], хотя слышались, порой, и откровенно скабрезные советы в отношении грядущей первой брачной ночи.
В общем, все радовались. Ну и ждали начала раздачи бесплатной выпивки с угощением, разумеется, каковое должно было начаться не ранее, чем жених с невестой переступят порог храма. В других обстоятельствах я бы, может, даже попридержал Репку — нехай подданные чуток помучаются в ожидании халявы, — но в этот день хотелось расплеваться с торжественной частью побыстрее и уехать на пир: там хоть в мягком кресле можно сидеть, изображать благость и нифига не делать. А там, авось, удастся и свалить потихоньку к себе.
Мечты-мечты… Сначала расстановка всех приглашенных на церемонию затянулась почти на час, потому как порядок-порядком, но оказаться на месте попочетнее, таком, откуда все видно и слышно наилучшим образом, хотелось каждому, отчего периодически происходили заминки, перебранки и толчея — подчиненные Караима, да и сам князь Золотых Колпаков, с ног сбились покуда наводили порядок.
А ведь предлагал я своему церемониймейстеру просто построить присутствующих по росту, в четыре шеренги, и не заморачиваться. Эх, на его бы место, да нашего ротного…
Наконец подготовка к торжественной части завершилась, двое жрецов специального назначения подвели Нварда и Тинатин ко входу в Пантеон, те взялись за руки, и попы-спецназовцы обвязали вокруг их запястья зеленую шелковую ленту, причем такую длинную, что она вполне тянула на кушак — не иначе для того, чтоб жених в последний момент не передумал, да не сбежал. Грянул местный марш Мендельсона (нечто вроде румбы в исполнении ансамбля гусляров и PC speaker`а,) и сладкая парочка переступила порог храма.
Эти полста метров от входа, до алтаря, где брачующихся поджидал весь цвет столичного клира во главе с Йожадату, они шли очень медленно, причем, когда я говорю «очень», это я еще их черепашьим темпам льщу до невозможности. Минут десять они вышагивали.
Это я потом уже узнал, что сей убивающий быстродействие вирус они у Валиссы скачали. Мол, такое торжество-де раз в жизни бывает, все вас должны хорошенько в этакий момент рассмотреть да запомнить, и вообще, спешка лишь всякой деревенщине подобает… Тьфу, ведьма! Не удивлюсь, если и погоду тоже она испортила — с невестки и не такое станется.
Однако долго ли, коротко ли (нифига не коротко!), но молодые люди наконец добрались до первосвященника и началась… тягомотина. Йожадату, не иначе как через Wi-Fi, подцепил тот же самый троян и растянул полуторачасовую церемонию аж на два с половиною часа. Вы думаете за все это время саундтрек хоть раз поменяли? Да шиш там! Так, прервали для хоровых завываний три раза. Я себя под конец ощущал как преподаватель консерватории побывавший на рейв-вечеринке, перемежаемой рэп-батлами.