Алексей Герасимов – Академия Иммерсии: Портал судьбы (страница 30)

Несмотря на перешедший несколько циклов Обращенной луны назад, полусотенный рубеж прожитых лет, женщина выглядела молодо и максимально эффектно. Длинные светлые волосы с серебристым отливом, уложенные горкой в замысловатую прическу личной служанкой, ниспадали изгибами пары локонов над двумя большими, чуть зауженными глазами цвета спелой весенней травы. Острый носик своей розовой бледностью оттенял узкую полоску розовых губ, что с самого детства были поджаты в уголках, выдавая ее непростой характер. Недаром, из пяти сестер именно Торра привлекла внимание молодого Даркморра, когда тот вместе с братом, по велению короля, объезжал страну в поисках невест. Уже в восемнадцать лет девушка была максимально амбициозна и понимала, что ее внешность — это ее главное достоинство и только благодаря ей она может максимально прочно устроить свое будущее. Видимо потому, остальные дочери ее отца, в момент приезда дорогих гостей выглядели, скажем так, слегка не презентабельно. Но ведь Торра не виновата в том, что ее глупые сестры, накануне визита потенциальных женихов, слопали целый торт, в котором, по загадочным обстоятельствам, появились ароматные семена лурртеции сиреневой. На эту траву у истинных обладателей крови перворожденного волка, испокон веков была аллергия. Неудивительно, что среди опухших, покрытых красными пятнами однокровных конкуренток, облаченных в самые лучшие свои платья, она блистала словно хрустальный бокал, среди тусклых, щербленных стаканов. Несмотря на то, что она сразу же привлекла внимание Даркморра, самой Торре больше понравился его брат, Теодорр. Однако, молодой принц как будто не замечал всех тех знаков внимания, что она старательно выказывала сыну властителя. Будучи весьма рациональной девушкой, Торра тут же переключилась на его брата и уже через три дня официально значилась невестой Даркморра. Теодорр даже не догадывался, что собственными руками прорастил в душе своей будущей невестки семена ненависти к его потомкам.

Родители Торры были счастливы избавиться от лишнего хвоста, да еще и породниться с великим родом Бистрау, так что под завистливые взгляды сестер будущая принцесса отправилась в столицу. Братья же продолжили поиски второй половинки для Теодорра, и через два месяца, у священного брачного дерева, одновременно, сыновья поклялись перед лицом Единой и провели обряд верности своим парам. Там она и познакомилась с выбором Теодорра, что привез из далеких, северных кланов себе невесту, белоснежную и белокожую, без единого пятнышка, блондинку по имени Киррана. Даже в облике волчицы, оставаясь в удивительном, снежном цвете ее облик моментально записал девушку в любимицы клана. При дворце белокурой красотке моментально стали подражать большинство представительниц слабого пола, окрашивая волосы в светлые тона и выбеливая лица. Даже Торра не избежала новомодных течений и обратила свою серо-рыжую шевелюру в светло-кремовые тона. Несмотря на явные попытки Кирраны сдружиться с женой брата ее мужа, Торра держалась весьма отстраненно, не давая никому приблизиться к тайне своих реальных желаний, что терзали ее амбициозную душу. Она жаждала стать королевой и все поступки, каждое слово, что вылетало из слегка подкрашенных губ искусственно выбеленной блондинки, служили этой цели.

Братьев Бистрау в народе не зря за глаза называли «Два уха с одной головы». Они с самого детства предпочитали делать все вместе. Первый оборот — в один день. Первая смена молочных клыков — в один день. Даже первого оленя на охоте, совершенной в день их совершеннолетия, братья добыли сообща, разделив на празднике жертвенную чашу с оленьей кровью на двоих. Никто в племени уже не удивился, когда жены принцев одарили своих мужей потомством в один и тот же день. У Теодорра родилась дочь, Лоррентия, позаимствовавшая от белоснежной матери лишь цвет ее глаз, в остальном же скопировав породу царствующего деда. А Торра родила мужу мальчика, названного Элрриком, что добавило еще один, весьма весомый аргумент на чашу весов, дающих ей уверенность в будущем троне. Новорожденные, словно копируя судьбу собственные отцов, с первых дней жизни предпочитали общество друг друга. Торра уже не переживала о том, кто именно из братьев Бистрау займет трон и снисходительно разрешала сыну проводить все свободное время с двоюродной сестрой, мысленно строя грандиозные планы того, как она в будущем переделает под свой вкус внутреннее убранство дворца, да собирая вокруг себя преданных ей волчиц из знатных родов.

Внезапная смерть обоих наследников кардинально пошатнули намерения Торры, но та, даже в этом ужасающем событии, нашла плюсы. Ведь из волков мужского пола рода Бистрау, что могли сменить старого Алдорра на троне, оставалась единственная кандидатура — ее мальчик. Мать сосредоточилась на подготовке сына к будущему правлению, ограничив тому общение с Лоррентией. Несмотря на то, что возглавить Лунорию ей уже было не суждено, звание матери короля давало носительнице этого негласного титула не меньше привилегий. К тому же, не выдержав смерти Теодорра, белоликая любимица двора, Киррана, зачахнув, отправилась вслед за своей любовью в объятия Единой. Казалось бы, уж теперь ничто не должно было помешать ее планам, но, спустя двенадцать лет после гибели мужа, на пороге дворца возник этот ненавистный грязнокровка, Дамирр Волкосветов! Проклятый волк не только пришелся по душе ее племяннице, но и сам король был в восторге от природной мощи и дикости альфа-самца восточных кланов. С каждым днем Торра понимала, что пришлый оборотень по крупицам отбирает надежду на трон у ее собственного сына. И «черный» для ее планов день настал тогда, когда дряхлеющий король пожелал видеть на своем месте именно Дамирра. В тот вечер Торра из-за яростной вспышки гнева даже неосознанно обратилась, разнеся свои покои и ранив одну из своих служанок. Пришлось «открывать» сыну глаза, поведав тому о праве Истинных. О том, что именно его кровь волей Единой должна стать продолжением королевского рода, а не пришлого чужака, в фамильном древе которого затесался самка обычного люда! Увы, поединок Элррик проиграл, и династию Бистрау во главе Лунории, сменил новый род Волкосветовых. И лишь только благодаря тому, что ее мальчик продолжал (в тайне от матери) общение с двоюродной сестрой, ее с сыном не выдворили из дворца. Мало того, по просьбам жены, Дамирр даже наделил Элррика максимально возможными в государстве полномочиями Канцлера.

Охранник у покоев нового короля распахнул перед ней дверь, и она вошла в старый кабинет нового правителя. Сын, восседающий в огромном кресле возле стреляющего искрами портала разожженного камина, приветственно поднял бокал, вымученно улыбнувшись при виде гостьи. Элррик выглядел неважно, и Торра, подойдя к нему, забрала бокал, вернув его к трем собратьям, что блестели на коричневой поверхности серванта возле початой бутылки.

— Ты знаешь, как я отношусь к алкоголю, сынок! — стараясь скрыть раздражение в голосе, обратилась она к Элррику, — Он противен как нашему внутреннему зверю, так и в целом, не красит образ нового короля!

— Боюсь, мама, что ты торопишь историю с вознесением моей фигуры на трон! — ответил тот, потирая ноющие виски. — В нашем плане возникла небольшая, но весьма значительная проблема! Лиане удалось скрыться в незарегистрированном портале, и Владыка Мерлин велел не высовываться, пока он не обнаружит пропажу и не разберется с ней. Нам придется, как минимум, год делать вид для всех подданных, что в Лунории ничего не произошло!

Торра, уютно разместившись в мягком кресле напротив сына, мгновенно вскипела при упоминании имени главы Тайного Ордена. Ее пальцы побелели, сдавливая лакированную поверхность подлокотников, издавших жалобный хруст столетнего дерева. Она всеми фибрами души ненавидела это таинственное существо и с не меньшей силой опасалась его могущества. Именно тот самый проклятый Мерлин был причиной того, что ее мальчик так сильно изменился после учебы в МежМирье. Он значительно отдалился от нее и уже не так преданно принимал советы волчицы. В то же время Торра видела и ощущала, что ее сын стал на порядок сильнее как в физическом, так и в магическом планах. Она не могла отрицать того вклада, что привнес Мерлин в дело свержения Дамирра и подозревала, что Элррик не до конца был с ней откровенен о роли своего учителя, когда они беседовали с ней наедине. Пришлось вновь стиснуть зубы, оставляя гневные возмущения на потом, и максимально спокойным голосом уточнить.

— Как ты себе это представляешь, сынок? Мы же не часть урожая потеряли, а истребили всю королевскую семью! Вернее, теперь уже почти всю! Такое невозможно скрывать на протяжении года от нашего народа.

— У меня есть кое-какая идея по этому поводу, но мне будет нужна твоя помощь.

— Говори. Ты же знаешь, что ради тебя я пойду на все.

— Ты должна убедить Лоррентию подыграть нам, когда мы объявим стране о том, что Дамирр со своей старшей дочерью пропал в одном из стихийных порталов.

— Лорра жива⁈ — возмущенно воскликнула Торра и, вскочив с кресла, нависла над сыном, шумно дыша от возмущения. Она физически ощущала, как на ее загривке стала прорастать шерсть, а клыки начали удлиняться. С момента гибели своего мужа, Торра не позволяла себе подобных срывов. Потому ей пришлось сосредоточиться и успокоить поток внутренней магии, что рвал наружу ее истинный облик.