Алексей Фролов – Левиафан. Кровь Ангелов (страница 49)

Но времени для раздумий не осталось. Его сфинкс ввинтился в ангельский строй и последний меч Мурамасы запел свою кровавую песню. Каждый взмах зачарованной катаны вспарывал золотые доспехи, почти каждый – заставлял ангельские глаза гаснуть. Сфинкс под Карном вертелся волчком, рычал, рвал крылатых лапами, а порой даже зубами. Парень удивился себе – как легко он держится на спине неистового существа, идеально чувствуя каждое его движение! Они будто прошли вместе ни одну сотню битв…

Тем временем слева стремительный тенгу легко ушел от нацеленного в него копья, и раскинул руки в стороны. Веер кунаев поразил сразу нескольких Ангелов, и те рухнули на землю, теряя оружие и разбрызгивая фонтаны золотистой крови.

А прямо перед собой Карн увидел феникса, который кромкой крыла рассек пополам Серафа. В следующий миг парень сам столкнулся с ангельским лейтенантом. Он тут же отклонился назад, пропуская перед грудью лезвие небесного клинка, а сфинкс, безошибочно уловив мысли наездника, нырнул под Ангела, и клинок Мурамасы вскрыл противнику живот, насыщаясь кровью-золотом.

Внизу бералаки во главе с Перуном уже подошли к воротам. Кентавры и полканы поддержали их стрелами, а витязи в красных плащах на правом фланге уверенно прижимали Ангелов к стенам. Потом Карн увидел, как группа юрких чупакабр набрасывается на зазевавшегося Ангела и буквально рвет его в клочья, а рядом тенеподобный бугимен, безумно хохоча, уворачивается от молниеносных ударов ангельских копий, сея хаос и смерть в рядах противника.

Несколько мгновений Карну казалось, что еще немного и они сходу возьмут ворота! Но ангельские легионы все вылетали и вылетали из-за стен Гелиополиса, и очень скоро воинство Древних начало банально вязнуть во вражеском строе.

Парень перебил нацеленное в голову сфинкса копье, легким движением катаны рассек горло Серафу, ушел в сторону, контратаковал… Внезапно зверь под ним дрогнул. Карн ощутил его боль быстрее, чем увидел, как из-под левой передней лапы львиноподобного существа вырывается фонтан крови. Ярко красной крови, как у человека.

Сфинкс зарычал и погрузил клыки в наплечник поразившего его Ангела. Карн в тот же момент отсек голову Серафу, и стал уводить сфинкса в сторону, но не успел, и в живот существа вонзилось сразу два золотых клинка. Зверь, неистово рыча, сделал полубочку, чтобы Карн мог порубить крылатых ублюдков на лоскуты. Но когда клинок парня пробил доспех второго Ангела, он понял, что сфинкс снижается. Крылатый лев уже не летел, он планировал широкими кольцами, с трудом удерживая крылья в нужном положении.

Когда сфинкс рухнул на землю, глухо застонав, Карн спрыгнул с его спины и подбежал к морде льва. Хотя какая, к черту, морда? Конечно же – лицо, в котором причудливым образом смешались черты животного и человека. Сердце парня сжалось, когда он увидел, как голубые глаза сфинкса исторгают слезы, зверь плакал. Но вовсе не от боли! Он плакал потому, что больше не может продолжать бой, потому что больше не может защищать Странника.

– Уходи, – прошептал Карн, погружая лицо в густую золотистую шерсть. Он порывисто обнял сфинкса, и пусть всего на несколько неуловимых мгновений, но они вновь были едины. – Уходи, незачем умирать. Ты уже все сделал.

Неожиданно зверь вскинул левую лапу и накрыл ею Карна, прижимая парня к земле. Тот рухнул на колени, затряс головой, вскочил, обернулся: сразу три длинных копья из небесной стали пронзили гордую грудь сфинкса, вырвав из нее последний вздох. Эти три копья предназначались ему, Карну. Сфинкс спас его ценой своей жизни, он отдал последний миг своего бытия ради миссии Древних.

Лица-маски Ангелов, бездонные черные провалы шлемов с голубыми огоньками в самой их глубине даже не дрогнули. Они вот так запросто отняли бессмертную душу у столь благородного и отважного существа! Карн ощутил, как неконтролируемая волна кровавой ярости поднимается от острия клинка Мурамасы к рукояти, потом вливается в его собственную руку и заполняет собой… все.

«А я ведь даже не знал твоего имени», – подумал Карн. И это была его последняя осознанная мысль. Он не помнил, что было дальше. Он будто отошел в сторону, позволив своему телу действовать самостоятельно, без указки сознания. А может он просто уступил свою оболочку духу Огненной Тени, что жила в его зачарованном оружии? В любом случае это был он, Карн, и это была его ярость!

Прошло мгновение и обломки небесных копий повалились на землю вместе с головами Ангелов, убивших сфинкса. Еще один миг и стоявший перед Карном Херуб распался на две равные части. Парень не ощущал веса клинка, как и веса собственного тела, казалось, он наносит удары не руками. Мышцы не сокращались, приводимые в движение ионами кальция в каналах тканей. Достаточно было мысли, мимолетного взгляда, уловившего в поле зрения золоченый доспех.

Карн прошел через весь ангельский строй к самым воротам и только тогда пришел в себя, обнаружив, что рядом с ним бьется Эрра. Бог войны расшвыривал Ангелов подобно разъяренному медведю, его полуторный клинок вертелся в умелых руках, как лопасть пропеллера.

Эрра на миг отвлекся от истребления крылатых, сунул два пальца в рот и оглушительно засвистел. По его сигналу бералаки и медведи Нанди навалились на Ангелов с удвоенной силой, стремясь расчистить путь к воротам. Некроманты накрыли боевых зверей непроницаемой тьмой, одновременно взрывая почву вокруг и поднимая из нее костяные плиты. Плиты становились все выше и выше, пока не образовали широкий коридор.

Медведей с бералаками вели Перун и Велес, так что Карн не удивился, когда они довольно быстро пробились к воротам Гелиополиса. Эрра сделал парню знак отступить, и они заняли оборону, прикрывая зверей, которые начали вгрызаться в зачарованное дерево исполинских створок.

Карн с наслаждением смотрел, как два топора Перуна выписывают в воздухе невероятные комбинации, вскрывая доспехи Ангелов, словно подернутые золотой ржавью консервные банки. Велес присоединился к объединенному отряду некромантов и друидов, которых вел Тот, и вся эта пестрая братия била в ангельские ряды молниями, каменными валунами, ледяными глыбами и сотканными из тьмы копьями.

Но вот один из друидов упал, пронзенный брошенным копьем. Рядом некромант схватился за левый бок, пораженный нечеловечески быстрым двуручным клинком Херуба. Но место раненого товарища тут же занял другой некромант, он вскинул руки и Херуба заволокло черным смогом. А потом в сгусток мрака со всех сторон ринулись воплощенные в трехмерной форме иглы концентрированных страданий, и когда чародейский туман рассеялся от Херуба осталась только металлическая кираса, усыпанная рваными дырами, из которых струилась золотая кровь.

И все же они проигрывали. Медведи и бералаки ломали ворота слишком медленно. Все чаще и чаще с неба падали сраженные фениксы и тенгу. Рядом с Карном Сераф одним ударом снес голову четырехрукому нагу, и хотя удачливого Ангела тут же искромсали мечи другого змея, размен «один к одному» сулил армии Древних скорую гибель.

– Маневр! – пророкотал Эрра, которого невозможно было не услышать даже сквозь звон оружия и крики умирающих.

Над равниной разнесся нарастающий гул и быстрый, но размеренный топот. Карн не сразу понял, откуда доносится звук, казалось – сразу со всех сторон. Медведи Нанди и бералаки поспешно расступились, ифриты и сатиры брызнули в стороны, Эрра схватил Карна за шиворот и прижал к себе. И вовремя, потому что в этот самый момент мимо них пронесся исполин гашадокуро. Но перед воротами огромный скелет неожиданно замер, пустые глазницы чудовищного черепа, венчавшего длинную изогнутую шею, повернулись к Эрру. Бог войны кивнул.

И вместо того, чтобы ломать ворота гашадокуро начал ввинчиваться в землю. Нет, он не рыл твердь равнины Вигрид, он именно ввинчивался в нее, с невероятной скоростью работая десятком костяных конечностей. Эрра махнул Карну рукой и они бросились в широкий проход, оставшийся за гашадокуро, который уже исчез под воротами.

– Створки зачарованы лучше, чем я думал, – впервые Карн видел, чтобы бог войны сбил дыхание. – Но и этот вариант учтен. Япончик пришелся кстати!

Спустя полминуты они выскочили из разлома в земле по другую сторону крепостных стен. Гашадокуро с неистовым ревом побежал вперед, отвлекая на себя внимание притаившихся за воротами Ангелов. Монстр знал, что очень быстро умрет, пораженный сразу сотнями копий и мечей. Но это не остановило его, ведь те несколько мгновений дали нагам, вошедшим в город вслед за Эррой и Карном, время оцепить разлом полукольцом, чтобы остальные смогли пройти по тоннелю, не опасаясь встретить врага сразу не выходе.

Но когда гашадокуро с протяжным стоном завалился на бок, Карн снес голову слишком медлительному Началу и абсолютно прозрачно осознал, что надежда поспешила затеплиться под его сердцем. Они попали за стены города, это верно. Но тоннель, вырытый японским монстром, оказался не таким уж большим, а открыть ворота так и не удалось. Оставшиеся наги во главе с Шешей, окружили туннель и рубились с неистовостью, которой могли позавидовать легендарные берсерки. Карн и Эрра не уступали змеям, но их все равно теснили. И слишком часто змеиные тела падали замертво, круг быстро сужался.