Алексей Фролов – Левиафан. Темный восход (страница 54)

Карн кивнул и не смог сдержаться.

– А позвольте вопрос, – обратился он к Велесу. Тот кивнул. – Я знаю, что вас почитали, как бога мудрости, волшебства, поэзии, лесов и вообще – природы. Но в школьных учебниках сказано, что Велес – скотий бог, покровитель животноводства, откуда это?

Секунду седобородый смотрел на него пронзительно-зелеными глазами, а потом расхохотался, запрокинув голову к багровым небесам. Его смех подхватил Перун и Карну показалось, что земля под его ногами начала вибрировать. Локи и Рокеронтис тоже прыснули со смеху, Эрра и Тот сдержано улыбнулись.

– А это, парень, история на все времена, – сказал Велес, отсмеявшись. – Даст Род, я как-нибудь обязательно расскажу ее тебе, но не сейчас. Не то место, да и время не то. Если вкратце – поменьше на чужих баб рот разевай, тогда никто тебя дурным словом не вспомянет.

– А дурные слова знаешь как привязываются! – вновь хохотнул Перун. – И ножом не срежешь! – Он явно чувствовал себя лучше, уже крепко стоял на ногах, но все равно не убирал руку от бедра. – Ладно, пустое все. Пора нам, хлопцы, да и вам недосуг время терять.

– А может все-таки с нами? – Тот внимательно посмотрел на Велеса, потом перевел взгляд на Перуна. Оба покачали головами, опустив глаза.

– Не могем, друже, ты ведь знаешь, – Перун подошел к древнеегипетскому богу и положил руку ему на плечо. – Земле нашей туже всех пришлось, много сил она отдала, не будь нас – рухнуло бы все к едрене фене.

– Так и так рушится, – вмешался Рокеронтис. – Разве нет?

– Разве нет, хлопец, – Перун посмотрел на него удивленно. – Ты ведь есть. И я есть. И гляди, сколько нас. И живы мы. И боремся.

– А все без толку, – уронил Локи, почесывая зад. – Не первую тысячу лет кровь проливаете, друзей теряете. А смысл?

– Ты, – Перун буквально воткнул свой огромный палец в грудь Локи, и под его взглядом бог огня как-то сразу съежился, будто уменьшился в размерах. Но глаз не отвел и Карн внезапно увидел в них что-то. В этих оранжевых нечеловеческих глазах блестела неуловимая мудрость, некая сила и глубинное понимание, которые были недоступными другим. – Тебе ли не знать! Ты древнее любого из нас. Ты говорил с Хельблинди, своим всевеличайшим братом. Отчего же паясничаешь? Ведь и тебя кручина берет, и тебе больно, но не сдался ты тогда, не сдаешься и сейчас, хоть перед нами вертишь хвостом. Отчего, а?

Локи хотел что-то ответить, но Велес не дал ему сказать.

– Это в его природе, брат, – обратился он к Перуну. – Оставь. У него свой путь. Таким он сотворен.

Боги обменялись рукопожатиями (точнее – предплечепожатиями). Карну тоже досталось, и после лапищ славянских богов он всерьез подумал о том, что его правая рука еще долго не сможет нормально работать.

Велес присел на одно колено, склонил голову к земле и произнес несколько отрывистых слов. Прямо перед ним из густой изумрудной вспышки неестественно мягкого света выросли два огромных серых волка с чудовищными желтыми клыками и глазами цвета полированного серебра. Перун крякнул и взгромоздился на одного из волков, зверь встал на дыбы, а потом огромными прыжками понесся прочь. Велес оседлал второго хищника, обернулся на прощанье и пустился вслед за Перуном.

– Славные парни, – резюмировал Эрра, и сделал Карну знак следовать за Тотом, который направлялся по дну оврага к мосту. Рокеронтис уже скрылся далеко впереди. – Сильные. И духом, и телом.

– Что важнее – верные друзья, – кивнул бог мудрости. – Велеса я давно знаю. Было у них с братом в свое время недопонимание, но, как говорится, дело житейское. Теперь вон, друг за друга – и в огонь, и в воду.

– И за нас тоже, – подхватил Карн. Славянские боги определенно ему понравились. Конкретные такие ребята, веселые и добрые.

– И за нас тоже, – повторил Эрра, и дальше группа двигалась молча.

Они прошли несколько кварталов, пока Тот нашел место, через которое можно было вернуться в Ра. За это время им встретилась лишь небольшая стайка мантикор, даже не рискнувшая приблизиться, и два упыря, которых Карн по указанию бога войны одолел в одиночку без особых трудностей.

Потом парень докопался до Тота – как так древнеегипетский бог сумел познакомиться со славянскими богами, причем довольно давно, и теперь состоит с ними в настолько хороших отношениях, что те по его зову готовы с Архангелами биться. Тот сначала замялся, но потом как-то легко уступил.

– Мы встретились в 6415 году, то есть в 907-м по знакомому тебе летоисчислению, – отстраненно проговорил бог мудрости, не отрываясь от созерцания окружающего пейзажа. Унылого и безрадостного, как и положено пейзажу изнанки мироздания. – Тогда Олег, которого летописцы позже назовут Вещим, в очередной раз пошел войной на Константинополь и осадил его, разорил окрестности, пожег все христианские храмы, до которых смог добраться, не растягивая войско.

С этими словами Тот поднял взгляд к небу и глубоко вздохнул. Его глаза остались непроницаемы, но губы дрогнули в подобии улыбки. Что принесло ему большее удовлетворение – воспоминания о знакомстве с добрым другом или картины пылающих святынь предателей – оставалось только гадать.

– Я тогда пребывал подле императора Льва, – продолжил Тот, заметно посуровев. – Но изначально прибыл в город вовсе не для знакомства с ним, а потому что в местных библиотеках хранились нужные мне манускрипты. И тут такое разочарование – осада! Льву, как ты понимаешь, стало не до библиотек и древней мудрости, а потому и мне путь туда оказался заказан до разрешения конфликта. Тем более, что Лев, будучи наслышан о моих… талантах, мгновенно сориентировался и пообещал предоставить полный доступ во все архивы города, если я помогу «разобраться с варварами».

– Не то, чтобы мне до всего этого было дело, – бог мудрости издал неопределенный звук, вроде фыркнул, – да только архивы были хорошо защищены чарами Иных, и пробиться туда, не привлекая внимания, я не мог. Это требовало времени, которого у меня не было. Поэтому я просто вышел за стены Константинополя через тайный ход и приблизился к позициям русов. Тогда произошло событие, которое навсегда изменило все. Буквально. Я почувствовал в их стане бога. Но удивило меня другое – тот бог тоже почувствовал меня, хотя к тому моменту я в совершенстве овладел техникой маскировки, которой меня обучил Ормузд.

– Надо думать, это заставило насторожиться, – Карн безуспешно попытался представить, что бог мудрости ощущал в тот момент. – Ведь получается, что ты встретил как минимум равного себе.

– Верно, – быстро согласился Тот. – Это был уникальный шанс! Я боялся даже представить, сколь многим мы можем поделиться друг с другом. Но была и другая вероятность... Не все боги миролюбивы, Карн, некоторые жестоки и кровожадны по своей сути, они были такими задолго до того, как пришли Иные. А потом кто-то просто продался вторженцам, сохранив свою силу в обмен на слепое служение. Но я рискнул. Перед рассветом я пробрался в княжеский шатер, где ощущалось божественное присутствие, и увидел его. Олега, он и был богом. Причем «варвары» звали его иначе. Они обращались к нему – Рос, что на языке земли, в которой я родился, значит «сияющий».

– Вещий Олег был богом? – уточнил Карн. – Велесом?

– Да, но это не важно, – отмахнулся Тот. – На рубеже тысячелетий это распространенная практика, боги воплощаются в телах смертных и ведут свои народы к процветанию. К слову, Святослав Храбрый – это одно из воплощений Перуна, но вернемся к Велесу. Во-первых, меня удивила его мощь – он был моложе меня почти на треть, но сила его едва не превосходила мою. Во-вторых, он не скрывался от Иных Богов, хотя на тот момент мы уже проиграли. И в-третьих, он знал, что я приду.

Карн понимал, что в сущности Тота не было ни капли тщеславия или гордыни, но за тысячи лет странствий он не встретил никого мудрее и сильнее себя, и привык к этому, к своей исключительности. А тут – на тебе, какой-то «варвар»!

– Так мы и познакомились, – улыбнулся Тот. Неожиданно его взгляд потеплел, став почти человеческим. – На следующий день Лев сдал Константинополь, а мы с Велесом взломали архивы Иных и вместе отправились на север. А спустя несколько лет я уговорил его инсценировать собственную смерть. Вторженцы тогда слишком близко подобрались к нам, но Велес, как все славянские боги, не признавал иных стратегий, кроме боя лицом к лицу. До сих пор удивляюсь, как мне удалось его переубедить! – бог тихо рассмеялся. – Потом с его помощью мы уговорили Перуна, Семаргла и некоторых других. Не представляю, чтобы мы делали без этих бравых ребят.

Карн призадумался, и внезапно почувствовал гулкую тяжесть во всем теле, говорившую о том, что он измотан донельзя. Парень стал представлять, как, вернувшись в митреум, примет ледяной целительный душ, а потом рухнет на кровать и проспит без задних ног часов шестнадцать. Затем он вспомнил Ниссу, и ему стало хорошо и спокойно. Он точно седой ветеран, отдавший княжеской службе не один десяток лет, возвращался домой, где его ждал теплый очаг и слезы радости на глазах близких. Но, как и многие седые ветераны, он еще не знал, что дом сильно изменился за время его отсутствия, и вместо тепла и любви его там дожидаются лишь боль и отчаяние...