Алексей Герасимов – Академия Иммерсии: Портал судьбы (страница 43)
— Северный клан согласен выполнять все приказы Королевы Лунории в течение этого межпортального года! — произнес виртуальный образ Свигорра. Вслед за ним, все остальные вожди повторили вслух слова своего коллеги, и шар под ладонями Лоррентии вспыхнул, фиксируя клятвы глав родов.
— Да будет каждый из вас бдительным, — взяла на себя традиционное, финальное слово Королева, — Пусть сегодня ночь излишне темна, наше братство, подобно лунному свету, способно разогнать любой мрак. Помните о силе, что плещется в нашей крови, и оберегайте её как священное пламя.
Взгляд Лорры встретился с холодными глазами Канцлера. Мгновение, и он улыбнулся незаметно для всех, кроме неё. Лоррентия почувствовала, как власть этого волка стискивает ее сердце холодом, но она не могла позволить страху победить. Зал связи погрузился в сумрак после того, как кристаллы связи стали гаснуть один за другим. Когда потух последний из них, Королева убрала руку с шара и выразительно посмотрела на кузена, ожидая его реакции.
— Ты молодец, Лорра! — удовлетворенно произнес Канцлер, демонстративно слизывая, проступившие на своих ладонях, капельки крови.
— Я выполнила свою часть сделки и хочу убедиться, что с Лианой все хорошо! — потребовала женщина.
— Ох, Лорра, милая моя Лорра! Боюсь, я не смогу выполнить эту просьбу. Твоя дочь спрятана в надежном месте, и даже сама не ведает, где это место находится! Я не собираюсь рисковать своим самым ценным активом! Раньше, чем через год ты свою девочку не увидишь. Смирись! — ухмыляясь, ответил Элррик, подходя к винному шкафу и наливая себе бокал. — Не хочешь поднять тост за ее здоровье?
— Я бы в данный момент подняла тост, только если бы в этом бокале плескалась кровь предателя своего рода! — сквозь проступившие от злости клыки прошипела женщина. — И с удовольствием закусила бы твоим, еще бьющимся сердцем!
Канцлер медленно, не сводя взгляда с взбешенной кузины, выпил алкогольный напиток до дна и демонстративно облизнул губы, вызывая у Королевы легкую дрожь отвращения. Он буквально ощущал на своей коже ту ауру гнева, что источалась от нее в его сторону. Элррик знал, что даже в случае нападения он легко справится с волчицей и откровенно наслаждался ее мучениями.
— Вполне возможно, в один из будущих дней Единая выполнит твою просьбу, сестренка. Но, определенно, не в данный момент. Стража!
В кабинет вошли два его доверенных телохранителя, и Канцлер кивком головы указал на Лоррентию.
— Проводите Ее Величество в покои! Она устала и ей требуется отдохнуть. И пригласите в мой кабинет матушку.
— Простите, лэр, пригласить нису Торру в ваш кабинет или кабинет правителя? — спросил Канцлера один из воинов, чем вызвал у него моментальный прилив гнева.
— Конечно, в кабинет правителя, кобель ты безмозглый! — прорычал Элррик, внутренне, не до конца понимая, чем именно задел его этот, простой на первый взгляд, вопрос. — Проваливайте все! Живо!
Стараясь утихомирить своего внутреннего зверя, Канцлер дождался, когда двери за вышедшими закроются, и налил себе еще одну порцию кроваво-красного успокоительного.
Я готов биться об заклад, что до попадания в МежМирье я не был настолько неуклюжим тетехой, каким, наверняка, казался в глазах сестры Северрина, Лии. Я же не виноват, что она все время оказывается не в то время в неподходящих для наших пересечений местах. Однако, я полностью осознавал всю степень собственной вины, когда выслушивал очередную лекцию о своей криворукости и слепошарости, от потирающей ушиб на лбу девушки на пороге нашей общаги. Из-за того, что я опасался отстать от Торбина, я, не посмотрев через стекло входной двери, излишне резко распахнул ее, ударяя деревянной створкой о прекрасную головушку своей однокурсницы, которая возвращалась после обеда.
— Знаешь, Леонид, я начинаю подозревать, что ты решил во что бы то ни стало украсить весь мой организм синяками и ссадинами. — бушевала та, брызжа слюной. — Признавайся, я тебя в прошлой жизни обидела, что ты так необычно решил мне отомстить?
Мне же оставалось виновато сопеть в ожидании паузы, дабы принести искренние извинения и заверить очаровательную девушку о чистоте своих помыслов. Из-за разницы в росте, вынуждающей Лию смотреть на меня сверху вниз, я вновь ощущал себя школьником, которому завуч раздает на орехи за бег по коридорам. Однако, полноценно извиниться мне так и не удалось, ибо вернувшийся завхоз схватил меня за руку и со словами: «Успеете еще намиловаться, голубки!» — потащил в сторону парка.
— Мы с Лией не встречаемся! — почему-то решил уточнить я для гнома и, вырвав руку из его жесткого хвата, добавил: — И я сам способен ходить!
— Да плевать мне с самой высокой драконьей скалы на то, что ты делаешь или не делаешь по ночам с этой волчицей! Хотя, девушка чудо как хороша! — пробурчал Торбин, мастерски лавируя среди студентов, шатающихся на территории парка. Кто-то валялся на травке, погруженный в учебники, а кто-то устроил пикник на свежем воздухе, стянув со столовой полагающийся обед. Несмотря на тяжелые тучи, нависающие над Академией, дождя так и не было.
Я решил больше не углубляться в этот вопрос и, ничего не ответив, принялся глазеть по сторонам, стараясь не отставать от своего низкорослого проводника. Корпуса Академии, что мелькали мимо меня, представляли собой вереницу зданий и башен, переплетенных словно в некой мозаике из заклинаний. Путь к отделению МежМировой фауны каменистыми тропами вился среди замысловатых скульптур и статуй неизвестных мне, но, по-видимому, весьма значимых персон. Окружающая дорожку поросль начала меняться, словно подсказывая о приближении к цели. Растения из однотипных, одновидовых трав и кустарников стали пестреть всеми цветами и формами. Торбин на ходу указывал своим толстым пальцем на некоторые из них и озвучивал их наименования. Понятное дело, что для меня эти слова были очередным набором непонятных букв. Лиловые кустарники джунглей На’тиэль, пестрые нальчики долины Дримвар, остролисты с вершин Холонадрии. Язык сломаешь! Я лишь наделся, что мне потом не устроит кто-либо экзамен, по «галопом пройденному» материалу? На Земле я даже единственный кактус в своей комнате загубить умудрился!
Мы проскочили под аркой, росписи на которой изображали сцены путешествий в неизведанные, по словам гнома, земли, и затормозили у полностью стеклянных дверей отделения МежМировой фауны. Монументальное строение из бледно-серого камня, венчаемое куполами, что сияли подобно небесным светилам. Огромные кованые створки прозрачного входа беззвучно распахнулись перед нами, и мы вошли. Внутри не было ни единой души, и царили полумрак и прохлада, лишь временами нарушаемая мерцающим сиянием магических светокамней, заключенных в изогнутые плафоны под потолком. Пара из них нервно мерцали, явно нуждаясь в замене или же подзарядке. Но в данный момент Торбану было не до этого. Он поспешил к широкой лестнице, ведущей в подвал, и я последовал за ним.
Спустившись на два пролета, мы перешагнули вход, и я снова замер в немом изумлении. Ибо зрелище впечатляло. Просторный, ярко освещенный арочный зал шириной метров пятьдесят устремлялся к горизонту. Подобно медицинским лабораториям, что демонстрировал в своих фильмах Голливуд, казавшееся бесконечным помещение было разделено на отсеки. В каждом из них располагались либо клетки, либо полностью замкнутые пространства без окон, либо небольшие загоны, ограниченные символическим забором. По словам движущегося вперед завхоза, в каждом отсеке, воссоздающем уникальный образ жизни своего обитателя, находился представитель животного мира. У каждого вольера на вертикальной колонне, упирающейся в светлый потолок, висела табличка с описанием существа и его происхождением, напоминая о важности знаний в обращении с теми, кто не относится к их родному измерению. Периодически из отсеков выходили студенты в белых халатах, да навстречу попадался обслуживающий персонал, облаченный в серую униформу. Как жаль, что у меня не было времени задержаться и познакомиться с каким-либо созданием лично. Видимо, страсть к животным мне передалась от родителей. Что ж, по крайней мере я точно познакомлюсь с… как же его Торбин назвал? А, точно! С Лю-ми-фа-эром. Зато воняло в этом огромном помещении знатно! Причем, определить конкретный источник запаха было практически невозможно. В воздухе висела ядреная смесь всевозможного амбре биологического происхождения. Но, с учетом того, что мусорный полигон находился неподалеку от нашей хрущевки на Земле, удивить меня зловонием было трудно.
Торбин резко свернул в неожиданно возникший поворот бесконечного коридора и скрылся за дверью с надписью «Отделение родовспоможения». Относительно меня указаний не последовало, и я нырнул за ним следом. Яркое освещение за дверью ослепило на пару секунд, а когда глазам вернулась привычная четкость, я принялся искать на полу свою челюсть, ибо передо мной развернулось зрелище, что ни в сказке сказать, только матом описать. Я меньше всего ожидал увидеть двухметровую женщину-дракона в ее невероятной, завораживающей полу-форме. Она как будто застряла на пороге двух миров, в едином облике соединяя плавные линии человеческого облика и невероятную, мистическую сущность драконьей структуры. На её коже, точно на ярко-алом полотне, играли разнообразные оттенки чешуек, от тёплого бронзового до холодного темно-бордового. Из-под коричневого одеяния, похожего на обернутый вокруг тела плотный плед, приталенного широким платком, виднелся невероятно массивный, длинный хвост, усыпанный по длине верхней части заборчиком костяных наростов. Змееобразный кончик хвоста плавно елозил по поверхности пола. Сквозь густую рыжую шевелюру с парой тоненьких кос, повернутой к нам спиной женской фигуры, торчали два витых рога, соревнующихся в длине с узкими, подрагивающими ушами. Огромные босые лапы упирались в пол тремя мощными когтями из чешуйчатых пальцев на каждой.