Алексей Фролов – Левиафан. Игры богов (страница 21)

– Что-то сделал, – кивнул Беда. Он коснулся рукой лба, в том месте, где располагалась татуировка Полумесяц Кернунна. – Но не думаю, что это он нас вернул. Скорее он посылал кому-то знак или вроде того. Хотя я не уверен. А еще…

Друид хотел продолжить, но умолк, напоровшись на взгляд Белена. Парень как-то сразу сообразил, что хочет сказать Беда. Он тоже видел человека с золотыми глазами, хотя Белену показалось, что человек пришел именно к нему. Но теперь он хотя бы мог быть уверен, что это не было иллюзией.

Отчего-то парень не торопился говорить об этом другим. Во-первых, зачем? Ведь с этим золотоглазым человеком вообще ничего не ясно. А во-вторых, Белен был уверен, что человек как-то связан с ним, то есть это его дело, личное. Поэтому он и остановил Беду взглядом. К счастью, друид все понял. В разговор тут же вступила Сирона, так что никто и не заметил прецедента. Или же Белену так показалось.

– А наши боги знают об этом Лимбе? – спросила девушка, с интересом глядя на Беду. Рядом с костром на деревянной тарелке лежали ломти остывшей оленины. Сирона принялась методично их уплетать. Ансгар и Огмиос к еде не притронулись, оба были погружены в размышления, судя по лицам – не сказать, чтоб веселые. Охотница оказалась единственной, у кого путешествие в другой мир не отбило аппетит.

– Не уверен, – протянул Беда. Он толи не хотел отвечать на вопрос, толи действительно рылся в архивах своей памяти. – Я уже говорил, что встречал нечто подобное. В храме жрецов Мананнана в кранноге Лох-Брейден, где мы с вами и познакомились. А еще – в Дункелде есть старое святилище Эпоны, там у друидов сохранилась пара древних книг со страницами из чистого золота. Огамы там не совсем наши, но кое-что я разобрать смог. И помню о мире между мирами, что не похож ни на мир людей, ни на мир богов.

– Чем он опасен? – Огмиос как всегда, если и задавал друиду вопросы, то сугубо практические. И в какой-то степени ветеран был прав, первое, что нужно узнать о местности, в которой оказываешься против воли, это грозящие тебе опасности.

– Всем, – невесело улыбнулся Беда. – Буквально. Там ничего нельзя есть и даже желательно ничего не трогать. Почти все существа, что там живут, агрессивны. Иногда они даже прорываются в мир живых, отсюда и множественные легенды обо всяких чудищах.

– Вот и не верь бабушкиным сказкам, – подхватила Сирона. – Получается, миры часто соприкасаются. Ну, относительно.

– И время там идет иначе, – вступил в разговор Белен, который, как ни старался, больше ничего не мог вспомнить. Ни о Лимбе, ни о человеке с золотыми глазами. – Сколько мы там пробыли? Час, два? А костер совсем не прогорел.

– Я тоже заметил, – кивнул Огмиос. – Время там точно другое. Все другое. Хотя будто знакомое.

Они еще некоторое время поговорили о Лимбе и о своем странном путешествии в мир на изнанке мира. Вопросов оставалось много, а ответы если и были, то обычно лишь ставили новые вопросы. Беда совсем немного знал о Лимбе. Он рассказал, что многие существа, живущие там, – это воплощенные злость, ненависть и другие эмоции людей. Легенды притенов говорили, что соваться туда не стоит ни при каких обстоятельствах, и было совсем немного историй, повествовавших о путешествиях притенских богов в эти проклятые земли.

Об ангелах друид знал еще меньше. Слуги иного бога, безвольные орудия, воины. Вот и все. Но самое главное – ангел с четырьмя крыльями что-то почувствовал в Белене. Что-то такое, что заставило его тут же броситься в бой. Беда надеялся, что своим последним действием ангел не успел передать эти знания другим. Иначе у них могли возникнуть серьезные проблемы, ведь никто не знал, где пролегают границы возможностей нового бога из южных земель.

Утро встретило их хмурым сумраком и мелким переменным дождем. К счастью, фён подул сильнее, теплый ветер разгонял клубы холода, торопившие людей в объятия осени. Настроение отряда немного улучшилось. Учитывая ночные приключения, Белен решил нарушить устоявшийся порядок и поднять людей позже, за пару часов после рассвета.

Сирона все равно встала раньше и к тому моменту, как Ансгар, продрав глаза, бросился нагишом в протекавший неподалеку пруд, она уже подстрелила двух зайцев. Одного Огмиос тут же освежевал и они неплохо позавтракали. О путешествии в Лимб теперь вспоминали не так мрачно, будто это казалось кошмарным сном.

– А вот был бы трофей! – рассмеялся Ансгар, ехавший чуть впереди. Они вновь двигались по тракту, все больше забирая к востоку, в направлении Стоунхейвена, что стоял у самого побережья. Оттуда до Абердина – рукой подать, большая часть дороги осталась позади. – Если б ему крыло оторвать, а?

– Насчет крыла не знаю, – хохотнул в ответ Огмиос. Что у одного, что у второго смех напоминал грохот камней, перекатывающихся в холщовом мешке. – Хлипкие они какие-то, думается мне – растают, если их оторвать. А вот шлем или рукавица стальная – вполне себе трофей. Из такого умелый кузнец может что и скует.

– Это вряд ли, – подал голос Беда, в этот раз друид на своей кобылке двигался впереди всех. – Думаю, сталь там особая, земной огонь ее не возьмет. Это если только огонь Тараниса, небесный.

– Ты ничего не понимаешь в трофеях, друид! – беззлобно огрызнулся Ансгар. – В следующий раз точно что-нибудь оторву у одного из крылатых. Хоть палец с перчатки! Слышишь, Огмиос, один такой палец сойдет за твой серебряный браслет?

– Едва ли, друг мой, едва ли, – ответил Огмиос, чуть отставая, чтобы поравняться с Ансгаром. – А что, много у тебя особых трофеев? Вижу четыре браслета, круто для наемника. Как так вышло, Ансгар?

– Эх, беззаботная молодость, – улыбнулся воин. Он снял шапку и поскреб во мраке нечесаных волос. – Я сам то родом с севера, из Инбир-Ниса. В 12 лет убил сына местного короля за то, что эта мразь насильно испортила девку. Понятно, что все верно сделал, но по закону его судить надо было. Короче, сел я на корабль и два года плавал вдоль северного побережья. Раз с пиратами бились, я вроде даже зарезал кого-то в суматохе. Когда вернулся, история та подзабылась и был у нас уже другой король.

– Да и со старым проблемы не было бы, – вмешался Огмиос. – У притенов так заведено – сын отцу не наследует. Это у конченых англов, да скоттов так. Мы же лидеров выбираем по достоинству, не по роду.

Сказав это, экзактатор уважительно посмотрел на Белена. Парень кивнул ему, при этом едва не покраснев. Тот факт, что ветеран признает его как своего лидера, как ни крути, говорит о многом. Тем более, что сам Белен не был уверен в том, что заслужил в свое распоряжение столь могучих воинов.

– Так то оно так, – согласился Ансгар, он лихо приложился к фляге с кормой и протянул ее Огмиусу. – Но я ж закон преступил по сути, хоть и во благо. В общем, не важно. Прошел я значит, посвящение, – он деловито провел пятерней по лицу. Среди татуировок разной степени давности Белен рассмотрел Молот Тараниса, несколько огамов «нгител», довольно редкий огам «эдад» и еще несколько изящно переплетенных символов. – Мужиком стал и, не долго думая, в королевскую дружину. А был ли у меня другой путь? Дальше война со скоттами, в землях круитни был, сумасшедших, что нам родней считаются.

– А чего сумасшедших то? – встрепенулась ехавшая позади Сирона. – Я вообще-то из этого рода как раз. И не скажу, что сильно мы от притенов отличаемся.

– Судя по татуировкам ты и сама теперь притен, – поправил ее Огмиос. – А наемник имеет ввиду, как я понял, ваш обычай передавать правление по женской линии.

– По этому поводу и сами круитни много споров ведут, – невесело подтвердила Сирона. – Друиды говорят, что не всегда так было. Этот обычай принесли иноземцы с юга, и как вообще мы его восприняли – никто не помнит.

– Духом слабы, потому и восприняли, – констатировал Ансгар. Едва ли он хотел задеть девушку, просто не в его манере было скрывать свои мысли и намерения. Наемник всегда говорил, что думал. Не из глупости, а из естественной прямолинейности характера. – Англы вон уже давно под иноземцев стелятся. Что еще дальше за Южным морем я вообще боюсь думать.

– Его, кстати, на юге называют Северным морем, – донеслось со стороны Беды.

– Ну да это нормально, – наемник скривил губы дудочкой, у него это означало высшую степень пренебрежения. – У них там все не как у людей.

По своему обыкновению Ансгар тут же засмеялся собственной шутке. Его поддержал Огмиос, потом звонко захохотала Сирона и даже Белен проронил смешок.

– Ну да ладно, я ж о себе рассказывал! – отсмеявшись, продолжил наемник. – Вернулся я домой спустя много лет и понял, что мало мне родного Инвернесса, где одно развлечение – по выходным скоттов резать. И пошел на юг, где, как слышал, англы в пограничье воюют. Но в итоге англы оказались тем же дерьмом, что и скотты. Благо я там с друидами как-то забратался, у них и писать-читать обучился. Но и эта наука меня надолго не взяла. Из дружины Перта я скоро слинял и уже собирался ужраться до смерти в хмельном зале, как повстречал Аллена, торговца. Нанялся к нему обозы стеречь. В первый же день отмудохал начальника его охранения, от которого там было одно название и так себе спокойно поживал.

– Потом опять скучно стало, – ухмыльнулся Белен. – А тут я внезапно подвернулся, верно?