Алексей Фомичев – Внешняя угроза (страница 11)

– …Цель их экспедиции – разведка вновь обнаруживаемых миров. Если результаты разведки отвечают необходимым требованиям, подтверждают предварительные данные и нет противопоказаний, эта планета завоевывается.

Генерал молча рассматривал слегка запыленный китель Сочнова, не произнося ни слова. Потом посмотрел в глаза полковнику.

– Выходит, они готовят захват нашей планеты?

– Да, товарищ генерал, – выдавил полковник.

– …Мы должны дать заключение о том, что собой представляет планета, есть ли на ней жизнь и в какой фазе развития она находится. А также – имеет ли смысл начинать вторжение. Ну и некоторые чисто военные выводы.

– И вы нашли нашу Землю пригодной для вторжения? – слегка осевшим голосом спросил Сочнов.

Заремный вновь протянул с ответом. Посмотрел на Глемм.

– Мы не могли провести полный комплекс мероприятий, у нас здесь только одна группа. А этого мало для окончательного вывода. Но по предварительным данным ваша планета полностью отвечает условиям колонизации. Однако мы никогда не сталкивались с таким высоким уровнем развития цивилизации. И это может стать причиной отказа от вторжения… Повторяю – мы не успели провести даже половины всех обязательных процедур.

Полковник внимательно посмотрел на Заремного, но ничего не сказал. Он пока слушал…

– Зачем им вообще эта колонизация? – непонимающе спросил генерал. – Своей планеты не хватает?

– О, в этом все и дело! – оживился Сочнов. – По словам Заремного, их планета сильно перенаселена, их там примерно одиннадцать миллиардов! Демография растет, ресурсы на исходе, «зеленый щит» планеты истощен до предела. Уже дошли до сознательного сокращения рождаемости и едва-едва не ввели принудительное ограничение продолжительности жизни. Они там сейчас живут по сто восемьдесят – двести лет.

– Расплодились как саранча, а потом к другим лезут! – резко бросил генерал. – Черт знает куда залетели! Я даже не могу представить себе расстояние в пятьсот световых лет. Это… это сколько же километров?! Впрочем, какая разница? Как они захватили немецких агентов? И вообще что успели натворить в наших тылах?

Сочнов, конечно, выяснил и это. Заремный, будучи военным, понимал, что придется отвечать за их деятельность, направленную против Советского Союза. Но все равно говорил откровенно.

– Мы захватили в общей сложности семь человек. Пятеро из них были военными, двое – местными жителями. Они дали нам первичную информацию о планете.

– А потом что с ними стало?

Заремный кашлянул, вздохнул и неожиданно легко сказал:

– Их оставляли на месте, живыми. Только сделали инъекцию гаспаталуса и провели сеанс электорберроза.

– Что это такое?

– Гаспаталус – препарат, подавляющий волю. А электроберроз – процедура, позволяющая стереть определенный отрезок памяти. Это безопасно для здоровья. Человек просто не помнит один из эпизодов жизни.

Сочнов отметил себе сделать запрос относительно военнослужащих, пропавших и найденных в течение последних суток.

– А взятые вами в плен военные?

– О, это отдельный случай! – закивал Заремный. – Мы обнаружили их ночью. Установили слежку. Эти военные очень странно себя вели. И, по нашим наблюдениям, старались не попадать на глаза остальным. Знакомое поведение, и мы решили, что они разведчики другой воюющей стороны. Хотели захватить их и допросить. Но вышло не очень удачно. Они обнаружили нас раньше, чем мы начали захват. Мы всегда используем специальные патроны травматического и шокового воздействия. А также гранаты с усыпляющим газом. Наверное, легкость, с какой мы захватывали людей раньше, нас немного расслабила. Словом, вышел бой. И мы потеряли одного разведчика. Его убило осколком гранаты. А эти люди сопротивлялись до последнего. Даже пораженные пулями и газом, стреляли. Мы вынуждены были убить двоих, а двоих взяли в плен. Так как шум боя мог привлечь внимание, я дал приказ покинуть то место и перейти на другую часть леса. Нам помогла погода… Сперва. Дороги опустели, из-за дождя и темноты видимость резко упала. Но в конце концов именно дождь и молния сыграли с нами злую шутку.

– В смысле? – не понял Сочнов.

Заремный грустно улыбнулся.

– Наша аппаратура позволяет засечь присутствие человека на расстоянии до сорока бареллов. Это около тридцати километров. Но при дожде и тем более при молнии техника дает сбой или выходит из строя. Потому вашу засаду мы не вычислили. А дальше… ну, дальше вы знаете.

Вадис внимательно выслушал Сочнова, побарабанил пальцами по столу – навязчивая привычка, от которой никак не мог избавиться. Он сидел за столом и думал…

Услышанное вызвало кратковременный шок. Как ему, опытному контрразведчику, материалисту, далекому от мира фантастики и вымысла, поверить, что в его руки попали настоящие инопланетяне?! Что где-то в глубине галактики действительно существует другая жизнь? И что там живут такие же люди, как он сам, как Сочнов и Титов? И что те люди, та цивилизация готовит вторжение на Землю?

Все это решительно не вязалось с действительностью, с суровой реальностью жизни. В разгаре мировая война, смертельная схватка с нацизмом и фашизмом. Сражение за Родину! И тут – инопланетное вторжение!.. Нонсенс!

– Скажи-ка, Виктор Андреевич, ты поверил им? Как-то они доказали свои слова?

– Да, товарищ генерал. Доказательства были, – ответил Сочнов. – Убедительные доказательства. Причем некоторые – весьма наглядные…

– …Вам нужны доказательства? – спросил Заремный. – Сколько угодно. Я думаю, вы захватили наш багаж. Принесите сюда, и я устрою демонстрацию.

– Мы захватили все. И кое-что опознали как оружие. Его, конечно, не вернем.

– И не надо. В нашем положении пытаться бежать – глупо. Мы плохо знаем обстановку, я ранен. Куда нам идти? Да и вряд ли мы сумеем это сделать даже с оружием. Ваше оружие, конечно, примитивно по сравнению с нашим, но способно натворить много дел. Мы уже в этом убедились.

Сочнов признал слова Заремного разумными, но рисковать не стал. Приказал охранникам принести два больших тюка, в которые были сложены трофеи. Их полковник специально взял с собой, чтобы выяснить назначение аппаратуры и других предметов.

Тюки Сочнов принял у дверей. Видеть пленников стажеры не должны и тем более видеть трофеи. Сам внес тяжелые тюки в комнату. Сам развязал их. Заремный при виде лежащих вперемешку предметов поморщился, но промолчал. Указал на плоский прямоугольник, напоминающий кейс. Глемм встала с кровати и подняла его. Раскрыла. Сочнов увидел на внутренней стороне крышки экран, похожий на экран осциллографа. А на другой стороне несколько рядов клавиш, как на пишущей машинке. Знаки на клавишах незнакомые.

– Это полевая модель компьютера, – пояснила Глемм. – На него заведена как станция слежения, так и анализаторы. А также станция технической разведки.

Из всего, что сказала женщина, Сочнов понял только несколько слов. Но суть уловил верно – некий аппарат, аналогов которому на Земле нет.

– Это, – указала Глемм на несколько коробочек и странного вида наушники, – викады, системы связи и гарнитура к ним. Работают в СВЧ– и УКВ-диапазонах.

Потом подняла еще один прибор, похожий на компьютер, но раза в три меньше.

– Это сканер. Для определения местонахождения источников радиоизлучения. Это станция охраны и слежения… разбита. Это медицинский анализатор, тоже разбит. Эти… остатки – приборы для снятия проб. Вода, грунт, воздух, металлы, органические соединения. Это автолинг – устройство для расшифровки и составления словарей аборигенов. Это аптечка. Это запасные элементы питания…

Она перечисляла предметы, что-то брала в руки, показывала Сочнову, иногда включала, если аппарат работал. Говорила ровным голосом, но полковник все равно уловил напряжение и недовольство. Слишком много техники разбито. И уже не восстановить.

– А это, – сказала она под конец, – станция дальней связи. Именно по ней мы должны доложить о завершении разведки и получить приказ. К счастью, она уцелела.

Немного поколебавшись, Сочнов дал команду принести третий тюк, с оружием. Когда оперативник передавал его, полковник приказал быть начеку.

К виду оружия пленные отнеслись почти равнодушно. Видимо, и вправду решили не глупить и не совершать необдуманных поступков.

– Объясните, что есть что…

Теперь больше рассказывал Заремный.

– Так называемый штурмовой автомат, – указал он на короткоствольный образец оружия. – Магазин на сорок патронов. Возможность крепления оптического прибора, прибора ночного видения и системы автонаводки.

– А почему ствольная коробка без окна?

– Патрон безгильзовый. Здесь иной принцип метания снаряда. Электроподжиг. Инициирующий заряд толкает пулю за счет мгновенного и остронаправленного импульса. Гильзу выбрасывать не надо. И вся работа по досылке нового патрона происходит внутри коробки.

– И в пистолете тот же принцип?

– Во всех образцах.

– А это что? – Сочнов указал на отдельные части некоего оружия.

– Это снайперская винтовка. Она разобрана. Бьет на… по-вашему на три километра. Пули разного назначения. Есть оптический, инфракрасный прицелы и система автонаводки.

«Пожалуй, единственное, с чем мы разобрались, это с оружием, – подумал Сочнов. – Но если у них такие автоматы, винтовки и пистолеты, то какие же танки, самолеты… другая техника? Насколько далеко они ушли от нас? И сможем ли мы выдержать, если они нападут?…»