Алексей Фролов – Левиафан. Темный восход (страница 40)

Они выбрались из оврага, прошли вдоль стелы и здания УВД, и вышли на широкий проспект, ярко освещенный одноглазыми фонарями, чей желтый свет из ночи в ночь тщетно пытался скопировать живительные лучи молчаливого владыки небесного свода. Этот проспект считался центральной улицей города, как и тысячи других центральных улиц в тысячах городов и городков по всей стране он носил гордое имя Вождя Народов.

Карн и Нисса немного прошлись вдоль проспекта и, не мудрствуя лукаво, расположились точно посредине дамбы, что высилась над оврагом, много веков назад служившим руслом довольно крупной речушки. Пару лет назад на пешеходной части дамбы сделали «карманы», что-то вроде смотровых площадок. Тут они и остановились, чисто по-бунтарски: он с бутылкой вина в руке и она с изумрудным огнем в глазах и волосами столь невиданного цвета, которого не добиться ни одной краской. Ладно, хоть заостренные дриадские уши были прикрыты медными локонами, поблескивающими глянцевой охрой в бездушном свете фонарей.

А ведь это было опасно, чертовски опасно! И вовсе не из-за вина (распитие в общественном месте, все такое). Ведь на него охотятся Ангелы, и этот безумный Охотник. А ну как их сейчас начнет затягивать в Лимб. Тот еще только начал объяснять Карну методы защиты от подобных неожиданностей и маловероятно, что на данном этапе обучения парень мог справиться с ситуацией.

Но потом он взглянул на Ниссу, которая легко и так искренне улыбалась, подставляя лицо прохладному ночному ветру. И все волнения как рукой сняло. Он откупорил бутылку и сделал глоток. Вино прокатилось по глотке жидким, до безобразия приятным огнем, соскользнуло в желудок и разлилось по телу волной теплоты и безмятежности. Он передал бутылку Ниссе.

«Первый час ночи, а так много машин, – невзначай подумал Карн, наблюдая за тем, как дриада делает маленький глоточек и кривит гримаску от удовольствия. – А ведь раньше было иначе. Раньше все было иначе».

Он вспомнил дом, в котором вырос. Добротная пятиэтажка в спальном районе, некогда окруженная лишь частными домами, яблоневыми садами и ветхими бараками. В начале нулевых тут еще только планировалась массовая застройка. Он вспомнил, как каждую зиму они с ребятами заливали каток во дворе. Ну да, прямо во дворе на асфальте! Рубились в хоккей, строили крепости, играли в очередную вариацию «Зарницы», не боясь снежками повыбивать стекла… И ведь невозможно, нереально было уйти! И родителям приходилось орать с балконов, в десятый раз слушая в ответ «Ну, мам, ну еще пять минут!».

Он недавно проходил мимо того дома. Теперь там нельзя залить каток, потому что весь двор уставлен машинами. Десятки железных коней молча сгрудились меж кирпичных стен. Паркуются даже на газонах, и перед самыми подъездами, хотя это вроде как запрещено. Но в этом ли проблема? Ведь железная карусель, качели и «лесенка» давно пустуют. Лишь изредка в теплые летние вечера там можно увидеть родителей с детьми. С детьми в колясках. Ведь те, что постарше, не знают, что такое Казаки-Разбойники, но уверенно исследуют просторы очередной ММО. Им нафиг не нужен двор без машин. Им нафиг не нужен каток. А ведь не прошло и десяти лет, но это уже иное поколение, принципиально ИНОЕ.

– Что-то ты слишком задумчив для парня, решившего охмурить так удачно подвернувшуюся красотку, – смешок Ниссы вернул его из мира грез в затхлый городской смог. Он взглянул на нее, деловито отнял бутылку.

– Мне казалось, мы завязали с этой игрой, – хмыкнул он, делая смачный глоток. Дриада почти не отпила. Интересно, почему? Может, им, детям леса, много и не надо?

– А знаешь, чем хороша эта игра? – и она хитренько стрельнула глазами. Похоже, ей действительно редко доводилось флиртовать, поэтому она считала своим долгом при столь удобном случае испытать весь свой арсенал. Рокеронтис был прав. Человеческая девчонка или дриада, да хоть святой дух! Женщина всегда остается женщиной.

– Знаю, – он вновь протянул ей бутылку, а сам достал из кармана пачку сигарет. – В нее можно играть вдвоем.

– Удивлен? – спросила она, отсмеявшись. У нее был звонкий заразительный смех, будто степной ветер неожиданным порывом коснулся хрустального монисто.

– Слегка, – признался Карн, глубоко затягиваясь. Он перевел взгляд в сторону оврага, на дне и по склонам которого плотно сгрудились частные дома, в большинстве своем – старые, видавшие те еще виды.

– Думал, раз мне шесть веков от роду, так я просто обязана быть дремучей и, смешно сказать, несовременной? – она вновь улыбнулась. – Учитывая, что моя раса потенциально бессмертна, можно сказать, что я еще в самом начале пути. У нас с Эмерентой, знаешь ли, даже айпады есть!

–Тот разрешил? – Карн действительно полагал, что дриада окажется, как бы это выразиться, старой школы, и все новшества современного мира, в том числе – социокультурные парадигмы нынешней молодежи, будут для нее как из другого мира, чем-то непонятным, может даже пугающим.

– Больше того, он сам купил! – рассмеялась Нисса. – Сказал, что нам нужно идти в ногу со временем. Мол, это важно для выживания нашего вида.

– В общем, логично, – согласился Карн. – Для вас эпохи сменяются одна за другой, ну не знаю, как кадры в кинофильме. Кстати, я как-то об этом раньше не думал. А в митреуме есть вай-фай?

Оба прыснули со смеху. Вопрос был, с одной стороны, идиотский, с другой – очень даже интересный. Ведь Карн в последние две недели вообще не вспоминал о соцсетях и прочей сетевой требухе. У него были занятия поинтереснее и, учитывая сложившееся положение, куда важнее.

– Конечно, есть, Карн! – дриада легонько коснулась рукой его плеча. И словно током ударила. У него, кажется, даже волосы на голове слегка наэлектризовались. Больновато, но очень, очень приятно. – Ты со своими тренировками совсем забыл об Интернете, без которого раньше и жизни не представлял. Собственно, как и все сейчас.

– Ага, и ты мне теперь скажешь, что у всех этих крутых парней, у Эрры, Тота, Рокеронтиса, есть аккаунты Вконтакте, да?

– У Рокеронтиса точно есть, – серьезно ответила Нисса. – Разумеется, не под настоящим именем. А вот была бы умора! Да и компьютеров в митреуме всего два, у Тота в лаборатории и в библиотеке.

– Что-то я не заметил компьютера в библиотеке, хотя в последнее время бывал там каждый день, – хмыкнул Карн. – С другой стороны, библиотека огромная, как и лаборатория. Подозреваю, там можно много сюрпризов найти.

– Это точно, – Нисса сделал маленький голоточек и перехватила взгляд Карна. – Что? Нам, знаешь ли, много не надо! Мы – дети леса, ко всей этой дряни людской никак не приспособлены!

Карн хохотнул, абсолютно непроизвольно. Насколько точно она повторила его мысль!

– Если переберу, может начаться черте что, – продолжила Нисса. – Для дриад бессознательное состояние очень опасно. Хотя мы с Эмерентой и не прошли обряда посвящения, наши силы при нас. У альпийских фермеров даже поговорка была: пьяная дриада – пизда кантону. Уж извини за откровенность.

– Да ничего, – улыбнулся Карн. – Ты тогда особо не налегай на винчик. А то он, я так понял, крепленый.

– Не волнуйся, уроки Тота – это на всю жизнь. Да и собственный опыт, в большей степени – плачевный, тоже кой чему учит, – хихикнула дриада. – Хотя, знаешь, сейчас такое состояние, что хочется напиться от всей души. Я вот лет двести уже не напивалась. Серьезно!

– А я уже… две недели! – подсчитал Карн и они вновь засмеялись. Мимо прошла молодая пара с ребенком. Мамочка бросила на Карна и Ниссу взгляд, полный порицания пополам с презрением. Мужик взглянул скорее с завистью. Нисса поспешно отвернулась, пряча изумрудные глаза. Вообще, можно было подумать, что это такие линзы, но, присмотревшись, сразу понимаешь, что не может быть таких линз.

– Помню, как-то выпивали мы с друзьями у меня на даче, – начал Карн. Вино действительно было крепленым, тело наполнили пофигистические эманации, мозг окутал туман беспечного блаженства. – Лет шестнадцать мне было. Да, точно, шестнадцать! Ну, дело молодое – начали часа в четыре дня, и к семи половина уже была вусмерть. Я в том числе. И тут, как назло, батя звонит.

Дриада смотрела на него во все глаза. И тут Карн понял: какая же она все-таки девчонка! И пусть за спиной шестьсот лет, но ей все это время так не хватало общения. Простого человеческого общения, пусть не со сверстниками, но хотя бы просто с МОЛОДЫМИ, не забубенными этими извечными проблемами. Тот, Эрра, Рокеронтис – у этих голова другим занята, оно и понятно, они вымирают. Дриады тоже вымирают, они все вымирают, но она пока не может этого понять, просто не готова. Наверное, и правда обряд Инициации для них очень важен, дает им укорениться в этом мире, понять его законы, найти свое место. А есть ли у нее свое место? У них, детей леса, возможно – последних на земле?..

– Чего замолчал то? – всполошилась дриада. Она посмотрела на Карна еще пристальнее.

– Да менты проехали, – нашелся он. – Думал, прятать бутылку или нет. А то я ведь в розыске! Ну да ладно, о чем это я? Ага, так вот звонит батя, а я мертвый. Ну, просто мертвый! Дружище мой, Митяй, еще более-менее в себе и понимает, что если трубку не взять, батя может и приехать. А может и с маманей приехать. А тут, извините, не дача, а натуральный притон! Короче, Митяй берет ситуацию в свои руки. Хватает трубку, делает всем присутствующим знак закрыть рот и отвечает. «Алло, пап… Да, пап… Все в порядке, пап». И кладет трубку. Ну все, поржали, да забыли. На следующий день, когда я, изрядно помятый, но вполне себе вменяемый, возвращаюсь домой, ко мне подходит отец и спрашивает: «А кто со мной вчера по телефону разговаривал?» Я отвечаю: «Я, бать, просто выпил немного, может, голос севший был». Батя смеется: «Да при чем тут голос! Ты меня с роду «папой» не называл! Только «батей»!»