Алексей Фёдоров – Эан эсхатон (страница 1)
Эан эсхатон
Глава 1
Капитан поднёс к губам микрофон:
– Боевая тревога, торпедная атака! Стрельба стратегической торпедой «Посейдон». Цель – морская база, вид взаимодействия – автономный.
– Лодка на боевом курсе, следует по графику. – Подтвердил командир БЧ-1.
Ракурс на капитана был как будто сзади-слева. «На этом месте же должен стоять планшет», – мелькнула мысль где-то вдалеке. На экранах поверх голов были нечёткие изображения подводной лодки и торпеды в отдельном отсеке; разобрать можно было только дату справа-внизу: 14-10-2032. Внезапно зазвучал прерывистый сигнал будильника.
Виктор Янович проснулся и открыл глаза. «Почти случившиеся события почти полувековой давности», – подумал он о сне.
Позже, выйдя из ванной после утренних гигиенических процедур, услышал приветствие умного дома:
– Доброе утро! Сегодня понедельник, 14 июня. У Вас одно не просмотренное сообщение.
– Доброе. Проиграй.
– Звуковое сообщение с подтверждённым отправителем:
«Это автоматический звонок от системы Единой службы государственных услуг. Виктор Янович, рады Вам сообщить о подтверждении повышения веса Вашего голоса на прямых электронных голосованиях в связи с продвижением по службе в Академии наук, увеличением жалования и налогообложения. До второй точки излома шкалы Малиновского осталось всего три шага! Надеемся на продолжение Вашего продуктивного участия в местном самоуправлении».
«Всего три шага. Да, спасибо, но меня и квадратичный участок роста устраивает», – с юмором подумал он.
– Ваш обычный понедельничный завтрак готов! Напоминаю о прибытии такси до воздушных ворот через 40 минут.
Взяв кубик-накопитель с материалами доклада и сумку с личными вещами, накануне заботливо собранную супругой, в назначенное время Виктор спустился во двор. Там уже ждала чёрная робомашина марки «Рено-Поволжье»:
– Виктор Янович, Вас приветствует самоход Индекс.Москва, особый заказ Академии наук. Пожалуйста, пристегнитесь; мы начинаем движение.
Дорога до аэропорта по выделенной полосе заняла полчаса.
Над крышей терминала бежала трёхмерная надпись: «Жуковские воздушные ворота Московского объединённого узла». Внутри здания под потолком и вдоль стен висели объёмные и двумерные рекламные объявления:
«Откройте для себя Корею! Посетите торжества по случаю 40-летия программы “Одна Корея, два пути”!»
«Пляжный отдых и морские круизы в Карибском бассейне! Пуэрто-Рико –Доминиканская Республика – Ямайка – Куба – Мексика – Флорида! В Западное полушарие за 4 часа!»
«Суборбитальные* путешествия с наблюдением жемчужины пояса Роша – станции “Новая Индия”!
* требуется предварительная проверка у семейного врача»
Виктор нашёл свой вылет на табло:
10:45 Душанбе «Персидские авиалинии» выход Д2
10:50 Варшава «Добролёт» выход А5
«Эх, махнуть бы сейчас в Персию, а не вот это всё», – мелькнула озорная мысль.
Он прошёл мимо стоек приёма и упорядочивания багажа и направился в зону досмотра. Очередей не было, примерно треть рамок многодиапазонной биометрической сверки и обеспечения безопасности была свободна.
– Доброе утро! Пожалуйста, назовите себя. – Произнёс голосовой помощник сразу, как только Виктор вступил внутрь пространства между двумя боковыми пластинами.
– Левандовский Виктор Янович.
– Личность подтверждена, угроз безопасности не обнаружено. Напоминаем, Ваш выход – А5, желаем приятного полёта!
– Спасибо.
«На обратном пути людей будет больше», – подумал он.
Пройдя внутрь самолёта по приоритетной очереди и ответив на приветствие проводницы, занял своё место.
Салонный экипаж состоял из типичных для добролётовских МС-21-600 проводника-человека и двух человекоподобных роботов.
– Доброе утро! Вас приветствуют командир воздушного судна Андрей Гофман и второй лётчик Пётр Ковач. Салонный экипаж у нас сегодня представлен очаровательной Ангелой и двумя Федями. Мы следуем до Варшавы, время в пути составит примерно один час, сорок минут. Разрешение на вылет пока задерживается на три минуты из-за наших коллег из KLM, заходящих на соседнюю полосу после экстренного перехода в режим автопосадки. После успешного разрешения ситуации мы начнём наш путь.
После взлёта и набора высоты, Виктор потратил полчаса на просмотр материалов доклада. Убедившись, что никакие правки более не требуются, выключил соединение часов с накопителем и убрал кубик в карман.
Рядом через проход летел мужчина в сопровождении человекоподобного робота редкой разновидности «Кроманьонец-3». Его электронный мозг реализовывал формальную модель двухкамерного разума с примитивным магическим мышлением. Более сложную, адаптивный интеллект с самообучающейся моделью физического мира у обычных человекоподобных роботов. Наличие у него самосознания всё ещё являлось предметом споров, однако он успешно проходил все варианты теста Тьюринга, кофейный тест и был способен к самостоятельному творчеству без предварительного обучения на обширном объёме входных данных.
В соседнем ряду за спиной молодая пара спорила, где лучше отдыхать на Балтике:
– Но ведь Королевец с окрестностями и Четырёхградье в целом интереснее Рижского взморья! Особенно, когда заходят корабли!
Вздохнув, Виктор достал из кармана кресла гарнитуру с наушниками и проекционными очками и включил развлекательную систему. Быстро пробежавшись по меню, выбрал потоковое видео. На канале «Наука-ТВ» шёл разговор с представителем компании «Евразия-Космос»:
– Мы продолжаем строительство постоянно обитаемой марсианской орбитальной станции. Основной целью является наблюдение за работой автоматов на поверхности; долговременной наземной базы для людей в ближайших планах нет. На Венере мы практически закончили создание сети высотных аэростатических обсерваторий; «Буревестник-2МВ», версия для углекислой атмосферы, хорошо зарекомендовал себя в качестве транспортной платформы.
– А исследование внешних планет? Миссия «Зевс-Посейдон» для изучения океана на Европе? – Задал вопрос ведущий.
– Автоматы в пути, получаемая диагностика в порядке. Надеемся, что с развёртыванием «Посейдона» проблем не возникнет, даже несмотря на то, что итоговые характеристики проруби Топольского, скажем так, не идеальны.
– «Прорубь Топольского»? Это всё-таки официальное название?
– Нет, это шутка, вышедшая из-под контроля. Но мы решили оставить, как есть, чтобы отметить коллегу, выдвинувшего идею. Формальное наименование – сквозная ледовая выемка кинетическим методом.
– А что насчёт возможного загрязнения океана продуктами деления из реактора «Посейдона», то, против чего протестовали испанские «зелёные»?
– По нашей системной модели надзора за качеством и безопасностью такое крайне маловероятно даже при аварийных ситуациях и практически невозможно без перехода аппарата в экстренный режим. Штатно «Посейдон» должен вернуться к проруби в конце работы и отстрелить ядро реактора на орбиту.
– Понятно, спасибо. Наш зритель, видимо, приверженец Единой славянской неоязыческой традиции, интересуется, почему после запуска «Перуна» к Европе следующую миссию назвали «Зевс», а не, например, «Перун-2» или «Велес»?
– Здесь у нас некая неоднозначность, поскольку не разделяются названия собственно миссий и участвующих в них типов аппаратов. «Перун» – особый управляемый кинетический снаряд, летевший к Европе по длинной траектории с гравитационными манёврами. А «Зевс» – историческое название целого семейства тяжёлых кораблей с ядерной силовой установкой родом из 2020-х; он движется по короткой негомановской траектории с постоянным ускорением.
– Ясно, благодарю. Кстати, а у вас в компании неоязычники есть?
– Есть, насколько я знаю.
– А Вы? Православный? Или атеист?
Интервьюируемый усмехнулся:
– Православные у нас тоже есть. А атеисты разными бывают. Я – русский космист.
– Добро. Переходим к следующему вопросу. Зритель из Праги интересуется, не планируется ли вновь открыть отделение компании в этом замечательном городе.
– Нет, таких планов нет. Я понимаю, что это своего рода фантомные боли после закрытия пражского отделения более 20 лет назад, но нынешняя структура компании не подразумевает наличия филиалов и конструкторских бюро в Центральной Европе, только станций слежения.
Трансляция прервалась громким голосом речевого информатора самолёта:
– Внимание! Важное объявление!
Вместо телевизионной картинки появилась надпись: «Вы пересекаете границу Центральноевропейской девоеннизированной зоны. Пр̌екрочиче границе Щродковоэуропэйскон здэмилитарызованон стрэфы». Спустя примерно полминуты, надпись сменилась общим видом зоны с обозначением основных ориентиров: Брест, Бреславль, Страсбург; затем – крупными планами земной поверхности в восточной части с камер высотных беспилотников, висящих между границами воздушного пространства до- и сверхзвуковых пассажирских самолётов, с пояснением: «13664 дня без нарушения режима девоеннизированной зоны». На фоне земли сновали вертолёты специальных служб и логистических компаний, робовинтолёты личного и приоритетного общественного транспорта.
Затем раздался голос Ангелы:
– Дамы и господа, командир включил табло «пристегните ремни». Мы готовимся к посадке. Пожалуйста, уберите откидные столики и откройте шторки окон…
«Вас ожидает чёрный самоход “Рено-Поволжье”, номер ВАВ 1815, выход 3», – сообщение на наручные часы пришло сразу, как только Виктор сошёл с самолёта внутрь терминала аэропорта имени Шопена. Взглянув через стеклянный барьер на очереди в зону досмотра для вылетающих, он проследовал к выходу.