Алексей Герасимов – Зловредный старец (страница 13)

— Записульники? — удивился Главный министр. — А зачем такие большие?

Не такие уж и большие, конечно, размерами где-то посредине между А5 и А4, да и в толщину не впечатляют, но в кармашек уже не положишь.

— Не совсем. — я взял верхний томик и раскрыл его на первом развороте.

Заглавие книги гласило, что я держу в руках «Житие просветленного Прашнартры». Прогиб засчитан, это прям десять из десяти баллов.

Штарпен последовал моему примеру, пролистал несколько страниц и покачал головой.

— Какая, однако, интересная каллиграфия. — одобрительным тоном прокомментировал он увиденное. — Все буквы выписаны раздельно и так четко, что это заслуживает лишь восхищения. Да и художник постарался на славу, хотя мог бы картинки и раскрасить.

Ну вот и первый положительный фидбек на нововведение. И это мы еще в ранней альфе!

— А уж сшить листы так, как это делается в записульнике вовсе прекрасная идея, ведь таким образом книга будет занимать гораздо меньше места, да и листы из тубуса не будут теряться. — продолжил уроженец Когтистых Свиней. — Однако, ваше величество, я все еще не могу взять в толк, что же в этих книгах столь ценного?

— А ты, князь, возьми другую книгу и попробуй найти между двумя хоть одно различие. — посоветовал я.

Главный министр левой рукой раскрыл еще один томик, поднял его, и поместив две книги рядом стал переводить свой взгляд то на одно «Житие», то на другое. Затем нахмурился, положил оба фолианта на стол и начал листать их страницы, сверяя содержимое. Наконец Штарпен оторвался от книг и ошарашенно поглядел сначала на меня, а потом на Бахмета.

— Они… одинаковые. — произнес он в изумлении. — Одинаковые совершенно, до мельчайшей черточки и штриха в иллюстрации, так, словно одна книга является зеркальным отражением другой! Это какое-то колдовство?

— Это наука, князь. — улыбнулся Бахмет, после чего вкратце просветил Главного министра о том, что такое книгопечатание.

— Удивительно. — констатировал Штарпен. — Потрясающе, просто потрясающе.

Ну вот, будем считать что и закрытый бета-тест у нас прошел.

— Так. — князь Когтистых Свиней в задумчивости покрутил кистью правой руки, формулируя, видимо, мысль. — А с указами разными тоже так можно?

— Хочешь издать полный сборник законов Ашшории? — уточнил я.

Офигеть я дятел! Ведь нам еще в школе историк рассказывал, что все эти Цезари, Юстинианы и прочие Бонапарты были, не в последнюю очередь, так успешны и потому еще, что непременно сводили все разрозненные законы к единому знаменателю. Да по Кодексу Наполеона, вроде, до сих пор половина Евросоюза живет! Вот, казалось бы, ну что мне сразу об этом вспомнить? И реализовать.

Нет, апгрейдить всю систему до наших времен, где разные кодексы по различным отраслям я бы не стал, да и не смог, потому что во всех этих юридических штучках разбираюсь как Гурвинек в войне, но применить знакомую идею… Вот какая вера мне в этом мешала?

А Штарпен, гляди-ка, сразу тему просек. Настоящий бюрократ в хорошем смысле этого слова — не мне чета.

— Тоже можно, наверное, государь. — ответил князь. — Но я подумал об ином. Царские указы, да и многие иные документы приходится рассылать во все концы нашего государства, а это мало того, что надо кучу переписчиков за дело сажать, так еще никакой гарантии нет, что выйдет разборчиво да без ошибок. Был, помнится, в царствование вашего брата, да пребудет он с Солнцем, случай: готовились к небольшой пограничной войне с Инитаром, государь Каген повелел собрать в каждой провинции дополнительный налог для этого дела, и тут приходит из Предпоолья караван с деньгами. Стали считать — мало, десятая часть только. Начальника охраны с его витязями, конечно, сразу же на правеж, куда-де, поганец, казенные финансы девал? Тот благим матом орет, что сколько ему вручили, столько он, до последнего бисти и привез, и письмом наместника с отчетом о выполнении дознавателю в морду тычет. А в том отчете, и верно, сумма стоит, какая и доставлена. Отправили людей в Предпоолье, наместник на них смотрит как на больных и царский указ предъявляет — сколько приказано, мол, столько и собрал. И сумма в том указе с им отправленной совпадает опять же. Бросились разбираться — оказалось, что государев секретарь всем наместникам указы правильные разослал, а в одном нолик забыл дописать. Ну, его, разумеется, за это дело на каторгу… А войны так и не случилось тогда. Мне вот и подумалось, что делай указы такой вот механизм, что Бахмет создал, так и от души бы повоевали, и раззява тот при своем месте остался бы.

Ну тоже разумно, в общем-то, с точки зрения делопроизводства и документооборота.

— Что же, завести при канцелярии книгопечатный пресс вполне можно. — кивнул я. — Только обучением персонала и прочими организационными вопросами займешься сам.

Вот так вот. Вроде бы процессы автоматизируются, а штат от этого только растет. Ну все как на Земле!

— Ладно, давайте делить урожай по-честному. Одна книга, ясное дело, изобретателю и первопечатнику. — я отложил том. — Одна тебе князь, в честь, так сказать, твоего вступления в должность. Бахмет, подпиши ее, дабы Главный министр и его наследники всегда могли бы показать гостям книгу из самой первой печатной партии на всем Мангала, и никто в подлинности усомниться не посмел. Одна, значит, мне — царь все же.

Я отодвинул свой экземпляр в сторону, с намерением уже вечером узнать, в честь кого же мне дано священническое имя, а то Лисапет, за все то время, что прожил до моего в его тело заселения, так ни разу интереса и не проявлял.

— Две царевичам и две царевнам. Члены правящей семьи, вроде бы как им по статусу положено. — готов спорить, что Валисса точно не оценит. — Еще одна — Йожадату. И текст высокодуховный, и вовсе не надобно, чтоб он счел, будто им пренебрегают и не начал выяснять, не говорилось ли чего в прошлом такое, что позволит новый способ изготовления книг объявить богопротивным, еретическим и просветлению не способствующим.

— Примас может. — кивнул Штарпен.

— Одну непременно надо в Обитель Святого Солнца отослать, все же именем Прашнартра меня там нарекали. — и брат Шантарамка порадуется, и отец Тхритрава с братом Асмарой тоже, но последние двое больше тем перспективам заработка, которые несет им прогресс в виде печатного станка.

— Это будет справедливо, государь. — согласился со мной Бахмет.

— Еще экземпляр в дворцовую библиотеку, потому как свой личный я никому отдавать не стану, чтоб не зачитали. Итого, у нас остаются два неприкаянных тома.

— Если ваше величество позволит дать мне совет, то одну из книг я бы рекомендовал вручить отцу Валарашу. — произнес Главный министр. — С вашим государевым благословением на подвиг, выражением уверенности в том, что миссия его по заселению Большой Степи завершится благополучно, и прочими приличествующими случаю словами.

— Прекрасная идея! — восхитился я. — Именно так и поступим. Ну а последний том Бахмет презентует главе гильдии философов. Если верить клепсидре, он еще во дворце, вот-вот закончит урок с царевичами.

Я сунул книгу в руки дворцовому библиотекарю.

— Пойдем, будешь сейчас постигать высокое искусство пролезать в задницу без смазки.

— Простите, повелитель? — изумился тот.

— Государь имеет в виду, что в твоем возрасте пора уже уметь и льстить, и давать взятки. — пояснил Штарпен.

Золотого человека я себе в премьеры выбрал — с полуслова своего царя понимает.

* * *

— Злые Соловьи. — гортанно прокомментировал Эсли, сын Тимна. — Крылья на шлемах во всей Большой Степи только их племя и носит.

Новое пополнение в моем королятнике[7] — неделю назад вместе с сестрой прибыл.

— А ты что же, родич, отличительные знаки всех племен знаешь? — полюбопытствовал Нвард.

— Их не так уж много, племен. — пренебрежительно отозвался парень — Всего пятьдесят два. Несложно запомнить.

Гонористый пацанчик, и резкий как понос. Со стражей Ежиного Гнезда разлаялся по приезду — это прям песня. И пляска.

Мое величество с Люкавой аккурат через дворцовый двор понесло — путь от часовни сокращали после утреннего молебна, — когда этот нахальный щегол к воротам подъехал.

— Ты куда прешь? Слепой совсем? — донесся до меня удивленный возглас караульного.

— Зачем слепой? Хорошо вижу. — раздался в ответ насмешливый мальчишечий голос, с явно выраженным закским произношением.

— Ну так куда прешь?

— Глупый совсем? В ворота еду. Царь твой меня ждет.

— Ага. Эт точно. — с издевкой в голосе ответил второй Блистательный. — Все глаза высмотрел, незнамо кого дожидаючись. Не зли меня, паря, разворачивай коня и проваливай.

— Смелый витязь. — все с той же насмешкой ответил мальчик. — Но неумный. Спрашивал бы сначала, кто перед тобой, прежде чем гнать.

— Ух ты! Яйца курицу учить начали! — хохотнул гвардеец.

— И кто тот петух, что тебя топчет?

На миг у ворот воцарилась тишина, которую прекратил рев гвардейца:

— Да я тебя!..

— А ну попробуй!

Последняя фраза была заглушена громким конским ржанием и во двор Ежиного Гнезда, исполинским прыжком, влетел низкорослый всадник в добротной кольчуге, оседлавший нечто, напоминающее приснопамятного Черныша. Только это был не бык, а конь, и вот его-то я бы на корреру точно выпускать не стал — до того зверюга казалась злобной.

Подняв своего скакуна на дыбы, наездник, обнажив саблю, заставил жеребца сделать несколько шагов, разворачиваясь к воротам.