Алексей Фомичев – Предел невозможного (страница 16)

– Пока нет. Здесь вы помочь ничем не можете…

– Ясно…

– Мы сделаем все возможное, – заверил Битрая. – И даже невозможное.

Ответом было молчание…

6

Автобус довез нас до Самака за три часа. Путешествие было не из приятных. Дорога неровная, узкая, амортизаторы у старой машины не в лучшем состоянии, так что ухабы и выбоины можно было считать вместо ворон.

Сперва я смотрел в окно, потом восстанавливал в памяти данные о каганате Орду-улем, потом прикидывал, что делают парни и что делает Битрая. А потом задремал. Ненадолго. До следующего ухаба.

За окном мелькали деревья, луга, брошенные дома небольших деревень, снова деревья, холмы, изгибы мелких речушек… Несколько раз нас обгоняли военные машины – крытые грузовики, здорово похожие на наши ГАЗ-66 и «Уралы».

Самак встретил нас ярким солнцем и легким ветром. И большим количеством народу. Это меня удивило: когда покидал город, то здесь было не так многолюдно. Приезжие, что ли?..

Автобус миновал почти весь город и остановился возле небольшого трехэтажного здания неподалеку от широкой аллеи, окруженной густым кустарником.

Возле здания стояло несколько грузовых и легковых машин, из дверей то и дело выходили люди. Им навстречу спешили другие, приехавшие или пришедшие из города. Откуда-то слышался голос диктора – работал радиоприемник.

– Вам туда, – кивнул на здание водитель и открыл дверь. – Забирайте вещи.

Будущие строители, монтажники, водители, ремонтники потянулись к выходу, неся тяжелые сумки. Особой радости по поводу приезда к новому месту работу не наблюдалось. За исключением разве что Семена. Тот все вертел головой и скалил зубы.

У входа висело несколько вывесок. «Отдел кадров», «Биржа труда», «Отделение военного комиссариата», «Строительный отдел».

В холле сидел дежурный. Он распределял всех приехавших по кабинетам. Мельком глянув в документы, указывал нужные кабинеты.

– Второй этаж, восьмой кабинет. От лестницы налево.

– …Второй этаж, шестой кабинет. Тоже налево.

– Третий этаж, первый кабинет…

Мое направление он рассматривал немного дольше. Поднял голову, секунду подумал. Потом не очень уверенно сказал:

– Попробуй в пятый кабинет. Это на первом этаже. Налево до конца. В приемную войдете и сразу направо.

«Странно. Организация существует, людей набирают, а здесь толком не знают, куда направлять наемников?! Может, в Тарсате что напутали?..»

Я дошел до конца коридора, свернул направо и встал перед дверью, единственной в этом крыле здания. Впрочем, чуть дальше была еще одна. Но это туалет.

На двери висела табличка – обычный лист желтоватой бумаги. На нем черной краской выведено «Управление строительных и восстановительных работ».

Я зашел в приемную – совершенно пустую комнату. Отыскал взглядом вторую дверь (двойную), помедлил, пару раз стукнул в косяк, услышал приглушенное «входите» и потянул на себя ручку.

Управление представляло собой довольно просторную комнату, разделенную на две части аркообразным проходом, занавешенным плотной тканью.

Широкое окно с открытой фрамугой, возле него большой письменный стол, накрытый листом оргстекла. С левой стороны старомодная лампа с зеленым абажуром. Рядом письменный набор – подставка для ручки и карандашей, линейка, стопка бумаги для записок. Справа – несколько пухлых папок, свернутые листы чертежей. Тут же две печати в футляре. И телефон. Черный, выполненный в стиле семидесятых, с большим диском набора.

За столом в кресле с низкой спинкой сидел хозяин кабинета – уже немолодой, изрядно пополневший, полысевший мужчина. В противоположность телесной полноте лицо его было излишне худым, словно высушенным.

Позади кресла на стене – огромная карта, скрытая за не первой свежести занавесками. Вдоль стен шкафы, сейфы, стулья, потрепанный диван.

Все это я успел рассмотреть в течение нескольких секунд, пока хозяин кабинета что-то писал. Потом он поднял голову и посмотрел на меня. Вид у него уставший, можно сказать – изможденный.

– Что вам?

– Я приехал из Тарсата, с биржи труда. По направлению. Дежурный послал к вам.

– Дай, – протянул он руку.

Я отдал ему направление.

– Сядь, – легкий кивок головы в сторону стульев.

Мужчина быстро пробежал глазами по строчкам, глянул на меня и опять посмотрел на бумагу.

– Все верно, попал по адресу. Только…

Он сделал паузу, словно рассчитывая, что я спрошу: «Что только?» Не дождался и добавил:

– Только работы для тебя пока что нет.

– В смысле?

– В смысле, что строительство дороги, прокладка линий и подготовка опорных пунктов еще не начата. В Самак только прибывают техника, специалисты, материал…

– Но мне сказали…

– Знаю. Поспешили кадровики.

Он побарабанил пальцами по столу и опять уткнулся в бумагу. Я почувствовал раздражение. Столько времени и сил потрачено, и впустую! С тем же успехом можно было искать работу здесь.

– И что теперь?

Хозяин кабинета вместо ответа снял трубку телефона, крутанул несколько раз диск, потом произнес:

– Мне Тарсат. Двенадцать, сто сорок.

Пока на коммутаторе соединяли с Тарсатом, он смотрел на стену. Потом вызвал какого-то Володю. И в течение нескольких минут разговаривал, выясняя, почему присылают людей на должности, которых нет в его заявке. И почему вообще не согласовывают с ним график привоза рабочих.

Что отвечал невидимый собеседник, я не слышал, но судя по недовольному виду хозяина кабинета – говорил нечто неприятное.

Знакомая ситуация – неразбериха в руководящем звене, ошибки при исполнении приказа и как следствие – лишние затраты. Ресурсов, людей и нервов.

Закончив разговор, хозяин кабинета бросил трубку, посидел молча несколько секунд, потом вздохнул и посмотрел на меня.

– Бардак! Никто ничего не знает, никто не виноват. Ладно. Что нам делать?!

Вопрос скорее риторический, но я, уставший от тягомотины и неопределенности, спросил:

– Мест совсем нет?

– Есть. Места всегда есть. Рабочие руки нужны позарез. Строители, каменщики, путейцы, ремонтники, машинисты, электрики, наладчики. И с десяток других специальностей. Но ты-то…

Он опять посмотрел на направление.

– Во-ди-тель. Гм!.. Водители нужны. Цемент, материалы, людей, технику возить будешь?

Я скривил губы.

– То-то. Записан в службу снабжения. Мы ее даже создавать не начали. Некого пока снабжать. Не знаем толком, в каком состоянии находятся те пути, что были проложены до войны. Вряд ли уцелели стрелки, рельсы, семафоры, подстанции, провода… Не знаем, в каком состоянии мачты… В Самак только начали свозить технику, стройматериалы, только-только собираем рабочих. Даже бойцов в отряды самообороны не набрали.

– Зачем же тогда давали объявление? Зачем народ набираете? В Тарсате мне сказали, что работы уже идут.

– Идут!.. – сердито повторил хозяин кабинета. – На бумаге. И по докладам. А на самом деле – стоят. Здесь должны быть начальники служб, их заместители, персонал, бухгалтера, секретари, прорабы, мастера… А пока я один. И начальник, и секретарь, и отдел кадров в одном лице!

– Ладно, я понял. Накладка вышла. Не буду мешать.

Я встал, сделал шаг к двери. Начальник недовольно фыркнул, пристукнул ладонью по столу.

– Погоди. Сядь.

Он вышел из-за стола, присел на диван.

– Ситуация такова. В скором времени начнутся работы на магистрали. Одновременно с этим районы южнее магистрали будут взяты под контроль специально создаваемыми отрядами самообороны. Они займут некоторые населенные пункты, особенно те, рядом с которыми расположены промышленные объекты. Это ты, наверное, уже знаешь?