Алексей Фролов – Левиафан. Кровь Ангелов (страница 22)

– А это как раз для тебя, дружок, – хихикнул Локи, но по его глазам Карн понял, что, несмотря на тон, бог коварства не шутит.

– Помогите мне, – Тот насел на крышку. Эрра и Рокеронтис примостились рядом и три бога навалились на древний камень. Крышка не сразу, но поддалась, из раззявленной пасти саркофага на Карна пахнуло могильным холодом и смесью высушенных тысячи лет назад трав.

Он как-то понял, что не вес крышки создавал сопротивление. Ее держало заклинание, парень почувствовал это. И откуда-то узнал, что нужно три бога, ни больше, ни меньше, чтобы сдвинуть крышку.

А может, просто вспомнил? Но откуда, когда он мог видеть подобное? Мысли извивались в мозгу змеиным клубком, но Карн поспешил отбросить их прочь. Не то время. И уж точно не то место.

Тот ощупал саркофаг, удовлетворенно кивнул и Эрра скомандовал привал. Но разбивать лагерь они не стали, лишь плотно закусили галетами и остатками жареного зайца, которого Рокеронтис подстрелил утром. Лук его в итоге пришел в полную негодность, но что характерно, стрел у Песочного человека тоже больше не было. Он точно знал, на сколько выстрелов хватит оружия.

– А теперь, Карн, слушай внимательно, – начал бог мудрости. По зависшему в плотном воздухе, физически ощущаемому напряжению парень понял, что шутки кончились. – Мы в нужном месте, и вышли сюда точно под конец первой лунной недели текущего цикла. Через час с небольшим ткань между мирами здесь истончится настолько, что я смогу ее разорвать. На очень короткий промежуток времени. Дальше Всеотец шел через Дуат и мы последуем за ним. Проблема в том, что ты не можешь туда попасть, пока не умрешь. Поэтому мы… обманем систему.

Карн хрустнул галетой. В тишине полевых сумерек звук показался ему взрывом гранаты.

– Можешь называть это багом, – встрял Локи.

– Да, можешь называть это багом, – кивнул Тот. – А можешь никак не называть. В любом случае в третий раз этот трюк не прокатит.

– В третий? – поспешил уточнить Карн. – То есть до меня кто-то уже так делал? Посещал Дуат в смертной ипостаси?

– Да, – вновь кивнул Тот. – Это был мой брат, Осирис, в одном из своих смертных воплощений.

А это уже не особенно обнадеживало, потому что Карн не был богом, хотя Марика из одиннадцатого «А» в перерывах между стонами и вздохами утверждала обратное…

Тот сказал Карну раздеться. Одежду парня запихали в его рюкзак и убрали с глаз долой. Затем Карн, повинуясь молчаливому взгляду бога мудрости, вошел в саркофаг. Был странно, но совсем не страшно. С ним всегда так – страшно станет потом.

Каменный гроб оказался достаточно большим, при желании тут мог поместиться еще один человек такого же сложения. Карн внимательно осмотрел саркофаг изнутри, и не сразу заметил, что серый камень непонятного происхождения был испещрен вовсе не мелкими трещинами и сколами, как ему показалось вначале. Там были тысячи, десятки тысяч иероглифов, выведенных с филигранной точностью. Карн даже не мог себе представить, каким инструментом это можно сделать. Неужели… лазером?

Наконец, он закончил изучать саркофаг и развернулся, прижавшись спиной к ледяному камню. Гробовой лед мгновенно прошиб его насквозь. На секунду Карну показалось, что в его теле больше не осталось тепла и сейчас он попросту умрет. Но вскоре ощущение дискомфорта пропало, тело быстро адаптировалось.

– И что теперь? – спросил он, посмотрев на богов. – Что мне делать?

– Когда мы закроем крышку, – медленно проговорил Тот, – не пугайся. Может что-то произойти. А может ничего не произойти. Как я уже говорил, в прошлый раз тут был Осирис, я не имею ни малейшего представления, что творится в саркофаге во время Перехода. Подозреваю, там может быть жарко. И скорее всего письмена начнут светиться. Для тебя это не будет иметь никакого значения.

– Так, а делать то мне что? – нетерпеливо повторил Карн. Он начинал нервничать. И больше всего пугал тот факт, что бог мудрости тоже нервничает, хотя старается этого не показывать. «В какое дерьмо ты опять ввязываешься, парень, – промелькнул у него в голове запоздалый вопрос, – ведь это уже дерьмо какого-то другого уровня, готов ли ты к нему?»

– Ничего, – Тот начал потирать руки. Точно так же в Лимбе делал Эрра, когда «сканировал» окружающее пространство. – Думай, о чем хочешь. Будь самим собой и поменьше волнуйся.

– Я вряд ли смогу поменьше волноваться, – честно признался Карн.

– Это зря, – с едва заметной улыбкой протянул Локи.

– Почему? – мгновенно вырвалось у Карна.

– Волнение приводит к дестабилизации ментальных потоков, – ответил бог огня, – и тем больше шанс, что твое тело распадется на атомы в процессе…

– Он шутит! – вмешался Эрра и сурово посмотрел на Локи. – Сейчас не до твоих юморесок, седодушный хохмач!

Рокеронтис изо всех сил сдерживал улыбку, из чего Карн сделал закономерный вывод, что Локи действительно шутит.

Но это уже не имело значения, потому что Тот начал произносить слова заклинания. Он держал руки перед собой ладонями к Карну и медленно раскачивался вперед-назад. Говорил неспешно и монотонно, но было что-то в его словах, что-то отталкивающее, неправильное, несвойственное этому миру.

Карн тяжело вздохнул и попробовал расслабиться. Разумеется, ничего не вышло! А когда боги взялись за каменную крышку, сердце у него подскочило к горлу, а потом камнем рухнуло в желудок, пытаясь утопиться.

– А сколько это займет? – успел спросить парень, пока каменная плита не скрыла от него знакомую реальность.

– Никто не… – услышал он голос Эрры. А потом плита сомкнулась с телом саркофага, отсекая от него все – свет, звук, мысль. Никто не… знает? Карн почувствовал, что злится. Могли бы заранее подготовить! Рассказать об этом ритуале, как тут что и для чего. Ведь Тот любит объяснять, почему ж молчал, как удав, когда действительно нужно было говорить? Или они не понимают, насколько ему сейчас ссыкотно?

С другой стороны, что бы изменилось? Вряд ли ему не сказали чего-то важного. Отбрасывая тему дружбы (хотя мог ли он считать богов своими друзьями?), это, как минимум, в их интересах. Ведь он нужен им. Или в этом вся задумка – чтобы он ничего не знал? Черт, слишком много переменных, слишком много непонятного! Вообще, Карн давно заметил: во всех делах, связанных с богами, всегда много непонятного.

А с людьми? Много ли ясного с людьми? С существами, которые создают Секстинские капеллы, Джокконд, шекспировские сонеты. И с тем же успехом из под их рук выходят атомные бомбы, химическое оружие, ГМО. Есть ли в мире существо менее противоречивое? Наверное, поэтому и боги людей такие непонятные, потому что люди сами напоминают бездонные колодцы, в которых слишком редко что-то отражается, и никак не собрать все воедино.

Карн часто думал – а может ли быть иначе? Ну, совсем иначе. Как было у Стругацких? Счастье для всех, даром! Почему нельзя, чтобы все были довольны, ведь от этого все выигрывают. Или не все? Тут же вспомнились «Секретные материалы», дремучий сериал, от которого Карн в свое время приходил в неописуемый восторг (от него тогда все приходили в неописуемый восторг, потому что не приходить в неописуемый восторг от него было нельзя).

И была там одна серия, где Малдер встречает джина, и загадывает желание. Абсолютно простое и очевидное желание: пусть все будут счастливы. А потом он выходит из здания и… никого нет вокруг. Мир опустел. Совсем. Карн тогда не особенно понял посыл, но теперь взглянул на ситуацию под другим углом. Получается, только так?..

Он и понять не успел, как закрыл глаза. В саркофаге Осириса не ощущалось течение времени. И пространство тоже не ощущалось, то есть он мог бы с тем же успехом лежать на земле, а не стоять на ней, или даже находиться вверх ногами. Вновь открыв глаза, Карн внезапно понял, что минуту назад ему было жарко, а теперь температура воздуха стремительно падает. Парень пошарил взглядом вокруг и не удивился, увидев, что иероглифы, как предсказывал Тот, наливаются бледно-голубым светом. Стоп. Все как раз наоборот – иероглифы гаснут! То есть он в буквальном смысле проморгал момент, когда они начали светиться. Он что, тупо проспал?

Каменная крышка хрустнула и откатилась в сторону. Достаточно быстро, чтобы слепящий дневной свет стеганул глаза Карна раскаленным бичом. Парень зажмурился, но непроизвольно улыбнулся, услышав шорох ветра, голоса птиц и даже, кажется, звук льющейся воды.

Он медленно разжал судорожно сомкнутые веки и попытался сделать шаг вперед. И неминуемо рухнул бы на землю, если бы Локи и Рокеронтис не подхватили его под руки. Боги аккуратно перенесли Карна в сторону от саркофага и усадили на туристическую пенку. Ноги почти не двигались, тело онемело. Он огляделся. Твою мать! Да он же обосрался!

– Все в порядке, – поспешил объяснить Тот. Он присел перед Карном на колени и внимательно посмотрел ему в глаза. – Ты пережил ментальную, а потом и физическую смерть, когда был отрезан от Первого Солнца. И от внутреннего, кстати, тоже. Прости, я забыл предупредить, что могут быть… побочные эффекты, – он резко обернулся на Локи и Рокеронтиса. – Да, я тоже иногда что-то забываю! И надеюсь, мы обойдемся без идиотских шуточек на этот счет.

Два веселых бога согласно закивали, давясь улыбками.

– Это нормально. Выход жидкостей через естественные отверстия. Как во время реальной смерти, когда все мышцы тела расслабляются, – продолжил бог мудрости, деловито ощупывая виски, скулы и шею Карна. – С Осирисом тоже так было, но с тех пор минули тысячи лет, потому я упустил этот досадный момент.