Алексей Фролов – Мертвятник 2.0 (страница 11)

– Вот это поворот, – продекламировал варан, не отрываясь от экрана «Старфайра». Но в этот раз никто не засмеялся. Потому что было решительно непонятно – как нужно реагировать на эту новость. Радоваться, плакать, молиться? А может – бежать из Полиса, пока не поздно? Ни один из путей не казался друзьям подходящим. Зато все они хорошо понимали – какой путь выберут, не сговариваясь. Потому что они всегда выбирали его, именно этот путь.

Глава 3. Олимп: посторонним вход воспрещен

Отсюда, со дна сумрачного лабиринта Нижнего Города, подсвеченного розблесками неона и стробоскопическими фантомами рекламных экранов, Старые Врата выглядели как башня. Огромная круглая башня из серого индестракта, вершина которой терялась в белесой мгле.

Мгла. Забавно, ведь этот саван, напоенный смертельной отравой, должен был угнетать жителей Нижнего, но нет – он вселял надежду. Правда, совсем не ту надежду, апофеоз которой – светлое будущее и счастье для всех, даром. Это было сильное, отвратительно липкое чувство, в мгновение ока облегающее разгоряченное ночными кошмарами тело. От этой надежды хотелось избавиться, но никак не получалось.

Кто-то даже верил, что эта густая бледно-молочная тьма, заменявшая Нижнему небо, – вовсе не причуда местного микроклимата, а сознательное решение проектировщиков Полиса. Ведь если бы люди видели высоко над собой индестрактовые перекрытия и пэсовые опоры, едва ли это могло бы их к чему-то мотивировать. Но призрачный таинственный туман – другое дело, он вселял подсознательную уверенность, что за ним есть что-то кроме влажной стены, навсегда отделившей одних от других по воле… да, в общем-то по воле тех самых – других.

Миллионы мечтали попасть туда, за эту непостижимую завесу. И кому-то даже удавалось – одному из сотни. Сотни тысяч. И Гор с друзьями оказались в числе счастливчиков. Но именно те, кто сумел преодолеть эту величайшую из границ, лучше других понимали, насколько иллюзорны надежды граждан Нижнего и насколько реальна индестрактовая стена за пеленой тумана. Насколько она НЕПРЕОДОЛИМА.

Что до Старых Врат, то на самом деле это была вовсе не башня, а труба, поделенная на тридцать две ячейки – шахты вакуумных лифтов. Двадцать четыре грузовых и двенадцать гражданских. Из гражданских уже много лет работал только один, грузовые же трудились без перерыва, ежеминутно отправляя наверх товары, произведенные на бесчисленных фабриках и заводах Клоаки. Ага, так нелицеприятно граждане Верхнего Города называли мир, живущий буквально под их ногами.

– Слушайте, а почему ее называют Старыми Вратами? – неожиданно спросил Леха. Разумеется, этот вопрос мог задать только коренной житель Верхнего, который в непостижимости своей мятежной души решил не пользоваться личным ап-каром, а пропутешествовать вместе с товарищами на общественном транспорте. И теперь он ошалело таращил глаза в прозрачные стены монорельса на торсионной подушке, доставая попутчиков дурацкими вопросами. Благо, в вагоне кроме них никого не было, что неудивительно – работяги уже на своих местах. Это в Верхнем утро начинается в десять, здесь встают не позже шести.

– Ты действительно не знаешь? – Ким поднял на него красные глаза. Легкая щетина на опухшем лице шамана в эту минуту выглядела особенно агрессивно и даже отвратительно. – В школах патров вообще историю родного Полиса не преподают?

– Ой, иди ты в задницу, – скривился Леха. – Можно хоть раз без этой вашей классовой ненависти обойтись, а?

– Ее так называют с тех пор, как в Хай-Плазе поставили новую станцию, – Исибэйл поспешно вступила в разговор, удержав Кима от язвительного ответа. Она хорошо знала, что после перепоя даже двойная доза «Ноостима» едва ли способна привести его в благоприятное расположение духа. Леха, разумеется, тоже это знал, а потому – не могу упустить случай побесить друга.

– Это… – единственный коренной патр в их компании призадумался, что само по себе нечасто случалось. Не то чтобы не умел, скорее не любил. – Это лет тридцать назад? Еще до нашего рождения, верно? – он с кривой улыбкой покосился на Аки. – Ну, кроме тебя, здоровяк. Ты тогда уже под стол пешком ходил, не?

– Верно, – буркнул Ким, хмуро уставившись в окно. – В семьдесят шестом новую построили. Напрямую из Хай-Плазы в Прима Сегментум. А на эту стали потихоньку забивать со временем.

– А новую вы как зовете? – продолжал расспросы Леха. – Новыми Вратами? Ха!

– Ты удивишься, – шаман посмотрел ему прямо в глаза и улыбка медленно покинула лицо трика.

– Да ладно? – Леха задумчиво почесал бровь. Сегодня глаза у него были ярко-зелеными, в цвет ирокеза Кима, о чем Иса уже успела пошутить. – Не густо у вас с фантазией, ребят. Вот при всем уважении.

– Не в фантазии дело, – вздохнул Гор, с самого утра проронивший не более пары фраз. Само собой, причиной тому было неожиданное приглашение наверх и его гипертрофированное чувство ответственности.

Все удивленно посмотрели на конст-лидера. Тот вовсе не смутился под гнетом всеобщего внимания, попросту не заметив его. Он смотрел сквозь вагон и его взгляд скользил по гладким и влажным стенам высоток, будто напечатанных по одному трафарету. По сути, так оно и было. И это навевало щемящую грусть, только усиливавшуюся от вездесущего гула трансформаторной будки, которую не мог перекрыть даже монотонный писк торсионной подушки.

– Даже само название – Врата – говорит об отношении людей к этому месту. Это эмоции, которые они испытывают, мечты, которыми они живут. Готов спорить, ни одному патру не пришло бы в голову назвать так Конверсионную станцию вакуум-перехода. – он оторвался от созерцания города и посмотрел на трика. Взгляд его был туманен и далек, но мысли – кристально чисты. – Как вы их называете, Лех?

– Так и называем, Конверсионные станции, – пожал плечами Леха. Он честно пытался понять, о чем говорит его друг. Пытался и не мог, смутно осознавая, какую чудовищную пропасть выстроило между ними общество.

– Вот именно, – Дима вновь глубоко вздохнул и мотнул головой. Взгляд его прояснился.

– Святой Маск, что же творится в твоей башке после перепоя! – покачал головой Леха. Друзья шумно загоготали, напряжение мгновенно улетучилось. Все стало как прежде – легко и понятно.

– А теперь ты ответь, – Иса озорно посмотрела на трикстера. – Давно хотела спросить, я то тебя знаю меньше, чем остальные. Так что, наверное, уже задавали тебе такой вопрос. Но даже если задавали…

– Ну рожай, а! – Леха поднялся со своего места, доставая из кармана пачку сигарет. Штатный трик консты намеревался выйти в тамбур, так как курить в вагонах запрещалось, а он был бунтарем до известной степени.

– Почему не тусишь со своими, из Верхнего? – Иса улыбнулась, инстинктивно попытавшись сгладить неудобный вопрос. Но Леха лишь сунул руки в карманы и выпятил нижнюю губу, на которой повисла незажженная сигарета.

– Честно? – он обвел друзей взглядом. – Потому что подавляющее большинство из них – тупорылые НПЦ, и живут они по трем скриптам – пожрать, посрать, потрахаться. А, ну еще денег заработать побольше на плебах36, неважно зачем – просто побольше. Не знаю, может солят и хавают потом, но это у них на уровне инстинкта.

– Слушай, – Ким с напускной серьезностью посмотрел на Леху. – Да ведь ты себя описал! Один в один!

– Вот знаешь, – процедил трик, когда стих дружеский хохот и Дима тоже поднялся, чтобы составить ему компанию в тамбуре. – Мне очень не хочется это признавать, но у нас с тобой есть кое-что общее.

– О как! – Ким даже не стал имитировать удивление. – И что же?

– Мы оба – раки, – бросил Леха, удаляясь вдоль ряда пэсовых кресел. – Только я рак – по знаку зодиака.

Но его триумф длился недолго, точнее – Леха недолго помнил его, потому что едва они вышли из вагона у подножия Старых Врат, мысли парня заняли совсем другие вопросы. Вопросы, которые (естественно!) показались несусветно глупыми его друзьям-плебам. К слову, из уважения – пусть и тщательно скрываемого – он ни разу их так не назвал.

Леха никогда не путешествовал между уровнями Полиса на вакуумных лифтах Конверсионных станций. Для его ап-кара с корпоративными номерами существовал прямой туннель из Прима Сегментум – пользоваться им могли только коренные граждане Верхнего города, чьи семьи имели платиновый рейтинг. Так что это спонтанное путешествие с друзьями стало для него настоящим откровением.

Разумеется, он рассчитывал увидеть охрану – наряд милиции, может два, учитывая, что технические лифты работают в полную мощность. Но перед входом на Станцию их ждала не просто охрана – это был мобилизованный кордон быстрого реагирования. Тридцать силовиков Корпорации Прайм с АКМ-737 наперевес. Как минимум у двоих ИКСы38, у всех на поясах – портативные генераторы альфа-щитов39.

Друзья молча предъявили гражданские идентификаторы и личные коды доступа, по очереди приложив левое запястье к влажной и холодной поверхности такт-сканера. Затем под рокот крови в висках прошли через сканирующие барьеры, и не нужно было быть матерым комбатантом, чтобы понять – это не стандартное милицейское, а военное оборудование.

Кроме квадратного амбала, который проверял данные сканирования на голографическом экране своего МАРСа и габаритами превосходил даже Акихиро, остальные оперативники за все это время не пошевелились, застыв, точно изумительно детализированные изваяния. Казалось – их абсолютно не заботит раздражающая морось и невыносимая духота. Хотя вполне возможно, что форма бойцов была снабжена ИКМами – индивидуальными климат-модуляторами. Леха слышал о подобном, но не знал – действительно ли есть такая технология. С другой стороны, если ИКМы существуют – у силовиков Корпорации будут лучшие модификации.