Алексей Фролов – Левиафан. Темный восход (страница 48)

– Все такие важные, как хуи бумажные, – пробурчал Рокеронтис себе под нос и молнией взлетел по ржавой лестнице.

Джихути тяжело вздохнул, прикрыл глаза и несколько раз ударил о землю посохом. О как! Карн даже не заметил, когда в руках бога мудрости возникла длинная деревянная палка едва ли не с него самого высотой, перехваченная в нескольких местах широкими железными кольцами. Действительно посох, никакой ни жезл Уас или что там еще могло быть.

– Рокеронтис будет двигаться впереди, если встретит врага – даст знать, – пояснил Эрра. – Пафоса в нем с лихвой, однако он всегда был отличным разведчиком. За ним мы с тобой, Карн, а Тот прикроет тылы. Соберись, на нас может выйти Охотник, но это будет далеко не самой серьезной нашей проблемой.

– Ангелы, – не спросил, сказал Карн. Это было очевидно, ведь именно Ангелы загнали Локи в ловушку, значит, чтобы вызволить его, придется прорываться сквозь воинство Иных.

– И очень много, – процедил Тот и выразительно посмотрел на Эрру. Бог войны кивнул и они поочередно поднялись наверх.

Их окружил город, такой знакомый и незнакомый одновременно. Идти через него было жутковато. Порой мимо пробегали стайки мантикор, а однажды вдалеке они увидели, как два сфинкса рвут на части какого-то огромного зверя. Зверь, напоминавший росомаху размером с гризли, громко рычал, но по всей видимости – уже в предсмертной агонии.

Внезапно Эрра остановился. Впереди, на остове полуразвалившегося здания мелькнула белая майка Рокеронтиса. Песочный человек вытянул руку, сжатую в кулак, отогнул четыре пальца и вновь исчез из виду. Карн вопросительно посмотрел на бога войны.

– Химеры, – пояснил Эрра. – Я тоже их почуял. Опасные твари, но всего четыре, справимся.

– И потеряем время, – глухо добавил Тот. Он стоял неподвижно, лишь посох в его правой руке выбивал ритмичное стаккато, поднимая невесомые облачка белесой костяной пыли.

Эрра вытянул вперед обе руки, будто держал в них что-то продолговатое. По его пальцам зазмеились рубиновые молнии, тут же окутав ветвистой паутиной запястья бога. Потом молнии выплеснулись вперед мерцающими дуговыми разрядами. Карн отвел глаза от слепящей вспышки карминового пламени и вот Эрра уже любовно поглаживает сталь полутораручного клинка, тяжелого и древнего, как сам бог войны.

Карн понял, что и ему пора вооружаться. Он прикрыл глаза, сосредоточился и попытался вернуть состояние, которое овладело им в Зале Стали, когда Эрра попросил его визуализировать себя с оружием Ахилла в пылу сражения. Сначала ничего не произошло, и Карн уже было подумал, что ритуал единения не удался и в грядущей битве он будет бесполезен, а богам вновь придется прикрывать его. Но потом по его предплечьям пробежали мурашки, кожа, мышцы и кости налились приятной прохладой, он почувствовал легкое покалывание, какое бывает, когда отлежишь себе какую-нибудь часть тела.

Когда парень открыл глаза, его предплечья и запястья окутывал подвижный серебристый туман. Клубы тумана вокруг левой руки расплескались в стороны, приобретая округлую форму, и спустя мгновение Карн уже держал в ней легкий круглый щит из неведомой стали. В его правой руке туман замерцал и заструился вперед, пока не превратился в точную копию меча, что покоился сейчас в фехтовальном зале митреума. Карн провернул клинок вокруг запястья, потом описал им в воздухе восьмерку.

Что ж, он готов.

Эрра встал слева от него, Тот занял позицию справа. Из грязного проулка прямо перед ними раздался утробный рык, а потом химера прыгнула – ее бросок был безукоризненно точным и быстрым, словно удар рапиры. Тело чудовища на мгновение расплылось перед взором Карна, но парень успел вскинуть щит, повинуясь не глазам, а рефлексу. Желтые клыки со скрипом прочертили по древней стали рваную дугу. Парень тут же сделал выпад, но химеры перед ним уже не было. Она метнулась в сторону, и напоролась на клинок Эрры.

Воздух сразу наполнился горечью, уродливое тело химеры, перерубленное от морды до задницы, дергалось в конвульсиях, покрывая землю рваными мазками черной маслянистой крови, напоминавшей неочищенную нефть. Карн обернулся: Тот кружился в упоительном и одновременно безобразном танце смерти с другой химерой. Бог мудрости вращал посохом с удивительной быстротой, создавая вокруг себя защитный кокон. Тварь рычала, скребла короткими лапами воздух, но не решалась напасть.

Теперь Карну удалось получше рассмотреть нового врага, и почти сразу он отчетливо понял, с кого Кэмерон рисовал Чужих. Не один в один, но ближе, чем может позволить себе слепой случай. Те же хищные изгибы звериного тела, почти гуманоидного, покрытого черными бронепластинами, а может – сегментами хитина. Мощные трехпалые ноги упираются в землю, монстр двигается в полуприседе, верхние лапы (или все-таки руки?) оканчиваются четырьмя симметрично расположенными «пальцами» с огромными когтями. Голова продолговатая и без глаз, огромная пасть с дюжиной кривых клыков, а еще – длинный, извивающийся хвост, на конце которого не то жало, не то клинок. Тварь порыкивает и отвратно стрекочет.

Карн, недолго думая, бросился на химеру, что отплясывала вокруг Тота, но на него из темноты тут же кинулась еще одна, и он тут же переключился на нового противника. Однако его движение на миг отвлекло внимание чудовища, которого он изначально выбрал своей целью, и богу мудрости хватило этого мгновения, чтобы его посох внезапно изменил траекторию и по короткой дуге обрушился на череп врага. Раздался чавкающих хруст и химера повалилась на землю, из разбитой головы фонтаном ударила черная кровь. Но создание не погибло, как сначала подумал парень, оно с истошным воплем вскочило и рванулось прочь.

Карн хорошо помнил тренировки Эрры и Рокеронтиса, но понимал, что вряд ли в первом же бою сможет биться с химерой на равных, знаний мало – нужен навык. Тварь ударила хвостом, он подставил щит. Сам провел выпад, но не попал. Химера обошла его справа, ударила лапой наотмашь и одновременно вновь выбросила вперед хвост с губительным лезвием. Когти скользнули по стали щита, но чтобы увернуться от хвоста, Карну пришлось упасть ничком под ноги монстра. Тот не преминул воспользоваться ситуацией и трехпалая лапа уже готова была раздробить парню череп, когда грудная клетка химеры неожиданно раскрыла свое нутро от секущего удара тяжелого клинка.

Эрра не стал добивать химеру, полагая, что Карн справится со смертельно раненым противником. Вместо этого он бросился на последнего оставшегося врага и обрушил на него град молниеносных ударов. Химера отскакивала, перекатывалась, отступала. А когда ее спина уперлась в стену, она подпрыгнула и поползла вверх, цепко впиваясь когтями в камень. Но наверху ее ждали. Катар Рокеронтиса начисто снес химере половину головы, она даже не успела вскрикнуть, так и рухнула на землю дрыгающимся черным кулем.

Карн тем временем вскочил на ноги, подставил щит под ленивый удар уже не такого быстрого хвоста, в упор подпрыгнул к недобитой химере и с наслаждением погрузил клинок в то место, где у человека находится солнечное сплетение. По самую рукоятку. Что-то там треснуло, хлюпнуло. Химера уставилась на него пустым безглазым лбом и медленно сползла вниз, на белесую костяную труху.

Парень обернулся и увидел, как Тот метает обломки кирпичей в спину монстру, запоздало решившему ретироваться. Бог просто направлял посох в сторону обломка, как Гарри Поттер – волшебную палочку, и резким движением отправлял его в полет. Очередной камень угодил химере в затылок, она перекувыркнулась, не совладав с инерцией тела, и шлепнулась на землю. Хотела подняться, но мощный удар посоха переломил ей хребет. Карн присвистнул. Оказывается, Тот владел не только телекинезом, но и телепортацией!

– И это все? – бой показался Карну чрезвычайно легким. Даже с мантикорами было сложнее. Хотя мантикор были сотни, да и бойцов тогда было всего двое – Эрра и Рокеронтис.

– Пока да, – кивнул бог войны, он даже не сбил дыхание. – Химеры умны, но их сводит с ума запах человека. Если бы тебя не было с нами, они бы не напали. Но вышла хорошая разминка. Только теперь все это надо собрать вместе.

С этими словами он ударом туфли из крокодиловой кожи подтолкнул кусок головы химеры, срубленный Рокеронтисом, к ее скрюченному телу. Рядом материализовался Тот, сбросив поверх мертвого монстра еще одного, того, которого прикончил последним. Карн стал брезгливо пинать к общей куче половинки тела твари, которую в самом начале схватки Эрра разрубил пополам.

– А зачем все это? – недоуменно спросил он, когда Рокеронтис приволок последнюю химеру, держа ее за хвост и оставляя на поверхности земли грязные нефтяные подтеки.

– А затем, что эти немытые бляди имеют уродское свойство возрождаться, – сплюнул Песочный человек. – Регенерируют с чудовищной быстротой. Оставим их здесь – и через полчаса они нас догонят.

– Если не принять меры, – заметил Тот. – Магические.

Бог мудрости склонился над горой искореженных трупов, вытянул над ней худощавую руку с длинными пальцами (точно сучья высохшего дерева, подумал Карн) и прошептал несколько слов. Синее пламя охватило мертвых химер, поглощая их тела и преобразуя в кислый дым, который тут же забил парню горло.