Алексей Герасимов – Академия Иммерсии 2: Право Истинных (страница 3)

– Нет, это землетрясение! – в панике выкрикнула Екатерина, хватаясь за руку мужа.

– Нам нужно выбраться отсюда, пока пещера не обрушилась, – решительно сказал он.

Они повернулись к выходу, но со стороны входа в пещеру раздался жуткий грохот падающих камней, и клубы пыли мгновенно заполонили всё внутреннее пространство.

– Боже мой, выход завален! – в отчаянии вскрикнула Екатерина.

– Бежим внутрь, может, там найдем другой выход, – приказал Павел, стараясь не показывать свой страх.

С каждым шагом земля под ногами шла волнами, и они едва удерживали равновесие, цепляясь за стены и друг друга.

– Паша, я больше не могу! – задыхаясь, выкрикнула Екатерина, ее голос дрожал от страха и усталости.

– Держись, Катюша, мы справимся! – поддерживал ее муж, несмотря на волны собственного страха, смывающие остатки самообладания.

Внезапно они почувствовали, как твердая поверхность под ногами начала раздвигаться. Земля словно разверзлась, и перед ними открылся светящийся провал, излучающий странный яркий свет.

– Что это за… – начала Екатерина, но не успела закончить, как ее нога поскользнулась.

Она вскрикнула, падая в бездонное сияющее углубление в породе.

– Катя! – крикнул Павел, бросаясь за ней.

Он практически успел схватить ее за руку, но земля под ним тоже начала раздвигаться, и он почувствовал, как теряет равновесие. В следующий момент его жену буквально поглотил светящийся провал. Не задумываясь ни секунды, он прыгнул следом. Мир вокруг мужчины внезапно растворился в фейерверке искрящихся линий, и он оказался в невесомом пространстве, окруженный ослепительным сиянием.

***

Присутствовать при словесном разносе от власть имущих мне, Леониду Быстрому, было не впервой. Разве что до этого дня у спикера «воспитательных нотаций» глаза не испускали кроваво-красные молнии, темные чешуйки не проступали вдоль надутых вен его мощной шеи, а изо рта уничижительными эпитетами «расстреливал» нас раздвоенный кончик черного языка. Гильдор Вермингард, вцепившись когтями, проступившими на побелевших от напряжения пальцах, в лакированный край своего раритетного стола из красного дерева пытался удержаться на грани полноценного обращения в дракона из образа благочестивого ректора.

Перед ним лежал наскоро составленный завхозом список ущерба, в который вылились наши разборки с родичем Лианы, и финальные цифры сметы перевешивали весы справедливости не в нашу пользу. Видимо, только лишь факт того, что половина присутствующих предстала перед хозяином кабинета в весьма потрепанном виде, не давала дракону изливать гнев по полной. В то же время по контексту нотаций было заметно, что ректор рад тому, что его подопечные уцелели, но сам факт ЧП на территории защищенной по максимуму академии его, мягко говоря, не радовал.

– Не горячись ты так, Гильдор. Противник повержен. Принцесса цела – и это главное! – проворчал Сереброзвезд, осторожно меняя положение в кресле, скривившись от болезненных ощущений.

По словам Пчёлки, наш наикрутейший в магии оборотень в новогодней битве едва не отдал Единой обе свои души. Похоже, этот факт злил преподавателя даже больше попорченной канцлером шкуры собственного истинного облика. Однако он держался намного увереннее, чем выглядел.

Он мельком взглянул на Лию и, улыбнувшись, добавил с отчетливо наигранным позитивом в голосе:

– Урон минимален. Сплошные плюсы!

Майя при этих словах возмущенно зафыркала, явно намереваясь внести свои правки в критерии оценок жизненных интересов Элерриона. Ее возмущение понятно, так как оркша чуть душу Единой не отдала накануне. Пришлось осторожно коснуться ее раненой руки, покоящейся в бандаже, и взглядом попросить не усугублять ситуацию. По опыту знаю, что любые возражения с нашей стороны лишь раздуют пламя негатива, направленного в нашу сторону.

Я оказался прав, ибо гнев дракона, ищущий благодатную цель, получил ее в облике подпаленной шкуры нашего преподавателя.

– Плюсы?! – рявкнул он.

Клянусь всем чем угодно, но я видел, как после возмущенного вопля из ноздрей Вермингарда вырвались тонкие струйки пара.

Тот подозрительно увеличивался в плечах, да так, что швы его высококачественного костюма издали жалобный треск. Огненный взгляд буравил оборотня в кресле, хотя тот даже вида не показал, что ему страшно. А вот лично мне от витающего в воздухе напряжения стало стремно. Как и моим друзьям, невольно отпрянувшим от ректорского стола, они напряглись, словно уже готовились в любую минуту задать стрекача.

И тут словесную дамбу нашего Горыныча прорвало:

– Защита академии оказалась дырявой, словно дуршлаг! Половина парковой зоны и исторический памятник архитектуры разрушены! А мой лучший магический боец едва ушей не лишился в схватке с применением забытой даже моими предками электрической магии. В чём именно плюсы, Эл?! В том, что на твою магическую задницу наконец-то нашлась управа? Со стороны твоего же дружка, между прочим! Или в том, что на протяжении полугода в академии обучалась криминальная звезда преступного мира Этерии? Которую не смог обнаружить ни один из моих, казалось бы, сверхталантливых преподавателей.

Ухмылка медленно сползала с лица оборотня, и он невольно повернул голову в сторону той, которую мы все знали как Ассана. Девушка в новом, непривычном нам облике жгучей брюнетки, с максимально отстраненным видом пялилась на разборки. Как мы узнали от нее самой, Ассану на самом деле звали Сарассис, о чём она и поведала по пути к ректору. Хоть Марк и пытался втереть нам наспех сляпанную теорию о причинах внешних изменений подруги, носы чистокровных оборотней не обманешь. Сева с Лией вмиг раскусили подлог, но выяснить отношения не дал настойчивый повторный вызов дракона, разлетевшийся по территории академии, словно из иерихонской трубы. Пришлось отложить чистосердечные признания на более удобное время.

– Ну… Объективности ради, эту змейку в овечьей шкуре ты и сам не смог разглядеть, Гил. Так что не вешай всех блох на потрепанного волка! А девочка действительно хорошая и многообещающая! Жаль только, что подобный бриллиант уже подвергся педагогической огранке. Я бы с ней с удовольствием поработал.

Звук стукнувших друг о дружку клыков со стороны дракона, стиснутых крепко-накрепко в попытке завершить преподавательские разборки, вынудил меня вздрогнуть. Пускай не я в данный момент являлся центральной причиной неудовольствия нашего чешуйчатого предводителя, но так некомфортно мне не было ни разу в жизни. Даже в тот день, когда завуч поймала меня с Серёгой за курением в школьном подвале и отчитывала на глазах директора и срочно явившейся по звонку в школу бабушки. Суровый взор моей пожилой опекунши точь-в-точь повторял взгляд шумно пыхтящей рептилии.

Вермингард глубоко вздохнул, явно пытаясь взять себя в руки. Его глаза постепенно теряли кроваво-красный оттенок, возвращаясь к своему обычному янтарному цвету. Он сел и откинулся на спинку кресла, сцепив пальцы перед собой.

– Ну, хорошо, – процедил он сквозь зубы, – давайте разберем ситуацию по порядку. Начнем с тебя, Ассана.

Ассана, или теперь уже Сарассис, выпрямилась, встречая взгляд ректора без тени страха.

– Объясни мне, – продолжил Гильдор, – как ты умудрилась провернуть свою аферу? И самое главное – для чего именно ты проникла в Иммерсию? Уверен, это связано с Волкосветовой.

Змейка слегка улыбнулась, но в ее ледяном взгляде не читалось и намека на веселье.

– Проникнуть в академию оказалось несложно, – сказала она. – Ваша защита действительно впечатляет, но у меня есть… определенные преимущества. Что касается цели – я выполняла задание.

– Задание? – переспросил Вермингард, подавшись вперед. – Чьё?!

– Этого я не скажу, – твердо ответила Ассана. – Профессиональная этика, вы понимаете. Могу лишь заверить, что заказчик мертв, и с его стороны вам не следует ждать неприятностей.

Гильдор некоторое время сверлил нагиню взглядом, затем перевел его на нас.

– А вы, – его голос стал тише, но не менее угрожающим, – как вы умудрились за одну ночь натворить такого, на что приличным гражданам не хватит и целой жизни?

Я открыл рот, чтобы ответить, но меня опередил Сереброзвезд:

– Они не виноваты, Гильдор, – произнес оборотень. – Ребята просто оказались в нужном месте в нужное время. Или в ненужном… Это как посмотреть. Но они проявили себя достойно.

– Достойно? – переспросил ректор. – Вступив в схватку с заведомо более сильным противником? Они подвергли опасности и себя, и всю академию!

– И при этом помогли раскрыть заговор и предотвратить похищение принцессы, – парировал Элеррион. – Согласись, не каждый первокурсник способен на такое.

Я заметил, как Майя приосанилась от этих слов. Даже Ассана, которая Сарассис, казалось, впечатлилась.

Гильдор некоторое время молчал, обдумывая услышанное. Наконец он вздохнул и покачал головой.

– Ладно, – проговорил он. – Понимаю, что ситуация экстраординарная. Но это не отменяет того факта, что вы нарушили правила академии о применении магии на ее территории. Я даже сейчас шкурой чувствую биение ее «Сердца». И кто-то должен взять на себя ответственность.

Мы все напряглись, ожидая вердикта. Ректор обвел нас взглядом и остановился на мне. Я отчетливо ощутил, как мое тело начало зудеть, а юный волк внутри меня предупреждающе зарычал, посылая четкое мысленное предупреждение о том, что нашу ауру сканируют.